Чтение онлайн

Нет, у меня только брюнетка. И все ромашки ей — раз уж я такой вспыльчивый осел. У Леськи, впрочем, тоже с долготерпением не очень. Я взял букет и направился к выходу из салона.

Зато она, наверное, отошла уже, так же, как и я. И не злится. И ждет меня.

А тут я. С ромашками.

Леся долго не открывала дверь. Я не снимал палец с кнопки звонка, он заливисто тренькал за дверью, вскоре к этим звукам присоединился Кефир с громким «МАУ!». Но дверь все не открывалась.

Так. Неужели Леси нет дома? А где она тогда?! Я полез в карман за телефоном, и в это время дверь открылась.

Причина, по которой мне так долго не открывали, была налицо. И на лице. Опухший розовый нос и заплаканные глаза.

Ну, вот блин!

Я крепко обнял Лесю, слегка — надеюсь! — шлепнув ее ромашками по уху. Прижимал к себе, чувствовал, как ее руки обнимают меня за шею, и давал себе слово больше не ссориться с ней. Никогда-никогда! Ну а если уж ссориться — так мириться сразу же. Ну, или через полчаса максимум.

А пока я давал себе такие обещания, Кефир аккуратно, но чувствительно прикусывал меня за лодыжку.

Да понял я, понял!

— Лесь… — я медленно провел рукой по ее спине. — Я тебе все расскажу. Правда. Просто… Прости меня.

Она кинула, шмыгнула носом, потёрлась щекой о мое плечо. И выдохнула.

— Давай ты расскажешь потом. Позже.

— Хорошо, — слегка растерянно отозвался я. Вроде бы, мы из-за этого и поссорились — из-за того, что я не хотел рассказать вот прямо здесь и прямо сейчас. А теперь — потом. Ох уж эта женская логика…

— Егор, у меня к тебе просьба.

— Да. Какая?

— Сними с меня эти чёртовы стринги. Знал бы ты, как они врезаются…

Все в порядке у моей девушки с логикой! Признания и в самом деле могут подождать.

В общем, букет ромашек временно достался Кефиру, пока мы с Лесей бурно мирились после нашей первой ссоры.

Я все рассказал Лесе. Даже больше, чем планировал. И наверняка больше, чем стоило. Но почему-то, когда мы лежали, обнявшись — точнее, это я обнимал Лесю со стороны спины — и вот когда я начал говорить ей туда, в затылок, в умилительные девчоночьи кудряшки — остановиться не смог. Видимо, это у меня от бати. Иногда меня несет, и хрен остановишь. Только я не такой увлекательный рассказчик, как мой отец. И так и не запомнил, чем прославил себя Навуходоносор.

Где-то в середине моего рассказа — я как раз живописал Лесе свою dream team — в спину мне, примерно в район поясницы, ткнулось что-то пушистое. Это послушать меня пришел Кефир. Прижался и затарахтел.

Честно сказать, о сексе втроем я никогда не мечтал. Но вот если и представлять в постели троих — то сейчас было идеальное комбо. Я обнимал обнаженную девушку, а куда-то в спину мне тарахтел здоровенный кот.

Леся слушала меня молча. Ничего не говорила. А потом, когда я, наконец, заткнулся, просто обернулась — и крепко обняла меня. Так крепко, что я сразу все понял. И слова были вообще не нужны.

Она поняла. Она все поняла.

Чем ближе чемпионат, тем сильнее уплотнялось время. Я и ребята занимались по двенадцать часов в сутки, с небольшими перерывами. Их выгоняли из-за компьютера родители. Меня — Леся.

Как-то незаметно, но быстро формат наших отношений поменялся. Причиной послужило два фактора: то, что у меня все больше и больше времени уходило на подготовку к чемпионату, и то, что у Леси внезапно образовался двухнедельный отпуск.

Когда она мне сказал про отпуск, я, как осел, спросил ее: «А ты никуда не уезжаешь?». Леся на меня только посмотрела выразительно и вздохнула. Ну да, какие ей поездки в отпуске — с ее-то мамашей? Я вспомнил свои поездки в отпуск со своими предыдущими девушками — и тоже вздохнул. И дал себе слово обязательно свозить Лесю к морю. Мне теперь проигрывать никак нельзя. Вообще. Не только ради отца — и ради Леси тоже.

