Чтение онлайн

— Это аргумент.

А я отодвинулся. Потом отодвинул Лесины руки, которым она попыталась прикрыться.

— Ты обещала, что я потом рассмотрю. Потом наступило.

Она судорожно вздохнула. Я завис на том, как двинулась от этого ее грудь.

В общем, между первой и второй перерывчик небольшой — это не только про застолье.

И только потом были душ, чай, бутерброды и, конечно, меренговый рулет. Я старался никогда не обманывать девушек. А Лесю обманывать я просто органически не мог.

— Егор, проводи меня домой. У меня дома кот голодный.

Мне в принципе нравилась эта фраза. Нет, тому, что Леся собралась уходить — этому я радоваться не мог. Но, во-первых, мне надо работать — телефон уже извибрировал мне весь карман сообщениями игрового чата. А во-вторых — Лесе надо кормить кота. И спать. Она уже пару раз зевнула. Но вот то, что она понимает, что я ее одну даже до противоположного подъезда не отпущу — это мне очень нравилось. Значит… В общем, это что-то значит.

— Пойдем. Голодный кот — слишком тяжелая ноша для моей совести.

Леся рассмеялась — и снова зевнула. А я не смог удержаться, подошел, прижал ее к себе.

— Что, ушатал я тебя?

— Ушатал, — не стала спорить Леся. — Можешь ставить зарубку… Ну, куда там ты их ставишь.

Мне не очень понравились эти ее слова — в противовес тому, что все остальное мне сегодня очень нравилось.

— Никуда не ставлю. Тем более что… — я чуть было не ляпнул, что такого, как сегодня, я никогда в жизни не испытывал. Но вовремя прикусил язык. Мачо такие слова не говорят. Правда, непонятно, почему я вдруг решил, что мачо — это про меня. — Ладно. Пойдем кормить твоего кота.

А у ее подъезда я Лесю поцеловал. Совсем не так, как целовал ее здесь в прошлый раз. И мне было совершенно плевать, если сверху на нас смотрит рыжая. Пусть кто угодно смотрит. Это моя Леся. Где и как хочу — так и целую. Если она не возражает. А она, конечно, не возражала.

Кефир мне, конечно, устроил дежурный скандал. Но очень быстро его прекратил. То ли унюхал что-то, то ли мое, я подозреваю, совершенно отсутствующее выражение лица с мечтательной улыбкой на что-то натолкнуло его хитрую рыжую голову. Поэтому, получив пропитание, кот демонстративно занялся именно им. А я потащилась на балкон. И там с замиранием сердца увидела на знакомом балконе знакомую широкоплечую фигуру. Фигура подняла руку и помахала мне. Я помахала в ответ и взяла в руки телефон.

Злая медсестра: Молодец, сам справился, без напоминаний.

Гагарин: Я заслужил поощрение!

Злая медсестра: Я подумаю!

Гагарин: Подумай. Время до завтра есть.

Злая медсестра: Ладно, пойду я спать. Пожелай мне спокойной ночи, Егор.

Я почему-то ждала в ответ какой-то двусмысленности вроде пожелания, наоборот, беспокойных снов. Но Егор в ответ прислал голосовое: «Спокойной ночи, Леся». Эти три слова я слушала на повторе, уже лежа на диване. И никак не могла прекратить. Даже Кефира утомила, и он демонстративно ушел спать в ванную — в моей крошечной квартире это единственное место, где можно спрятаться от слегка тронувшейся умом хозяйки.

И вовсе я умом не тронулась. Просто я теперь могла это вспоминать. Смаковать. Снова вспоминать. И снова смаковать. И все же констатировать один очевидный факт.

Мне впервые было так хорошо. Я впервые, на своей шкуре, так сказать, познала ранее спорный для меня постулат о том, что когда тебе по-настоящему хорошо в постели с мужчиной, то ты не помнишь, что именно происходило.

