Чтение онлайн

Твердым уверенным движением Кор провел кинжалом, прослеживая линию позвоночника, пока жертва визжала как свинья. А затем он передвинул колени к другой стороне ног убийцы, положил ладонь на середину плеч… и просунул руку, чтобы схватиться за начало позвоночника.

То, что произошло, когда он направил всю свою силу на одну цель, ни один человек не смог бы пережить. Лессер, однако, остался жив, хотя теперь не мог дышать и уже никогда не сможет стоять: его внутренняя структура, которая определяла осанку и подвижность, рост и размеры, теперь болталась в руке Кора.

Убийца все еще плакал, из его глаз катились слезы.

Кор сел, тяжело дыша от напряжения. Было бы здорово оставить этого слабака здесь в таком состоянии, его судьба – навеки остаться бесхребетным мусором, и он посвятил момент тому, чтобы насладиться страданиями и запечатлеть эту картину наказания в своем сознании.

Он вспомнил, как в далеком прошлом сам был в таком же положении. Испытывая лишь примитивные эмоции, лежа на земле обнаженным и униженным.

«Ты ничтожен, как и твое лицо. Убирайся».

Бладлеттер был холодно пренебрежителен, его подчиненные – продуктивными и безжалостными: Кора схватили за руки и ноги и понесли к входу в пещеру военного лагеря… где его выбросили, словно избавляясь от лошадиных экскрементов.

В одиночестве, в холодном белом зимнем снегу Кор лежал, где его бросили, во многом походя на этого убийцу, ни на что не способным, во власти других. Однако он лежал лицом вверх.

На самом деле, тогда его выкинули не в первый раз. Все началось с родившей его женщины, затем череда приютов, в которых он останавливался и в которых от него часто отказывались. Военный лагерь был последним шансом найти хоть какое-то общество, и Кор отказывался быть вытесненным за его границы.

Ему пришлось заслужить возвращение, вынося боль. И даже Бладлеттера впечатляло то, что он мог вытерпеть.

Слезы предназначены для юнцов, женщин и кастрированных мужчин. Жаль, что урок тратился на этот кусок дерь…

– А ты без дела не сидел.

Кор поднял взгляд. Тро вышел из ниоткуда, наверняка материализовавшись на месте действия.

– Женщины готовы? – резко потребовал Кор.

– Пора.

Кор постарался собраться с силами. Он должен позаботиться об этом беспорядке… нельзя оставлять подергивающиеся трупы, найдя их, люди начнут делать выводы, от которых взорвутся их головы.

– Здесь есть туалет. – Тро показал на другую сторону газона. – Заканчивай с этим и приведи себя в порядок.

– Я что, дите малое? – Кор одарил своего лейтенанта свирепым взглядом. – Думаю, нет. Возвращайся к шлюхам. Я скоро присоединюсь.

– Ты не можешь взять с собой трофеи.

– И где мне, по-твоему, их оставить? – Его тон предполагал, что ответ «в твоей заднице» был одним из возможных вариантов, по крайней мере, с его точки зрения. – Иди.

Тро не одобрял этого и не был согласен, но все же… следуя протоколу… кивнул и испарился.

Оставшись в одиночестве, Кор в последний раз бросил взгляд на искореженный труп.

– О, да успокойся уже.

Стремление продолжить наказание слабости дало ему сил вогнать кинжал в грудь твари. Как только кончик стали пронзил плоть, раздался хлопок, вспышка… и от лессера осталось лишь пятно на участке травы, где тот лежал.

Заставив себя подняться на ноги, он взял позвоночник добычи и положил его в рюкзак на плече, добавив к остальным трофеям.

Хребет не влезал, один конец выпирал из-под натянутого верха.

Тро был прав насчет ужасного мешка с сувенирами. Черт подери.

Дематериализовавшись на крышу уборной, он оставил свои трофеи под очертаниями вентиляционной системы и перенесся внутрь, к раковинам и туалетам. Кор был почти уверен, что здесь пахло химическим освежителем воздуха, но ничто не могло перебить приторное, напоминавшее запах протухшего мяса зловоние его добычи.

Когда он начал возиться, включились лампы, реагировавшие на движение, создавая флуоресцентный туман. Примитивные раковины были сделаны из нержавеющей стали, вода была холодной и чистой, и, наклонившись, Кор набрал в ладони воды и плеснул себе на лицо. Дважды. И снова.

Какой смысл в том, чтобы тратить время на умывание, подумал он. Эти проститутки все равно ничего не вспомнят. К тому же оно не добавит привлекательности чертам его лица.

С другой стороны, лучше не пугать этих шлюх до паники – тащить их обратно так скучно.

Подняв голову, Кор увидел себя в необработанных металлических пластах, которым полагалось быть зеркалами. Несмотря на размытость отражения, он видел уродство и тут же подумал о Тро. Солдат сражался всю ночь, но его красивый облик казался совсем свежим, внешний вид воспитанного человека затмевал реальность, заключавшуюся в том, что его одежда запачкана кровью убийц, а сам он покрыт царапинами и порезами.

Но, даже отдохнув недели две кряду, начав есть больше и питаться от чертовых Избранных, Кор все равно будет выглядеть омерзительно.

Он снова ополоснул лицо. Затем огляделся, ища, чем вытереться. Но в его распоряжении были лишь прикрученные к стене аппараты, которые сушат руки потоком горячего воздуха.

Кожаный плащ был грязным. Как и свободная черная рубашка под ним.

Он покинул уборную с капающей с подбородка холодной водой, вновь появившись на крыше. Здесь его рюкзак будет в недостаточной безопасности, и он собирался оставить косу и плащ в очень надежном месте.

Когда усталость неотступно последовала за ним, он подумал…

…какая гребаная досада, все это.

Глава 16

А над всем хаосом Колдвелла, в тихой мраморной библиотеке Избранных, крик в голове Тора был так громок, что он не понимал, почему Ноу-Уан не прикрывает уши от шума.

– Дай мне ее, – сказал он, вытянув руку.

Взяв у нее книгу, он заставил глаза сосредоточиться на буквах Древнего языка, написанных так аккуратно.

«Веллесандра, супруга Брата Черного Кинжала Тормента, сына Харма, кровная дочь Реликса, покинула землю этой ночью, забрав с собой нерожденного малыша, сына в возрасте сорока недель».

Читая короткий абзац, ему казалось, что все это произошло всего секунду назад, его тело вновь погрузилось в старую знакомую реку скорби.

Ему пришлось перечитать символы пару раз, прежде чем он смог сконцентрироваться не только на том, что было написано, но и на том, о чем не упоминалось.

Ни слова о Забвении.

Пробегая взглядом по другим абзацам, он искал записи о других смертях. Здесь было несколько…

«Отошла в Забвение. Отошла в Забвение. Отошла в…»– Тор перевернул страницу, – «…Забвение».