Чтение онлайн

Нужно сосредоточиться. Нужно успокоиться. Нельзя дать Мэлоуну больше никаких оснований стереть все из моего мозга сегодня вечером.

Я веду себя осторожно, чтобы не реагировать внешне, но у меня ощущение, словно металлический прут пронзает мой позвоночник. Титановый хребет - вот, что мне нужно. Выше голову, плечи назад, руки расслаблены. Стержень держит все на месте, включая мой мозг. Если Мэлоун в своем офисе, у меня займет примерно две минуты, чтобы добраться туда. Сто двадцать секунд, чтобы придумать объяснение. И лишь один шанс провернуть то, что я задумала.

Но, эй, это то, чему он обучил меня. Мой шок прошел. Сегодня больше не будет ошибок.

– Хорошо, - я поправляю свой хвостик и проношусь мимо охранников. — Кстати, прошу прощения за это. У меня были тяжелые два дня.

Один из них шепчет грубое слово в мой адрес, думая, что я не услышу.

Я иду медленно, но целенаправленно, чтобы не показалось, что я тяну время, в то время как придумываю план. Лучшая ложь основывается на реальности — четыреста девяносто четыре вариации на эту тему за всю свою жизнь. Это тоже, должно быть, правда, потому что Мэлоун опирается на принципы.

Когда я вхожу в здание, Кайл и правая рука Мэлоуна уже ушли. Помощник Мэлоуна тоже ушел, и охранник провожает меня вверх по лестнице вместо лифта. Он стучит в дверь Мэлоуна один раз.

Бабочки в моем животе ведут себя спокойно, поскольку готовятся к третьей мировой войне, но мой уровень адреналина резко повышается. Планирование - это нервотрепка. Выполнение - нет. Я вспоминаю, каким параноиком была вчера на Южной Станции, пока не увидела людей Мэлоуна. Как только я начала бежать, меня накрыло спокойствие. Это все благодаря Фитцпатрик. Я многим обязана ей за свое обучение.

Я также обязана врезать ей за это по лицу. Что и случится позже. Даже если Мэлоун уничтожит Софию, Семь когда-нибудь разберется с этим.

– Входите, - говорит Мэлоун, как только дверь открывается. Он бросает на меня задумчивый взгляд, и я пытаюсь казаться кроткой и пристыженной. Он дает приказ охраннику.
– Свободен.

– Сэр, мне очень жаль…

Мэлоун прерывает меня жестом.

– Сядь, - пока я сажусь, электрический чайник начинает кипеть, и он ставит на стол две чашки.
– Немного ромашки, я думаю, поможет тебе успокоиться.

– Спасибо, - я присматриваюсь к нему, как только он насыпает чай в ситечко. Я не буду пить это, если он вместе с чаем подсыпает туда что-то еще.

– Я понимаю, ты расстроена из-за Кайла, - говорит Мэлоун, наливая воду.

– Да, сэр.

Он протягивает мне чашку.

– Ты подружилась с ним.

– Да, сэр. Было шоком, увидеть его в крови, но я не знаю, о чем думала там, на улице. Мне жаль. Эти последние пару дней…

– Были очень тяжелыми для тебя, я понимаю. Поверь мне. Ты, возможно, одно из наших величайших творений, Семь, но ты также частично и человек. Я знаю, - Мэлоун со вздохом садится.
– Боюсь, Кайл не доверял моим людям. Видимо, он увидел вчера их с тобой, и ты поселила плохие ассоциации в его сознании.

Я прочищаю горло.

– Это правда. Кайл был со мной вчера утром. Когда я пришла в себя, я испугалась, что что-то плохое должно было произойти, но я не знала что. Паранойя была такой сильной, и я подумала, что террористическая группа преследовала нас. Когда я увидела этих людей, я побежала и заставила Кайла побежать за мной.

Мэлоун прихлебывает свой чай, кивая.

– Это, конечно, совпадает с тем, что мои люди рассказали мне вчера. Они также сказали мне, что ты отрицала то, что знаешь его.

– Я думала, что защищаю его.

– Я вижу, - он не верит мне полностью, но хочет этого.

Ври больше. Возьми эту историю под контроль.

– Итак, Кайл сопротивлялся, когда ваши люди пришли за ним? — стону я.
– Это моя вина, что он ранен.

– Боюсь, что да, он боролся и убегал. Он попытался выпрыгнуть из движущейся машины. Вот как он поранил свое лицо.

Полагаю, это, наверное, самая правдивая вещь, которую Мэлоун произнес за это время. Бедный Кайл. Бедный, храбрый Кайл. Я горжусь тем, что он боролся. Но моя тайная радость только усиливает боль в животе. Все мое лицо горит под угрозой того, что слезы вырвутся наружу, но я сдерживаю их. Мысль о том, что Кайл где-то заперт, считая, что я предала его, и ожидая смерти, окатила меня ледяной водой. Это больно, но это все, что я должна держать в себе, чтобы уберечь его.

– Очень жаль, что ты вчера напугала его, - продолжает Мэлоун.
– Но с другой стороны, мы поняли, что он, возможно, не захочет доверять нам первое время, так что это не удивительно.

Я делаю вид, что пью чай.

– Он в порядке сейчас?

– Физически он в порядке. Его тело исцелилось по пути сюда. Это действительно удивительно. Его мать — царство ей небесное — была гением. Кайл держит ключ к бессмертию, и он поймет это в один день. Но эмоционально?
– Мэлоун складывает руки вместе, изображая расстройство.
– Мы собираемся завоевать его доверие, но я уверен, что когда-нибудь мы все объясним. На данный момент, мы дали ему успокоительное, чтобы он мог отдохнуть. Я думаю, для тебя было бы разумно присутствовать завтра утром, когда мы будем говорить с ним.

Это было бы разумно, но его предложение - ложь.

– Спасибо. Я тоже так думаю.

– Хорошо. Как твои воспоминания, кстати?

Отлично, что и является проблемой. Время для другой лжи.

– Продвигаются. Они начали возвращаться в хронологическом порядке. Я помню все до десяти лет.

Другими словами, Мэлоун не может пока спросить меня о том, как был удален жучок.

Он потирает свой подбородок.

– Теперь хронологически? Как неожиданно.

Действительно.

– Думаю, когда я перестала концентрироваться на окончании своей миссии, все встало на свои места.

– Это хорошо. Мы проведем еще несколько сканирований завтра. Я хотел бы получить как можно больше информации о том, что произошло в случае, если это повторится с тобой или с кем-то еще. Мы даже могли бы быть в состоянии предотвратить это.

Я встаю, следуя его примеру.

– Это было бы здорово. Я не хочу проходить через это снова.

Мэлоун улыбается, но его глаза холодные. Я повсюду вижу сегодня хищные глаза. Но с Мэлоуном, это подходящее сравнение.

— Я не думаю, что так будет. Спокойной ночи, Семь.

– Спокойной ночи.

Я слышу, как он достает свой телефон, как только я ухожу, но не оборачиваюсь. Трудно сказать, кто из нас больше солгал в этом разговоре, и меня это удовлетворяет. Теперь мы квиты.

За пределами его офиса, я наклоняюсь и поправляю шнурок на ботинке. Дверь Мэлоуна массивная, но я тщательно выбрала свою позицию, чтобы держать ухо востро.

– Нам нужно поторопиться с переправкой Чена, - говорит кому-то Мэлоун.
– Первым делом завтра утром. Миссия оказала глубоко негативное воздействие на стабильности ГИ-1 Семь. Это та же проблема, которая всегда преследует нас с целой группой ГИ-1. Они слишком эмоциональны для длительных заданий.