Чтение онлайн

– А что такого?- надулся Дэйки.- Ты так часто это употребляешь, и у меня вырвалось…

Я ласково дёрнула его за ухо, лис смущённо фыркнул.

– Заурчать, как твой паразит, у меня не получится!

– "Паразит" урчит, когда делаю вот так.

Я пощекотала его за ухом, но лис вдруг странно съёжился и отодвинулся.

– Прости…- поспешно извинилась я.- Камикадзе это нравится… Не думала, что тебе будет неприятно.

Дэйки неловко кашлянул, избегая на меня смотреть.

– Прости,- ещё раз извинилась я и поспешила сменить тему.- Скажи, а наносить защиту, о которой говорил Иошинори-сама… болезненно?

Дэйки наконец поднял на меня глаза.

– Конечно. Письмена выводят лезвием или когтем. Они должны сплошь покрыть кожу, не оставив ни единого свободного пятна. Это займёт немало времени. Или почему, думаешь, господин хотел найти более подходящее место?

Я почувствовала, как кровь медленно отливает от лица. Невольно вспомнила боль, когда когти "господина" располосовали мне спину. А шрамы!.. "Роспись" когтем будет выглядеть пострашнее любой татуировки! Но… ёкай ведь говорил, знаки видимы только в моменты опасности… И тут же, услышав сдавленное хихиканье лиса, от души шарахнула его по спине. Проснувшийся от толчка Камикадзе, зафыркал и взмыл в воздух. Дэйки, уже не сдерживаясь, расхохотался, хлопнув себя лапой по бедру.

– Так и быть, можешь купаться вместе со мной,- процедила я.- Но в следующий раз утоплю тебя, так и знай!

Задыхаясь от смеха, лис приобнял меня за плечи.

– Не злись… Момо… Видела бы ты… своё лицо!

– Посмотрю на твоё, когда буду тебя топить! А перед этим пощекочу за обоими ушами!

Он мягко потёрся пушистой щекой о мою щёку.

– Ты такая миленькая, когда злишься, Аими…- но сразу же, будто спохватившись, резко отодвинулся и кашлянул.- То есть… прости. Моя шутка была жестокой.

И, отвернувшись, ускорил шаг.

[1] Мэсу – яп. самка, особь женского пола.

Глава 14

Незадолго до заката мы вышли к небольшому утопавшему в растительности гроту. По дну его струился ручеёк, стекавший в неглубокое озерцо перед входом. Камикадзе тут же начал гоняться за вившимися над водой стрекозами, выплёвывая пойманных мне под ноги, в качестве подношения. Дэйки, за всё время так и не произнёсший ни слова, занялся подготовкой к ночлегу.

– Что с тобой?- опустившись на траву, я попыталась поймать его взгляд.- Топить тебя не буду...

– Как если бы тебе это удалось!- он небрежно дёрнул ушами, но тут же поник и совсем другим тоном проговорил:

– Иногда я веду себя с тобой слишком вольно, Аими-сан. До поры господин смотрит на это сквозь пальцы, но… это неправильно и…

– Ты серьёзно?- опешила я.- Всё из-за этой шутки?..

– Не только.

Он перестал возиться с циновками и, нервно оглядевшись, присел рядом со мной.

– Хотел убедиться, что Иошинори-сама нет поблизости…

– Иошинори-сама здесь ни при чём,- резковато перебила я.- Не ему решать, когда ты переходишь границы в общении со мной, а мне. И… если это случится, я тебе скажу, ты извинишься, и всё опять будет в порядке.

Секунды две лис смотрел на меня, словно я внезапно покрылась перьями. Потом тихо вздохнул и опустил глаза.

– Хорошо, Аим… Момо,- и, поспешно отвернувшись, продолжил возню с циновками.

Ёкай возник из-за деревьев несколькими минутами позже – я едва успела покормить Камикадзе – и привычно скомандовал:

– Дэйки.

Лис молча поклонился, развернулся и исчез меж деревьев.

– Сейчас?..- догадалась я, поднимаясь на ноги.- Что для этого…

– Моя кровь.

Большим пальцем левой руки Иошинори-сама на несколько сантиметров выдвинул из ножен меч. Ладонь правой, легко скользнув по краю лезвия, устремилась к моей щеке, и я вздрогнула от прикосновения, хотя изо всех сил пыталась сохранить хладнокровие.

– Не бойся,- тихо произнёс он.- Это не причинит боли.

– Я не боюсь…- едва расслышала собственный шёпот.

Глаза ёкая не отрывались от моих, и я смотрела на него, как под гипнозом. Ничего не видела, кроме его лица. Ничего не слышала, кроме бешеного биения своего сердца. Ничего не ощущала, кроме его ладони, прижатой к моей щеке… Будто огненные точки вспыхнули в глубине чёрных глаз, от ладони начало исходить красноватое свечение, но я не шелохнулась. Только когда он убрал ладонь, очнулась от наваждения и покосилась на свои руки. На коже мягко мерцал замысловатый узор иероглифов. Не удержавшись, бросилась к озерцу и наклонилась над гладкой поверхностью. Зрелище было завораживающим, я будто светилась изнутри. Сиял каждый сантиметр моей кожи... Лицо Иошинори-сама возникло в водном зеркале рядом с моим.

– Свечение скоро погаснет.

– Как жаль!- выдохнула я.- Это настолько… необыкновенно!

Губы демона дрогнули, как если бы их тронуло призрачное подобие улыбки. Но уже в следующее мгновение его отражение исчезло. Я торопливо обернулась и выпалила в удаляющуюся спину.

– Спасибо, Иошинори-сама!

Мимолётный взгляд через плечо, и ёкай растворился в сумраке грота. Свечение на моей коже уже начинало меркнуть, но и этого хватило, чтобы впечатлить вынырнувшего из-за стволов Дэйки.

– Момо!- восхитился он.- Можешь подержать руку на этими ветками, чтобы они загорелись? Тогда мне не придётся разводить костёр!

Я рассмеялась, радуясь, что его мрачный настрой прошёл. Весь вечер мы перекидывались шутками, как обычно, а наутро за завтраком лис предложил отправиться в деревню.

– Мне знакомы эти места, деревня здесь совсем рядом,- он повернулся к Иошинори-сама.- Задержимся всего на день, зато пополним припасы.

– Хорошо,- согласился ёкай.- Отправляйся.

Довольно переглянувшись, мы с Дэйки тут же вскочили на ноги, но холодный голос ёкая будто окатил ледяной водой.

– Отправишься только ты, Дэйки. Аими-сан останется здесь.

– Почему?- удивилась я.- На мне ведь каса – никто не увидит моего лица и глаз...

– Защита не всесильна. В селениях больше опасности натолкнуться на смертных приспешников Ракурая.

– Что им там делать?..- начала я, но поймав его жёсткий взгляд, замолчала и покорно опустила голову.

Запрет Иошинори-сама оказался для меня ударом. Мне нравилось бродить по узким деревенским улочкам, заглядывать в лавки, обедать на постоялых дворах… Мы с Дэйки больше не напивались, как в первый совместный выход "в свет", но иногда пропускали чашечку-другую саке. И теперь всему этому пришёл конец… Дэйки переживал не меньше меня. Отправляясь в деревню, тяжко вздыхал, и по всему было видно, что очень расстроен. Вернулся быстро – я едва успела поиграть в догонялки с Камикадзе и поплавать в озере. И, вопреки первоначальному плану остаться в гроте ещё на одну ночь, мы продолжили путь в тот же день.