Чтение онлайн

– О, Боже…

Когда раздался скрип, он не поднял взгляд. Но вдруг Ноу-Уан потянула его за руку.

– Сядь, прошу, сядь. – Она дернула с силой. – Пожалуйста.

Тор подчинился, и пододвинутый ею стул поймал его вес.

– Есть хоть какой-то шанс, – произнес он гортанным голосом, – что они попросту забыли дописать предложение?

Ни Ноу-Уан, ни кому-либо другому не нужно было отвечать на этот вопрос. Работа изолированных летописец священна, и накосячить они не могли. А «упс» такого рода – не малый.

«Вот почему я пришел… я здесь, чтобы помочь тебе помочь ей»,– постучался в своеобразную дверцу голос Лэсситера.

– Я должен вернуться в особняк, – пробормотал он.

Следующий шаг – встать на ноги, но это прошло не очень гладко. Из-за внезапной слабости в теле и чертовой ноги он повалился на одну из полок, краем плеча послав волну в книги, чьи корешки были так аккуратно выровнены. Иииии пол как будто скользнул в противоположном направлении, подбрасывая его в воздух.

На пути падения встало что-то маленькое и мягкое…

Тело. Миниатюрное женское тело с бедрами и грудями, которое он почувствовал с шокирующей ясностью даже сквозь туман.

Образ Ноу-Уан в том бассейне, ее блестящего мокрого тела взорвался в его разуме словно наземная мина, с детонацией настолько сильной, что она пробила путь через все, что вело его.

Все случилось так быстро: прикосновение, воспоминание… и возбуждение.

Под ширинкой брюк его член выпирал во всю длину. Без сожалений.

– Давай помогу тебе сесть обратно, – услышал ее Тор с очень далекого расстояния.

– Не прикасайся ко мне. – Он оттолкнул ее. Споткнулся. – Не подходи ко мне. Я… не смогу себя…

С трудом передвигаясь мимо полок, он не мог дышать, не мог… выносить самого себя…

Как только Тор выбрался из библиотеки, то побежал из Святилища, возвращая свое предательское тело в спальню в особняке.

Он все еще был возбужден.

Да уж.

Глядя на ширинку, он пытался найти другое объяснение. Может, у него тромб? Тромб в члене… или, может… дерьмо…

Быть не может, чтобы его влекло к другой женщине.

Он связанный мужчина, черт подери.

– Лэсситер, – Тор оглянулся. – Лэсситер!

Где носит этого ангела?

– Лэсситер! – рявкнул он.

Когда ответа не последовало, и никто не ворвался в дверь, он остался в полном одиночестве… со стояком.

Злость сжала его правую руку в кулак.

Яростно замахнувшись, он ударил себя по причинному месту, долбанув по яйцам…

– Черт!

Словно ему зарядили грушей для сноса зданий, и небоскреб начал падать, боль загнула его так быстро, что он подавился ковром.

Извергнув содержимое желудка, Тор попытался встать на колени, одновременно гадая, не нанес ли себе каких-нибудь серьезных внутренних повреждений, а сквозь боль пробился холодный голос:

– Проклятье, должно быть, больно. – Лицо ангела появилось в поле его зрения, затуманенного слезами. – С другой стороны, теперь ты наверняка сможешь спеть партию Элвина[1] на рождественском CD.

– Что… – Сложно говорить. Да и дышать не просто. И всякий раз, кашляя, он думал, не яйца ли подступают к горлу. – Скажи мне… Небытие…

– Может, подождешь, пока пройдет гипоксия?

Тор вытянул руку и схватил ангела за бицепс:

– Расскажи мне, ублюдок.

***

Несомненная истина среди мужчин: каждый раз, видя, как парень получает по яйцам, ты испытываешь укол фантомной боли в собственном «наборе для крокета».

Присев рядом со скрюченным телом Брата, Лэсситер сам чувствовал легкую тошноту и даже обхватил то, что болталось между ног… дабы просто убедить парней внизу, что каким бы иконоборцем он ни был, кое-что являлось священным.

– Расскажи мне!

Впечатляло, что парень все еще мог найти силы для крика. И да, никакого «может попозже, сперва ты оправишься» для сукиного сына, который мог так вот себя ударить.

И для излишних подробностей тоже нет смысла. Разумеется.

– Небытие не совсем находится под юрисдикцией Девы-Летописецы или Омеги. Это территория Творца… и пока ты не спросил, я имею в виду создателя всего сущего. Вашей Девы Летописецы, Омеги, всех. Оказаться там можно несколькими путями, но чаще всего дело в том, что либо ты держишься за что-то, либо кто-то не отпускает тебя.

Когда Тор не ответил, Лэсситер увидел признаки чрезвычайной мозговой активности и сжалился над несчастным сукиным сыном.

– Дыши со мной, – тихо произнес он, положив руку на плечо Брату. – Давай, сделаем это вместе. Просто подыши минутку…

Они сидели так очень долго. Тор так и не разогнулся, и Лэсситер чувствовал себя последней надеждой утопающего.

За свою долгую жизнь он видел страдание во всех его формах. Болезни. Расчленение. Разочарование в эпичных масштабах.

Глядя на вытянутую руку, он понял, что отстранился от всего этого. Закалился благодаря чрезмерному лицезрению и личному опыту. Лишился всякого сострадания.

Господи, он совершенно неподходящий для этой работы ангел.

В чертовски трудной ситуации они оказались.

Тор поднял глаза со зрачками настолько расширенными, что не знай Лэсситер, что те голубые, решил бы, что они черные.

– Что я могу сделать…? – простонал Брат.

Боже, он не мог этого выносить.

Лэсситер резко встал и подошел к окну. Пейзаж за ним был сдержанно освещен, сады далеки от великолепных в этом зарождающемся состоянии. Действительно, весна выдалась холодной, служила холодным инкубатором, а до окутывающего тепла лета еще несколько месяцев.

Целая жизнь.

– Помоги мне помочь ей, – прохрипел Тор. – Именно это ты сказал мне.

В повисшей тишине у него не было ничего. Ни голоса. Ни даже мыслей. А ведь если он ничего не придумает, то отправится обратно в преисподнюю, выполненную для него по специальному заказу, без какой-либо надежды на побег. А Велси с тем малышом застрянут в их собственном аду. А Тор – в своем.

Он был так самонадеян.

Он и не думал, что может провалиться. Когда ему сделали это предложение, он был легкомысленным, уверенным и готовым к последствиям… а именно, к своей свободе.