Возрожденный любовник
Шрифт:
– Сын… – Тор чуть поднял голову и провел ладонью по лицу. – Я всегда хотел сына.
– Как и она.
Тор резко посмотрел на ангела:
– Она никогда мне этого не говорила.
– Велси молчала, так как не хотела, чтобы ты раздулся от гордости от того, что в твоем доме будет двое мужчин.
Тор засмеялся. А может, это был всхлип.
– Это так в ее духе.
– Да.
– Значит, ты видел ее.
– Да. И дела ее плохи, Тор.
Вдруг он почувствовал…
– Меня сейчас стошнит. – Что лучше слез. – Чистилище?
– Небытие. И тому, что о нем никто не знает, есть причина. Если удается выбраться, ты оказываешься в Забвении… или Дхунде, и опыт о Небытии забывается, словно плохое воспоминание. А если твое окно закрывается, ты остаешься там навсегда, поэтому никаких отчетов написать не сможешь.
– Я не понимаю… она жила порядочной жизнью. Она была достойной женщиной, жизненный путь которой слишком рано прервали. Почему она не попала в Забвение?
– Ты слышал, что я только что сказал? Из-за тебя.
– Меня? – Тор вскинул руки. – И что же, черт возьми, я сделал не так? Я живу, дышу… не покончил с собой и не собираюсь…
– Ты не отпустил ее. Не отрицай. Брось, посмотри, что ты только что сделал с Ноу-Уан. Ты увидел ее обнаженной, в чем она совсем не виновата, и сорвался, думая, что девушка пыталась тебя соблазнить.
– А что такого в нежелании, чтобы на тебя смотрели с вожделением? – нахмурился Тор. – Кроме того, откуда ты знаешь, что здесь произошло?
– Ты ведь не думаешь, что теперь будешь оставаться наедине с собой. И проблема не в Ноу-Уан. А в тебе… ты не хочешь чувствовать притяжение к ней.
– Ничего я не чувствовал. Ничего.
– Это нормально, если ты неравнодушен к ней. В этом-то и дело…
Тор вытянул руку, схватил ангела за рубашку и дернул к себе:
– Я скажу тебе две вещи. Я не верю ни единому твоему слову, и если не хочешь неприятностей, то больше не произнесешь ни слова о моей супруге.
Когда Тор отпустил его и встал на ноги, Лэсситер выругался.
– Приятель, время поджимает.
– Не смей заходить в мою комнату.
– Ты готов поставить вечность на свою злость? Ты действительно настолько высокомерен?
Тор обернулся через плечо с гневом во взгляде… но сукин сын уже испарился. На скамье, где сидел ангел, кроме воздуха ничего не было. И с этим сложно поспорить.
– Да к черту все. К черту этого психа.
[1] Кливленд, Детройт – города в США.
[2] город в округе Лос-Анджелес, штат Калифорния, США.
[3] Американское скетч-шоу.
Глава 12
Хекс зашла в «Железную маску», и ей показалось, что она попала в прошлое. Она годами работала в подобных клубах, наблюдая за отчаянными людьми, выискивая очаги проблем… как тот узелок напряжения, образовавшийся впереди.
Прямо перед ней два парня уже приняли боевые стойки – парочка готов, словно быки, били о пол своими ботинками от «Нью Рокс».[1] Стоявшая сбоку девушка с черно-белыми волосами, сверкающим декольте и дурацким прикидом, включавшим в себя застегнутые ремешки из черной кожи, выглядела очень довольной собой.
Хекс хотелось стукнуть ее по голове и выпроводить за один лишь внешний вид.
Но истинную проблему представляла не грудастая бестолочь, а два куска мяса, собиравшихся накинуться друг на друга. И Хекс беспокоило не то, что они могут сделать с носами или челюстями друг друга, а другие две сотни посетителей, не нарушавших правила. Мужские тела, разлетающиеся во всех направлениях, могли сбить сторонних наблюдателей, а кому это надо?
Она уже собиралась вмешаться, но затем напомнила себе, что это больше не ее работа. Она больше не несет ответственность за этих идиотов и их либидо, ревность, торговлю и употребление наркотиков, сексуальные подвиги…
Иииииии –здесь был Трэз «Латимер», который сам мог обо всем позаботиться.
Люди в толпе воспринимали Мавра как человека, который просто был крупнее и агрессивнее них. Но она знала правду. Эта Тень была гораздо опаснее, чем любой представитель Хомо Сапиенс мог себе вообразить. Трэз мог в мгновение ока разорвать им глотки, если бы захотел… затем нацепил бы их тела на шампур, пожарил пару часов и съел на ужин с початком кукурузы и пачкой чипсов.
У Теней имелся уникальный способ избавляться от врагов.
Таблеток от изжоги никому не нужно?
Размеры Трэза сделали свое дело, и действие на сцене изменилось немедленно: тупая дешевка взглянула на него и, казалось, забыла имена парней, которых натравила друг на друга. Тем временем, попойки умерили пыл, разошлись и переоценили ситуацию.
Хороший план… еще секунда, и это насильно бы сделали вместо них.
Трэз на секунду посмотрел Хекс в глаза, а потом сосредоточился на трех своих посетителях. Женщина пыталась прильнуть к нему, строя глазки и демонстрируя грудь, крутясь и так и сяк, но результат один: Трэз питал к ней отвращение, хоть и не показывал этого открыто.
Сквозь громкую музыку Хекс слышала лишь обрывки слов то тут, то там, но могла догадаться, каков был разговор: «Не тупи. Иди на улицу. Первое и последнее предупреждение перед тем, как ты станешь персоной нон-грата».
А в завершение Трэзу пришлось едва ли не ломом отодрать от себя гарпию… каким-то образом она вцепилась ему в руку.
Стряхнув ее со словами «Да ты издеваешься», он направился к Хекс.
– Привет.
Дело было в его медленной, сексуальной улыбке. Как и в низком голосе. Или это тело.
– Привет. – Ей пришлось улыбнуться в ответ. – Опять проблемы с женщинами?
– Как обычно. – Трэз огляделся. – Где твой мужчина?
– Не здесь.
– Эм. – Пауза. – Как ты?
– Я не знаю, Трэз. Не знаю, почему я здесь. Я просто…
Протянув тяжелую руку, он обнял ее за плечи и притянул к себе. Боже, от него пахло по-прежнему – сочетанием «Gucci Pour Homme » и чем-то свойственным ему одному.