Вот я не помнила. Знаете, чтобы вот из серии: «Если делать так-то и так-то, то будет вот такой вот охренный результат». Нет. Никакого рецепта, чтобы снова это повторить, я не запомнила. Что-то глобальное помнила. Но очень немногое. И то — какими-то отрывками. Почему-то помнила про то, как Егор, ругнувшись сквозь зубы и перегнувшись так, что солнце подсветило шикарную рельефную спину, потянулся за презервативом. Но это я запомнила, потому что у меня бзик. Два бзика, если точнее — про гигиену и про безопасность. Еще помнила, что он меня трогал и целовал в том месте, где я… В общем, я очень нервно отношусь к прикосновениям в этой зоне. Ну, потому что к своим двадцати семи поняла, что ни хрена мужики не умеют там трогать, и все время делают не там и не так! Только ложные надежды приносят. Но не Егор. Я не знаю, что он делал. Не знаю, какой всплеск гормонов — вероятно! — я сообразила, что сейчас овуляция как раз, может, списать на нее… — ну, чтобы меня вот с первого раза и так унесло. Или дело в чем-то еще. Может, есть еще какой-то, как говорил герой любимого мультика моих племянников, «секретный ингредиент»

Я снова — черт его знает, в какой раз — вспомнила яркие темные глаза, взъерошенные русые волосы, сильные руки на моем теле — и так по всей цепочке, потом еще раза три прослушала голосовое сообщение Егора, дождалась разраженного «МАУ!» из ванной — и внезапно, наконец, заснула.

Проснулся я на удивление рано — с учетом того, что мы до трех часов ночи работали. Да, я вдруг с изумлением осознал, что отношусь к этому детскому саду как к работе. Да, эта работа не приносит мне пока никаких денег. Да, мне приходится иметь дело с очень молодыми ребятами, почти детьми. Но, черт возьми, у нас есть цель! Общая совместная цель.

Уже осталось не так много времени до старта чемпионата, и оно на вес золота. Моя команда, наконец, сдала все свои учебные долги — у кого сессия, у кого экзамены — Поню пришлось логарифмы объяснять! Зато теперь мы все более-менее располагаем временем, и я могу развернуться на полную катушку.

Но это же не повод не уделить время своей девушке. Вот так вот внезапно. Со вчерашнего дня у меня есть девушка — несмотря на мое скромное финансовое положение. И букет хотя бы скромных ромашек я ей обязательно куплю.

Черт. Я романтик, оказывается. И с этой мыслью я пошел в душ.

Я в самом деле купил букет ромашек — каких-то сиреневых, раз уж сезон любимой Лесиной сирени закончился. Я шел с букетом ромашек и вспоминал нашу первую встречу.

— Я сирень люблю. Где сирень, поклонник?

И ведь не соврал же. И правда, поклонник. Ну, и не только поклонник.

Я посмотрел на часы. Леся уже точно проснулась, она вчера, в отличие от меня, спать легла вовремя, а не в три часа ночи. Главное, чтобы у нее не было сегодня дежурства. Но я почему-то был уверен, что она дома. И звонить или писать не стал.

С ромашками лучше приходить неожиданно.

Пришел я, конечно, очень неожиданно. Потому что у Леси опять были гости. Точнее, гостья. И обрадовался мне только Кефир. А Леся… Леся была озадачена и, кажется, смущена.

— Держи, это тебе, — я протянул Лесе цветы, а потом положил ладонь ей на поясницу, притянул к себе и поцеловал. Не знаю, что ты там себе за ночь надумала, но у нас все только начинается. И все очень круто. Я знаю.

А потом наклонился и почесал за ухом кота. Ну, его бодание в мое колено я именно так расценил. Судя по его довольному урчанию, расценил я правильно. А ведь при первой встрече этот бандит меня чуть было не… Мысль я не додумал, потому что со мной заговорили.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, — я разогнулся.

Гостьей Леси была женщина. Взрослая женщина, вполне себе приятной наружности. Только смотрела на меня почему-то с подозрением.

— Мама, это Егор. Егор, это моя мама, Елизавета Владимировна.

А, так это у нас мама. И я посмотрел на женщину еще раз, более внимательно. Теперь, на второй взгляд, мне показалось, что Леся на маму похожа. Очень похожа. Только цвет волос другой, и длина короче, а еще ростом Леся выше мамы.