Чтение онлайн

Кстати, когда "профессор" после нескольких подготовительных бесед начал приоткрывать свое инкогнито, Эвелин совсем не удивилась. Ее спокойная реакция смутила даже видавшего виды Клода. В ответ же на его недоуменный вопрос, не находит ли она все это чистой воды бредом, девушка насмешливо сверкнула своими прекрасными карими глазами и процитировала:

Не бойся выйти за пределы,

Не бойся заглянуть за грань,

И коль жить сидя надоело,

То не ворчи, а просто встань.

Взгляни: ведь ты закрыт в темнице

Предубеждений и вранья,

Ты мог бы чайкой в небо взвиться…

Но было сказано: нельзя!
–

И ты прощаешься со сказкой,

Ты знаешь: так не может быть,

Мир не покрасить светлой краской,

А океан - не переплыть… -

Отбрось! Освободись из плена,

Стань снова чистым, как роса,

Разрушь обыденности стены…

И в мир вернутся чудеса.

Потом Эвелин легко рассмеялась:

–  Кто-то сказал, что чудеса происходят лишь тогда, когда человек к ним готов. Странное утверждение, правда? Вот как вы думаете, чудо - это ведь что-то неожиданное, да?

Клод кивнул.

–  А если человек к нему готов, то какая же в этом неожиданность? Я поворачиваю за угол и ожидаю увидеть там дерево. Вот оно. Никакого чуда, да?

Они действительно в этот момент разговора выходили из-за угла. Эвелин подбежала к толстому стволу пожелтевшего клена и охватила его руками.

–  Вот чудо!
– выкрикнула она, смеясь.
– Он теплый, живой! Посмотрите на эти листочки - желтые, красные… вон еще и зеленые остались! Вслушайтесь, почувствуйте! Ветерок что-то шепчет. Разве это обыденность? Я ожидаю увидеть дерево, но откуда мне знать, каким оно будет сегодня? Потом я его вижу… и это каждый раз здорово!

Немолодой "профессор" с улыбкой наблюдал за экспрессивной студенткой.

…Когда Эвелин замолчала, я не смог удержаться от вопроса:

–  И что же, у нас с Клодом была возможность познакомиться еще на Паэне?

–  Была, - подтвердила девушка.
– Именно от меня он о тебе и узнал. Так что, если хочешь, это я всё натворила. Ты не сердишься на меня?

Она шмыгнула носом, но взгляд остался совершенно невинным.

–  Ну… - я слегка растерялся.

–  Вот и хорошо!
– тут же повеселела Эвелин и снова чмокнула меня в щеку.
– Тогда с моей историей всё. Поговорим о тебе. Ты знаешь, как трудно спасать гибнущую цивилизацию?

–  Хм, представляю.

–  Брось, Лекси! Ты наверняка представляешь неправильно. Нет ничего проще, чем спасти какую-нибудь захудалую цивилизацию. Это, если хочешь, неквалифицированный труд. Но у него есть недостаток: он занимает кучу времени.

Эвелин говорила серьезно, а я пытался понять к чему она клонит. Моя собеседница очень недвусмысленно заявила, что принадлежит к компании Клода, Марго и остальных "богов". Она неплохо ориентировалась в здешнем искусственном парке, выбирая тропинки без того, чтобы уделить этому процессу хотя бы дольку внимания. Я видел, что она чувствует себя здесь хозяйкой. И хотя радость от встречи еще бурлила во мне, где-то поднималась легкая досада: вот, оказывается, неведомое было всегда совсем рядом, а я прошел мимо, не заметил. Почему моей очаровательной подруге намного раньше удалось то, к чему я шел столько лет? Ну не обидно ли теперь ощущать себя "отстающим"!

–  То есть, - произнес я вслух, - ты намекаешь на то, что мне покамест предоставляется неквалифицированная работа? Как начинающему богу? Спасти какую-нибудь цивилизацию?

–  Вот! Ты обо всем догадываешься с полуслова!
– Эвелин, кажется, так и не разучилась делать свои двусмысленные замечания. Вроде бы и комплимент, но, с другой стороны, разве я выгляжу настолько тупым, что моя простейшая догадка вызывает у окружающих восторг?

–  И это, разумеется, займет кучу времени.

–  Да, милый, - покладисто кивнула девушка.

–  Сколько?

–  На этот счет тебе лучше поговорить с Клодом. Он рассчитывал лет на пять.

Пять лет просидеть на какой-то неразвитой планете? Ради чего?

–  Кажется, меня уже впрягли в повозку, даже не спрашивая моего мнения, - язвительно отметил я.

–  Ах, Лекси!
– Эвелин наклонилась, сорвала маленький нежно-фиолетовый цветок и сунула его мне.
– Ты ведь уже согласился. И даже не один раз. Ты согласился еще до того, как встретил Клода. То стихотворение о чудесах… ведь написал его ты!

Да, и я когда-то крапал стишки. А то, что Эвелин прочитала мое творение Клоду, меня изрядно смутило. В мире много вещей, которые заслуживают звание шедевра, но я никогда не считал, что мои стихи к ним относятся. Для меня их написание было умственной разминкой, словесной игрой, задачкой на подбор рифм.

Или нет? Интересно, кто-нибудь знает, для чего вообще пишутся стихи? И почему?

–  Эта строка о светлой краске, откуда она взялась?
– продолжала тем временем моя спутница.
– Ты еще тогда не соглашался с мнением, что мир невозможно сделать лучше, правда? Это была твоя одержимость, я ведь помню. Наверное, она и привела тебя сюда. Разве не так?

–  Угу, - сказал я.
– Милая девчушка с кротким взглядом предлагает мне банку светлой краски и кисточку, - шутливо щелкнув Эвелин по носику, я привлек ее к себе.
– Надеюсь, мне не придется переплывать океан? Чтобы быть уж до конца последовательным?

–  А это как захочешь, - улыбнулась она, легко поддаваясь моему движению. В ее голосе вновь зазвучали интонации той Эвелин, которую я когда-то знал.

Одежда на мне еще не успела просохнуть после "холодного душа", который устроил Клод, и может, это сыграло свою роль. Как бы там ни было, я вдруг вспомнил до малейших деталей, как всё происходило на далекой Паэне…

… Ласковое солнце ранней весны. Пляж на берегу моря. Волны медленно накатываются на берег, а потом лениво и неохотно уползают обратно. Яхта, размеренно покачивающаяся вдалеке.

Шаги. Приближаются. Мне неохота открывать глаза и поворачиваться, и я продолжаю млеть на солнышке, честно зарабатывая свежий загар.

–  Лекси, ты снова прогуливаешь занятия!
– раздаётся звонкий девичий голос прямо надо мной. Голос будто нисходит с небес.