Чтение онлайн

— Боже, Теневой Зверь. — Я выругалась и вскрикнула, когда оргазм обрушился на меня.

Я понятия не имела, зачем я воззвала к проклятому дьяволу оборотней; это просто вырвалось у меня в момент освобождения. Я полагала, что если кого и стоит благодарить за удовольствие, которое может получить тело, так это того, кто создал нашу расу существ. Спасибо тебе за клитор, Теневой Зверь.

Ах да и за точку — G.

Чувак заслужил хоть какую-то награду. Даже если это он сейчас копается в моих воспоминаниях.

Когда я пришла в себя после пика оргазма, то протянула руку и отрегулировала температуру, размышляя, куда бы поместить этот дополнительный момент, который на самом деле является самым трахательным моментом в моей жизни.

Я не могла мастурбировать.

Когда это вообще произошло? Я имею в виду, что я не пробовала с тех пор, как проснулась в постели Торина, потому что была несколько озабочена пропавшими месяцами своей жизни, но мое природное возбуждение всегда рано или поздно давало о себе знать, и, похоже, мне нужно было добавить к своему списку еще один пункт.

7. Убить ублюдка, который решил, что я не могу прикасаться к себе, чтобы доставить удовольствие.

Если и было что-то, что я ненавидела больше всего на свете, так это потерю свободы воли. Никому не позволялось диктовать, что я могу делать со своим телом. Если бы это было благодаря тому, кто украл мои воспоминания, будь то Теневой Зверь или кто-то другой, я буду безжалостна, когда найду их.

К тому времени, как я выволокла свою задницу из душа, я чувствовала себя разбитой, но, преисполнившись решимости, я справилась с собой. Одевшись, я проверила телефон, молясь, чтобы Симона каким-то образом оставила мне сообщение ночью.

Мне пришло двадцать текстовых сообщений, а также пять или шесть голосовых. Когда я просмотрела их, половина была от Торина, а половина от Джексона. Он пытался связаться со мной. Спрашивал, благополучно ли я добралась домой. Отчитывал меня за то, что я ушла с вечеринки, не попрощавшись с альфами.

Я удалила их все и их голосовые сообщения тоже, даже не потрудившись прослушать. Я вела себя как сука, я прекрасно это понимала, но… пошли они все к черту. Особенно Торин. Он не заслужил моего прощения. Мне всегда казалось, что героини книг, которые я читала, были слишком снисходительны к альфа-самцам. Они никогда не заставляли этих ублюдков добиваться права быть частью их жизни, позволяя их гормонам думать вместо мозгов.

Я не стану просто так прощать и забывать все годы дерьма и мучений, через которые мне пришлось пройти. Они были обязаны мне по меньшей мере десятью годами своего изменившегося отношения, прежде чем я задумаюсь об этом, и хотя Джексон сделал первый шаг, Торин же не прилагал никаких усилий.

Выбросив из головы этих двух придурков, я вышла из квартиры и направилась в город. На самом деле в Торме был только один основной квартал магазинов, и, поскольку я не бывала здесь с тех пор, как очнулась без воспоминаний, то решила, что это идеальное место для начала моего расследования. Главная улица была хорошо известна своими сплетнями.

Пока я шла, несмотря на ранний час, меня одолевала жара — сегодня должно было быть очень жарко. Высота здесь обычно спасала нас от самых высоких температур, и всё же, учитывая, что стояла всего лишь весна, погода явно злилась не меньше, чем я…

По крайней мере, я сделала правильный выбор в одежде, надев джинсовые шорты с вырезами, черную майку и шлепанцы. Кроме того, я сделала прическу — мамин пучок без макияжа, что было самым простым способом приручить мою растрепанную прическу. Я не была уверена, когда это произошло, но мои волосы вели себя так же странно, как и моя жизнь, превращаясь в Рапунцель, они стали в два раза гуще обычного, не говоря уже о том, что свисали ниже задницы.

Торин хотел, чтобы я их подстригла. Он не раз упоминал, что мои волосы немного непослушны, поэтому, конечно, я с большим удовольствием отменяла все встречи, которые он назначал с нашим местным парикмахером. Чертово высокомерие этого альфы, который думает, что может диктовать длину моих волос. Из-за его архаичного отношения к делу, я видела, как кончики буквально волочатся по земле, прежде чем подстричь их, чтобы доставить ему удовольствие. Да, вот так я и поступила, показав ему то единственное, что по-настоящему контролировало меня.

Мою стаю.

По мере приближения к городу движение пешеходов и машин усиливалось, и каждый оборотень, который проходил мимо, махал мне рукой и выкрикивал приветствия. Моим первым побуждением, когда члены стаи приближались ко мне, было сжаться в комок и сойти с главной дороги. Инстинкт самосохранения, от которого я, без сомнения, никогда не избавлюсь. Торма была для меня стимулом, хранящим так много воспоминаний, которые я хотела бы потерять. По крайней мере, теперь у меня был план побега; просто сначала нужно было решить несколько небольших проблем.

Выйдя на улицу, я заглянула в первый попавшийся магазин «Булочки». Это была фантастическая маленькая пекарня, фасад которой был выложен красным кирпичом в стиле олдскул, а задние стены были выложены огромными дровяными печами, так что все могли видеть, как выпекаются вкусные угощения.

Когда я переступила порог, запахи чуть не убили меня, а в животе заурчало. Обычно у меня никогда не было денег, чтобы потратить их на угощения, даже в качестве партнера альфы, потому что я отказывалась принимать какую-либо «поддержку» Торина. Но, к счастью, во время одного из моих крошечных приступов ярости в квартире моей мамы, когда я разбирала кучу барахла, я нашла пачку наличных в старой подушке. Должно быть, это был один из моих тайников, о котором я забыла.

Откуда бы они ни взялись, теперь у меня было достаточно денег, чтобы купить себе вкусную выпечку на завтрак.

— Доброе утро, пара альфы, — радостно произнесла Бренда, жизнерадостная хозяйка, выбегая ко мне, чтобы принять заказ. — Какая удача, что вы сегодня заглянули к нам!

Блядь. У меня пропал аппетит, когда на меня нахлынули старые воспоминания. Когда мне было лет двенадцать, эта сучка с бесчувственным выражением лица наблюдала, как группа оборотней выбивала из меня дерьмо на поле за ее домом, в восточной части Тормы. В то время я не винила ее за то, что она не хотела вмешиваться, но даже когда она поспешила уйти, ко мне так и не пришла помощь. Она никому не сказала, и именно этого я не простила.

В том возрасте мне повезло, что меня не изнасиловали; я была совершенно уверена, что только благодаря стараниям Джексона и Торина этого не произошло. Вероятно, я была им за это обязана.

Черт.

— Бренда, привет, — сказала я миниатюрной брюнетке, отгоняя мрачные воспоминания.

Она прислонилась к своему шкафчику, миниатюрная и хорошенькая, всего в пять футов ростом. Несмотря на то, что ей было по меньшей мере пятьдесят лет, она выглядела ненамного старше меня. Ее супруг был бойцом, а их двухлетние близнецы были просто очаровательны.