И я пахал вместе со своей командой. А Леся как-то незаметно почти перебралась ко мне. Научилась засыпать под мой ор в микрофон. Готовила мне еду. Загружала стиральную машину. Я первое время пытался в этих домашних хлопотах на правах хозяина принимать участие — но Леся отмахивалась: «У тебя работа важная. Иди». Она регулярно выгоняла меня из-за компьютера и заставляла делать гимнастику — мы ее вместе с Лесей делали. Или отправляла меня на пробежку.

Я каким-то краем мозга понимал, что мне все это нравится ужасно. Но на большее осмысление сил не было. Зато какой это был кайф — поздней ночью, а то уже и под утро — лечь на диван и обнять сонное женское тело, уткнуться носом в ароматный затылок. Улыбнуться череде непотребных мыслей, которые хороводом промелькнули в голове от того, какие приятности обнимали мои руки. И вырубиться. Непотребства мы обычно оставляли на утро.

Время пролетело до безобразия незаметно. И вот мне послезавтра вылетать. У Леси закончился отпуск, она вышла на работу и теперь ночует все же преимущественно у себя. Это, может, и к лучшему. Последняя неделя перед началом чемпионата прошла просто в режиме работы нон-стоп.

А потом я объявил день тишины.

Otche: Баста, карапузики.

LolMouse: Чего?))

Otche: Все, ребятки. Выдыхаем. Идите, как следует, отдохните. Выбросьте все это из головы хотя бы на пару дней.

NeAdam: Мы же хотели еще одну твою идею отработать.

Otche: Перед смертью не надышишься.

NightNeo: Чот неоптимистично.

Otche: Отдыхайте, дети мои. До встречи в Казани.

Я тоже выполнил свое же собственное приказание. И повел Леську в кино. На какой-то бессмысленный фильм с погонями и драками. Но Леся была очень довольна, хрустя попкорном. А потом мы еще посидели в кафешке с пиццей и кофе. Она сидела, уминала пиццу, пила кофе и что-то смешное вспоминала про фильм. А я вспоминал все, что у меня было с другими девушками: пафосные рестораны, дорогие подарки и… И как легко и бесследно эти девушки исчезли из моей жизни вместе с исчезновением у меня возможности дарить дорогие подарки, возить к морю и выводить в статусные места.

И у меня от этого вдруг заныло сердце. Впервые в жизни я узнал, где у меня сердце. Теоретически знал, конечно. Но почувствовал — именно в этом дешевом кафе, где за соседним столиком сидела шумная компания подростков. А напротив меня сидела голубоглазая черноволосая девушка, с аппетитом уминала пиццу и с удовольствием хохотала над ляпами дурацкого боевика.

Говорят, счастлив не тот, у кого много, а тот, кому хватает. У меня было много — ну, по сравнению с тем, что имелось сейчас — но был ли я счастлив? Я не мог сказать. Но теперь мне точно не хватало. Не хватало, чтобы решить проблемы отца. И не хватало, чтобы баловать девушку, сидящую напротив меня. Желание баловать Лесю копилось где-то внутри меня, видимо, не один день. А вот именно в тот день, в кафе, я его осознал. Мне до какой-то внутренней жгучей дрожи хотелось ее баловать: покупать дорогие шмотки и цацки, свозить ее куда-нибудь на теплое море, сделать так, чтобы она не впахивала на полторы ставки в своей больнице. Куда-нибудь деть ее мать. Или, хотя бы, вправить этой женщине мозги.

Сделать все, чтобы Леся была счастлива.

Охрененно новое желание, которое меня прямо оглушило. Раньше меня ничье благополучие, кроме собственного, не волновало.

Но потом… Сначала батя, за которого я впрягся, не раздумывая. А вот теперь — Леся. Видеть ее счастливой для меня было важнее, чем собственное благополучие.

Охренеть. Как я дошел до жизни такой?

И что с этим делать?

А ничего. Пока — ничего. Сначала — чемпионат, решение батиных проблем. А потом я буду думать о том, как мне сделать счастливой Лесю. То, что она в моей жизни всерьез и надолго — в этом я уже не сомневался.