Возрожденный любовник
Шрифт:
Внезапно ей показалось, что она задыхается, и Ноу-Уан сдернула капюшон с головы. Действительно, ее тело было горячим, и не из-за тяжелой ткани. Внутри нее что-то горело, используя желудок для растопки, раскаленный дым от огня наполнял легкие, вытесняя кислород.
Невозможно было узнать мужчину, которого она знала в Старом Свете, в том, кого встретила сейчас. Прежний был неуклюжим, но всегда уважительным, с доброй, нежной душой и каким-то образом преуспевал в жестоких подвигах на войне… в то же время сохраняя способность к состраданию.
Эта же версия мужчины была лишь горькой его оболочкой.
Подумать только, она считала, что подготовив платье, принесет пользу.
Ей повезет больше в попытках передвинуть особняк силой мысли.
***
Когда разгневанная Ноу-Уан ушла, Тор решил, что если не принимать во внимание тот факт, что пока Джон Мэтью не порезал руку и ступню, у них было много общего: благодаря своему темпераменту они оба обрядились в костюм Капитана Придурка… в комплекте с которым, без какой-либо наценки, шли плащ бесчестия, ботинки стыда и ключи от напортачь-мобиля.
Господи, что слетело с его губ?
«В том случае, если ты позабыл, что сделал со мной последний мужчина, заверяю тебя, что не забыла я».
Застонав, он сдавил себе переносицу. С чего он взял, почему ему даже на секунду вздумалось, что эта женщина будет питать сексуальный интерес к мужчине?
– Ты посчитал, что нравишься ей и перепугался, вот почему.
Тор закрыл глаза.
– Не сейчас, Лэсситер.
Естественно, падший ангел не обратил никакого внимания на вербальную полицейскую ленту, которую нельзя пересекать. Идиот с черно-белыми волосами подошел и сел на одну из лавочек, упершись локтями в колени, обтянутые кожаными штанами, а в его странных белых глазах читались уверенность и серьезность.
– Пришла пора нам с тобой поговорить.
– О моих навыках общения? – Тор покачал головой. – Без обид, но лучше я приму совет от Рейджа… и это о чем-то да говорит.
– Ты когда-нибудь слышал о Небытии?
Тор неуклюже развернулся на невредимой ноге.
– Меня не интересуют какие-то дефиниции. Спасибо.
– Это очень даже реальное место.
– Как и Кливленд. Детройт[1]. Прекрасный центр Бербанка[2]. – Он был фанатом «Лаф-Ин»[3] в шестидесятые. И что с того? – Но о них мне тоже знать не обязательно.
– Там Велси.
У Тора замерло сердце.
– О чем, черт подери, ты говоришь?
– Она не в Забвении.
Итак. Отлично. Возможно, ему стоило сказать: «Что за чушь ты несешь?» Однако вместо этого он просто уставился на парня.
– Она не там, где ты думаешь, – пробормотал ангел.
– То есть, она в аду? – сумел произнести Тор с пересохшим горлом. – Потому что это единственная альтернатива.
– Вот и нет.
Тор сделал глубокий вдох.
– Моя шеллан была достойной женщиной, и она в Забвении… нет причин полагать, что она в Дхунде. Что до меня, то на сегодня мне хватит цепляться людям в глотку. Поэтому я выйду через эту дверь… – он показал в сторону передней, просто чтобы подчеркнуть свои слова – … и ты позволишь мне уйти. Потому что для этого у меня нет настроения.
Отвернувшись, он начал идти, хромая, опираясь на костыль, который принесла Ноу-Уан.
– Ты чертовски уверен в том, о чем не имеешь ни малейшего понятия.
Тор остановился. Снова закрыл глаза. Вознес молитву за эмоции, любые эмоции кроме нужды в убийстве.
Не повезло.
Он обернулся через плечо.
– Ты ведь ангел, так? Тебе положено быть сострадательным. Я только что назвал шлюхой женщину, которая была изнасилована и впоследствии забеременела. Ты, правда, думаешь, что я смогу выдержать вынос мозга о том, где сейчас моя шеллан?
– В загробной жизни существует три места. Забвение, где воссоединяются любимые. Дхунд, куда попадают нечестивые. И Небытие…
– Ты слышал, что я только что сказал?
– … где души застревают. Оно отличается от тех двух…
– Тебе-то что?
– … потому что Небытие для каждого свое. Прямо сейчас твоя шеллан и твой малыш застряли там из-за тебя. Вот почему я пришел… я здесь, чтобы помочь тебе, помочь им попасть туда, где они должны быть.
«Боже, отличное время для ранений», – подумал Тор, поскольку внезапно потерял всякое равновесие. Либо так, либо тренировочный центр вращался на оси дома.
– Я не понимаю, – прошептал он.
– Ты должен жить дальше, приятель. Прекрати держаться за нее, чтобы она могла уйти…
– Чистилища не существует, если ты об этом…
– А откуда, по-твоему, я взялся?
– Действительно хочешь, чтобы я ответил? – произнес Тор, изогнув бровь.
– Не смешно. И я серьезно.
– Нет, ты лжешь…
– Ты когда-нибудь задумывался, как я нашел тебя в том лесу? Почему я торчу здесь? Ты спрашивал себя, почему я трачу на тебя время? Твоя шеллан и твой сын в ловушке, и меня послали сюда, чтобы освободить их.
– Сын? – выдохнул Тор.
– Да, она носила маленького мальчика.
На этом ноги Тора подкосились… к счастью, ангел прыгнул вперед и поймал его, прежде чем он что-нибудь сломал.
– Иди сюда. – Лэсситер подвел его к лавочке. – Садись и опусти голову между коленями… ты бледный как смерть.
На этот раз Тор не противился, он позволил заду опуститься, а ангелу – обходиться с ним как с пьяным в стельку. Открыв рот и пытаясь дышать, он вдруг заметил, что кафель на полу не был однотонно-голубым, на нем были белые, серые и синие крапинки.
Большая ладонь начала выписывать круги на его спине, и, как ни странно, Тора это успокоило.