Чтение онлайн

Цумуги ласково гладит меня по волосам, словно утешая. Конечно, она меня нашла! И наверняка волновалась. Ну и посмеёмся же мы, когда я расскажу о моих "приключениях"! И нужно будет придушить Коичи, чтобы больше никому не "предлагал" свои таблетки. А ещё дам обет безалкогольного существования на ближайшие пятьдесят лет… Прохладные пальцы подруги скользнули по моей щеке, я улыбнулась, попыталась приподняться, спина отозвалась глухой болью. С каких пор футон в нашем рёкане стал таким жёстким? Приоткрыла глаза и, вскрикнув от неожиданности, шарахнулась в сторону. Спину пронзила острая боль. Застонав, я снова рухнула на жёсткую циновку.

– Не шевелись, иначе раны откроются опять,- рядом, подогнув под себя ноги, сидел монашек, немногим старше меня.

Удлинённые глаза, очень миловидное лицо, коротко остриженные волосы и немного потрёпанная одежда с широкими рукавами.

– Кто ты такой?- просипела я и откашлялась.- Откуда здесь взялся?..

"Здесь" было небольшой комнаткой с раздвижной дверью. Сквозь неплотно задвинутую створку в комнатку проникали лучи солнца и щебетанье птиц.

– Моё имя Тэкэхиро,- представился монашек.- Хочешь пить?

Борясь со слабостью, я приподнялась на циновке, и он протянул мне глиняную посудину с водой.

– Спасибо…- сделала несколько глотков и вруг заметила, что одета в кимоно из грубой ткани, а не в изумрудное платье, которое было на мне накануне.

– Где моя одежда?- тон получился резковатым.

Монашек потупился.

– Её пришлось снять. Ты была ранена, потеряла много крови. Но раны выглядят хорошо. Если часто менять повязку, то…

– Раны?..

Значит, всё это – вышедшая из камня тварь, перепуганные монахи, изображения нечисти – мне не привиделось?..

– Где я вообще?

– В Храме Тысячи Демонов.

Я уронила посудину, остатки воды выплеснулись на циновку. Может, это какое-нибудь дурацкое телешоу? Что-то вроде "Скрытой камеры". И, стоит лишь поддаться панике, откуда-нибудь выскочат гогочущие телевизионщики? "Оживший" демон – наверняка виртуальный трюк. А я, испугавшись, споткнулась, упала и ободрала спину об… пол. Интересно, можно предъявить им счёт за телесный ущерб?

– Это… "Скрытая камера"?

– Что скрыто?- монашек недоумевающе оглянулся.- Где?

– Ты с токийского телевидения?

Он непонимающе хлопнул глазами и вдруг рассмеялся. А я невольно поморщилась – парню бы точно не помешали брекеты.

– Я – из провинции Идзуми,- сообщил он тоном, будто теперь мне всё должно стать понятно.- А ты?

– Из Токио. Слышал о таком?

– Нет,- признался он.- Ты выглядишь необычно. И никогда не видел такого цвета глаз. Там все, как ты?

– Где "там"?- настороженно переспросила я.

– В Токио.

Мне стало по-настоящему страшно. Предположения одно ужаснее другого зароились в голове, как обезумевшие мотыльки. Может, меня похитила какая-нибудь секта? Я попала во власть психопатов? Или всё это – последствия треклятой таблетки? Монашек следил за мной теперь уже с тревогой и заботливо спросил:

– Тебе плохо? Можешь прилечь, а я принесу поесть. Ты долго была в беспамятстве…

– Какого дьявола тут происходит?- я даже не пыталась скрыть истеричные нотки.

Лицо парня омрачилось, он печально вздохнул.

– Ты освободила очень могучего и очень опасного ёкая. Старшие синсёку[1] в ярости и напуганы. Даже странствующие хоси[2], услышав о том, что произошло, поспешили к стенам нашего святилища. Все они хотят узнать, как тебе это удалось.

Я смотрела на него, забыв о способности моргать.

– Ты ведь пришла из другой реальности?- продолжал монашек.- Но как попала сюда?

"Попала"… И тут меня осенило – дьявольский коридор из торий, извивающийся, словно лабиринт. Что, если я в самом деле выпала из него не с "той" стороны? Странно, это абсолютно бредовое предположение меня почти успокоило. При всей невероятности оно казалось самым логичным. Но неужели тварь, выступившая из камня, была на самом деле реальной?..

– А как я… освободила этого… ёкая?

– Ты не знаешь?- удивился парень.

Створка двери вдруг сдвинулась, и в комнатку ворвалась девица. На ней была белая рубаха с широкими рукавами, запахнутая на груди по принципу кимоно, и ярко-красные штаны вроде шаровар.

– Юрико-сан[3],- склонил голову монашек.

Пронзив меня враждебным взглядом, девица строго обратилась к нему:

– Тебе было велено узнать, пришла ли она в себя, а не говорить с ней.

На щеках парня проступил слабый румянец, но голос прозвучал очень убедительно:

– Ей стало плохо. Я не мог уйти.

– Мне и сейчас плохо,- поддакнула я.- И не отказалась бы поесть.

Глаза девицы сузились.

– Подожду здесь, пока ты вернёшься,- скромно предложил монашек.

Едва створкa за "Юрико-сан" закрылась, я скосила на него ехидный взгляд.

– Думала, монахам врать запрешено.

– Я не монах,- удивился он.- Я – гон-нэги[4]. Служу в этом святилище.

Судя по тону, парень ничуть не сомневался: я прекрасно знаю, кто такие "гон-нэги".

– А зовут тебя…

– Тэкэхиро,- подсказал он.- А как твоё имя?

– Неважно. Думаю, знаю, как сюда попала! Это могло произойти через тории?

– Тории – врата между миром людей и владениями ками[5],- задумчиво проговорил он.- Но они могут соединять и другие реальности.

– Смогу вернуться обратно, если снова пройду через них?- с надеждой спросила я.

Тэкэхиро вздохнул, но, прежде чем успел ответить, створка двери сдвинулась опять, и Юрико-сан с подносом в руках ворвалась в комнату.

– Гудзи-сама[6] ждёт тебя, Тэкэхиро-кун[7],- объявила она.

Лицо моего нового знакомого тут же приняло отчуждённое выражение. Сдержанно поклонившись мне и Юрико, он поднялся на ноги и вышел из комнаты. А я перевела взгляд на надоедливую девицу, небрежно поставившую передо мной поднос. Наверняка вызов парня к начальству был делом её рук. Подогнув под себя ноги, она с каменным лицом будды расположилась напротив меня. Очень узкие, точно прорезанные осокой глаза, мясистые щёки. Нет, Юрико-сан точно не относилась к типу людей, способных вызвать мою симпатию. Правда, она к этому и не стремилась. Пренебрежительно кивнув на поднос, скомандовала: