Чтение онлайн

– Я не лис!- возмутился он.- Я – дзинко. Это совершенно разные вещи!

– В самом деле?

– Я ведь не сравниваю людей с… со снежными обезьянами[1], только потому что вы и они чем-то похожи!

– Вообще-то, люди произошли от обезьян,- улыбнулась я.

Глаза Дэйки в буквальном смысле начали выпирать из орбит.

– Как…

– Это называется эволюция – естественный процесс развития. Выживают лишь те, кто сумел лучше приспособиться к окружающей среде…

– Не понимаю ни слова из того, что ты говоришь.

– Две обезьяны породили трёх обезьян. Из трёх выжила та, что была самой умной. Когда выросла, она нашла себе другую умную обезьяну, с которой зачала и породила ещё несколько обезьян, которые были умнее, чем она. Из них опять выжила самая умная, и так далее. В конце концов, самые-самые умные обезьяны развились в людей.

– Милосердная Каннон!- ужаснулся Дэйки.- В это верят в твоей реальности?.. Вас породили обезьяны?..

– Есть, конечно, и другие теории.

Я рассказала христианскую версию появления человека, добавив, что в каждой религии есть своя версия.

– И сколько же религий в твоём мире?..

– Самых значимых – три. А вообще, немногим меньше, чем звёзд на небе.

Лис почесал затылок.

– Кошмарная реальность… Представляю, как ты рада, что попала в нашу и больше никогда не вернёшься в ту!

– Никогда – это… не совсем верно…- пробормотала я, но Дэйки уже отвернулся к узлу, который принёс.

– Надеюсь, ничего не забыл,- он присел на траву и вздохнул.- Если б ты могла ходить со мной, как раньше… Между прочим, в деревне только и говорят, что о Гион Мацури[2]!

– Гион Мацури? Его ведь празднуют в Киото?

– Откуда ты знаешь?- удивился лис.

– Слышала…

…от Цумуги, которая очень сокрушалась, что мы уже уедем из Киото к моменту, когда там начнётся фестиваль. Но, похоже, мне не суждено попасть на него и здесь.

– Думаю, в этом году праздновать Гион Мацури будут особенно широко,- предположил Дэйки.- Сёгун одержал победу над каким-то врагом. Его войска недавно вернулись в столицу.

– В какую столицу? Киото?- уточнила я.

– Какую ещё? Кстати, мы сейчас недалеко.

– Так может… Ведь на Гион Мацури соберётся множество людей! Никто не заметит в толпе меня! Поговорю с твоим господином…

– С ума сошла? И думать забудь! Своими глупыми просьбами ты его только разозлишь!

– Но…- начала я и замолчала, когда Дэйки очень красноречиво прищурил глаз.- В смысле… ты, конечно, прав. Запрет есть запрет.

– Вот именно,- он вдруг исполобья покосился на меня.- Скажи, ты действительно видишь во мне… животное?

Вопрос застал меня врасплох, я растерянно хлопнула глазами.

– Нет, конечно…

– Ты назвала меня лисом,- нахмурился Дэйки.- А лис – животное.

– Да… но… ты ведь…- я беспомощно развела руками.- Ты ведь принимаешь облик лиса…

– Я – дзинко, а не лис!- яростно выпалил он.

Не успел его голос смолкнуть, в воздухе прозвенел знакомый тоненький визг, и что-то пронеслось между мной и Дэйки. Охнув, он схватился за щёку, потом оторопело посмотрел на испачканные кровью пальцы… На его лице красовались два небольших пореза, а на моё плечо опустился рассвирепевший Камикадзе – шёрстка взъерошена, маленькие клыки оскалены.

– Мой храбрый защитник!- восторженно защебетала я.

Дэйки оторопело приоткрыл рот.

– Какой ты молодец,- я ласково пригладила шёрстку зверька.

Камаитати довольно фыркнул, но продолжал настороженно поглядывать на моего обидчика. К Дэйки наконец вернулся дар речи.

– Он… только что напал на меня?

– В следующий раз будешь знать, как повышать голос,- расплылась я в улыбке.- Хотя, может, ему просто не нравится твой человеческий облик, дзинко.

– Думал, он нравится тебе! Но, если привычнее видеть во мне "лиса"…

Раздражённо тявкнув, он принял лисье обличье и начал молча вынимать из узла покупки. Когда добрался до яиц, Камикадзе радостно пискнул.

– Хочешь, ты покормишь его?- предложила я.

Дэйки посмотрел на меня, как на умалишённую. Я пожала плечами.

– Тогда не жалуйся, что он на тебя нападает.

– Не жал…- лис даже запнулся от возмущения.- Если бы не ты, это было бы последнее нападение в его жизни!

– Ты опять повышаешь голос,- невинно пропела я, раскалывая яйцо.

Напоминание было не лишним – Камикадзе снова угрожающе вздыбил шёрстку. Но, увидев яйцо, смягчился и, довольно урча, сунул мордочку в скорплупу.

– Видишь?- улыбнулась я.- Мог бы расположить его к себе.

– Очень мне это нужно! Достаточно, что располагаю тебя к себе, не сворачивая ему шею!

Лис был явно не в духе, и, в отличие от камаитати, смягчаться не собирался. Я подождала, пока зверёк расправится с яйцом и, оставив его на траве, сбегала за фурошики[3] – сумкой из отреза пёстрой ткани. Мастерить фурошики научила меня Цумуги. В своё время мы меняли эти самодельные сумочки чуть не каждый день, соревнуясь, чья окажется экстравагантнее. А сейчас я носила в фурошики рисунки и краски. Вынув один из свитков, протянула его Дэйки. Он непонимающе посмотрел на меня, но принял свиток и развернул его.

– Я не считаю тебя животным, даже когда ты в облике лиса… дзинко… Без тебя бы, наверное, сошла здесь с ума.

Дэйки поднял на меня глаза. Светившаяся в них растроганность меня смутила.

– Это нарисовала ты?..

Я кивнула. Тихо выдохнув, он снова уставился на рисунок: Дэйки-лис лукаво выглядывающий из-за плеча Дэйки-человека.

– Можешь оставить себе… если хочешь…

Прижав к голове уши, он спрятал свиток на груди.

– Спасибо, Аими…

– Не за что, Дэйки-сама,- улыбнулась я.- Но, знаешь, я уже привыкла к "Момо".

– Мне нравится и "Аими"…- прошептал он, но тут же дёрнул ушами и другим тоном заявил:

– Не надейся, что рисунок примирит меня с твоим паразитом! Нападёт на меня ешё раз – придушу!

Я только закатила глаза. Вскоре мы отправились дальше. На ночь расположились на берегу реки и, убаюканная тихим плеском воды, я быстро уснула. Проснулась от ощущения чего-то пушистого, скользнувшего по щеке. Поморщившись, перевернулась на другой бок. Но что-то снова тронуло мою щёку и в этот раз оно было тёплым и влажным. Я раздражённо махнула рукой, приоткрыла один глаз и, вскрикнув, подскочила на циновке. Надо мной склонился Дэйки, который тут же покатился со смеху.