Чтение онлайн

— Бирн, в этот раз ты не участвуешь, — его голос не оставляет ни малейшей возможности для возражений.

— Это дом моей девушки, шеф. Со всем уважением, но я не могу просто стоять в стороне.

Он, видимо, что-то читает в моем лице, потому что кивает, прежде чем произнести:

— Можешь работать по рации. Но ты не сделаешь ни одного шага внутрь этого дома. Это прямой приказ, лейтенант.

Я хочу ему возразить. Сказать, что я, блядь, Бирн, и никто не посмеет указывать мне, что делать, когда дело касается моей женщины. Но не могу. Поэтому просто прикусываю язык и киваю.

— Есть, шеф.

— Салл! — слышу крик за спиной.

Я оборачиваюсь и вижу, как Нокс бежит ко мне. Полицейские на месте пытаются его остановить, но я перехватываю их у заграждения.

— Где Элена? У тебя Эль? — мой голос срывается от страха.

Я держался до этого момента, но рядом с одним из своих братьев самообладание трещит по швам.

— Я как раз собирался спросить тебя о том же. Я заехал к тебе домой, и ее там нет, — выпаливает он на одном дыхании.

Прежде чем я успеваю окончательно потерять контроль, вижу, как она с Флинном перебегают через его двор. Она несется прямо ко мне, и я обнимаю ее так крепко, будто боюсь снова потерять.

Сквозь ее волосы я встречаюсь взглядом с Флинном. Он молча кивает, будто прекрасно понимает, что единственная мысль, крутящаяся у меня в голове, — насколько я благодарен за то, что они оказались здесь раньше, чем я.

— Нокс сказал, что заходил к тебе домой, а тебя там не было. Ты до чертиков напугала меня, малышка, — бормочу я, уткнувшись лицом в ее волосы и сжимая ее чуть крепче.

— Прости. Я знала, что Флинн дома, и когда почувствовала запах дыма и увидела огонь, побежала за ним.

Флинн умеет о себе позаботиться, и если бы я был игроком, я бы поставил все на то, что он уже был на полпути к выходу, когда она выбежала из дома. И все же ее сердце всегда было моей любимой частью в ней. Ее потребность и желание убедиться, что с каждым вокруг все в порядке, откликаются во мне сильнее всего, потому что я точно такой же.

Рация на груди трещит, и по линии раздается громкий голос моего капитана:

— Бирн! Ты собираешься присоединиться к нам сегодня, или мне вызвать другого лейтенанта, чтобы занялся этим делом?

Моя голова опускается к груди, и я делаю шаг назад от Эль, глядя на Нокса и Флинна.

— Проследите, чтобы с ней все было в порядке. Я вернусь, как только смогу.

Оба кивают, подтверждая, и я быстро перевожу взгляд обратно на Эль.

— Иди ко мне домой и постарайся уснуть, малышка. Мы отстроим дом заново, я заменю все, что там было. Это всего лишь вещи. Пока ты в безопасности, я могу делать свою работу.

Я нежно целую ее в нос.

— Я так сильно тебя люблю, Элена.

— Я тоже тебя люблю. Иди, спаси все, что осталось от моего дома, — говорит она с грустной улыбкой.

Не говоря больше ни слова, я разворачиваюсь и направляюсь обратно к своей команде. Когда в подобных ситуациях никому не угрожает опасность, мы обычно просто подстраховываем тех, кому нужна помощь. Пока остальные помогают другим бригадам, я ищу Варда, чтобы узнать, где я могу пригодиться.

Нас ждет долгая ночь, и чем больше рук задействовано, тем быстрее мы выберемся отсюда. Сейчас я не могу позволить страху и тревоге взять верх. Вода на огонь — вот единственное, на чем я должен сосредоточиться, пока не вернусь домой к ней.

Нам понадобилось три часа, чтобы полностью потушить дом. Еще два — чтобы вычистить все снаряжение, оборудование и инструменты. К моменту смены дежурства я держусь на ногах из последних сил.

Я выхожу из части, когда рядом со мной подбегает Стил.

— Эй, лейтенант, ты в порядке? — спрашивает он, и в его голосе слышится тревога.

— Да, а что? — отвечаю я, не понимая, к чему он клонит.

— Лейтенант Бирн, при всем уважении, мы только что потушили пожар прямо через дорогу от твоего собственного дома. У твоей девушки. Как ты вообще можешь быть в порядке? — его брови хмурятся, пока он пытается понять, как я все это перевариваю.

Я решаю быть с ним честным. Он спросил открыто и по-мужски, так что почему бы нет.

— Я должен быть в порядке. Смогу все выплеснуть минут через десять, когда окажусь дома с ней. До тех пор все это дерьмо остается запертым внутри.

Он явно ошарашен моей прямотой.

— Но как? Как ты вообще так быстро переключаешься? Я сам чуть с ума не сошел из-за тебя, а ты вел себя так, будто просто выполняешь работу.

Я хлопаю его по плечу.

— Мужик, где ты был, когда я раньше не мог сосредоточиться на деле, потому что все время думал о ней? Она в безопасности. Сейчас она у меня в кровати и ждет меня. Все остальное — просто вещи. Пока она у меня есть, я могу потерять все и все равно буду в порядке.

Он кивает, обдумывая мои слова.

— Логично. Ты, конечно, крепкий ублюдок, лейтенант.

— Спасибо. А теперь я поеду домой, к своей девушке. Выспись, и увидимся через пару дней.

На этом мы расходимся, и я еду домой. Дорога короткая. Когда я подъезжаю к дому и выхожу из машины, мой взгляд сам собой останавливается на другой стороне улицы — там, где всего двадцать четыре часа назад стоял дом Эль. Одна только мысль о том, что она могла оказаться внутри, сжимает грудь и заливает кровь парализующим страхом.

Я больше ни секунды не могу находиться вдали от нее. Сегодня ей нужно идти в спортзал, так что весь день мы и так не сможем провести вместе. Двигаясь быстро и бесшумно, я прохожу по дому и захожу в спальню. Еще до того, как успеваю пересечь комнату, слышу ее тихие всхлипы. Сбрасывая одежду на ходу, я остаюсь в одних боксерах к тому моменту, как забираюсь в кровать позади нее. Одна рука обвивает ее за талию, а другая проскальзывает под подушки.

— Тссс… Все хорошо, Бу. Я рядом, — шепчу я, уткнувшись лицом в затылок ее шеи, пока она изо всех сил старается сдержать всхлипы, будто я этого не замечаю.

Да уж, не выйдет.

Я не задаю вопросов, ответы на которые и так знаю. Я понимаю, что не так. Она только что потеряла, черт возьми, дом. А я едва не потерял ее. Меня пробирает дрожь от одной мысли о том, что мог приехать туда, пока она была внутри.

Она поворачивается в моих руках, и ее заплаканные глаза встречаются с моими.

— Все пропало. Там были фотографии моей мамы, Салли, — всхлипывает она, уткнувшись лицом в мою голую грудь.

Грудь будто наполняет пустота, пока я держу в объятиях женщину, которую люблю, и чувствую, как она скорбит по тем вещам, что связывали ее с матерью и сгорели сегодня. Я буду держать ее столько, сколько понадобится. Пусть забирает из меня каждую каплю силы, если это хоть немного облегчит боль. Про себя я отмечаю, что нужно позвонить Роуэну позже и убедиться, что наши семейные реликвии и воспоминания о родителях хранятся в огнеупорных сейфах.