Чтение онлайн

Сам я к купанию отнесся философски: пожалуй, мои конвоиры даже не подозревали, сколько времени я действительно могу находиться под водой… Только вот путешествовать дальше в мокрой одежде очень не хотелось.

Люди постепенно перебрались на берег барона, перевели лошадей, а капитан всё продолжал свой разнос.

–  Керт, на твоем счету уже два замечания! Если будет третье - получишь только половину своей доли. Понял?

Глуповатая улыбка исчезла с лица здоровяка, и он нахмурился. Я же подумал, что воспитательный эффект теперь точно будет. Еще бы пару фраз, чтоб остальных убедить…

Но тут речь капитана все-таки прервали.

–  Что здесь происходит?
– громко и требовательно прозвучал незнакомый голос.

Человек привыкает ко всему. И моменты радости со временем кажутся более тусклыми, чем раньше, и неприятности теряют свою остроту. Постепенно жизнь становится сеткой предсказуемых операций, и мы точно знаем, что нужно вложить на входе, чтобы на выходе получить желаемый результат. Это дает хорошую уверенность в завтрашнем дне, но отнимает - саму жизнь. Когда все ситуации обыграны много раз, когда точно известны следствия, реальные переживания сменяются ожиданиями, а форс-мажорные обстоятельства воспринимаются как досадные помехи в игре. Иными словами, человек просто начинает проецировать свой внутренний мир вовне и видеть вокруг себя то, что ожидал увидеть. Порой это коренным образом отличается от реально происходящего.

Так мне рассказывал один философ еще во времена моего студенчества. Возможно, его слова выражали какую-нибудь высокую истину, которая действует всегда и везде, только мое восприятие жизни складывалось совсем по-другому. Во всяком случае, мне хотелось так думать.

И вот теперь, когда ключевая фраза была сказана, я вдруг ощутил: некстати вспомнившийся философ, наверное, был все-таки прав. Жизнь в очередной раз оказалась не тем, что я о ней думал.

–  Алексей, нам нужно поговорить, - произнесла Марго, легко коснувшись моего плеча.

Клод тактично испарился, и мы остались вдвоем. Для краткости я поинтересовался без обиняков:

–  Значит ли это, что вы с Клодом водили меня за нос?

Ее не смутили прямой взгляд и довольно вызывающе поставленный вопрос.

–  Алексей, наши с тобой отношения не были ложью.

–  Да, ты играла превосходно.

Она мягко посмотрела на меня - совсем по-матерински. Я снова отметил, какие красивые у нее реснички. Длинные, светлые на кончиках и более темные у основания. Мне захотелось махнуть рукой на препирательства и обнять Марго. Однако вожжа уже попала под хвост коньку моих эмоций, так что вместо этого я выдал:

–  Ты обманывала меня до самого последнего момента! Могла бы объяснить раньше! И зачем вообще было устраивать этот спектакль? Вы решили затащить меня к себе во что бы то ни стало? Что у вас за методы? Выдавить из меня обещание, а потом - всё равно?

Меня несло и несло, но я не мог остановится именно из-за того, что мой ум шаг за шагом глубже охватывал картину чудовищного надувательства. Вспышки озарений следовали практически непрерывным рядом, и каждая вызывала негодование. Клод еще тогда, на Скале, признался, что после эксперимента за мною наблюдали. А я-то складывал вместе части головоломки! Да игра началась с Сайгуса! Слежка за Ланджем, покушение на Хорфа - все это было разыграно для меня, чтобы столкнуть в колею подготовленного сценария! Возможно, сценарий написали впопыхах - то-то я постоянно находил какие-то нестыковки! Выходит, я был главным героем в специально для меня придуманной игре? В игре, которую организовали - боги?

И вдруг я почувствовал себя маленьким и незначительным. Что моя жизнь значит для Клода, возможности которого превосходят всякое воображение, а возраст потихоньку приближается к тысяче лет? Наверное, не больше, чем для меня - жизнь комара-однодневки. Боги…

А сколько лет Марго? Я вспомнил, что никак не мог определить ее возраст. За этим тоже что-то стояло. Полтысячи лет?

И как я выгляжу в глазах женщины, которая годится мне в прапрапрабабки?

Все эти рассуждения отнюдь не способствовали наведению душевного порядка. Свои дальнейшие действия и обвинения я помню очень плохо. Кажется, Марго пыталась вмешаться в мой монолог, но я подыскал еще несколько хлестких выражений. Наконец спокойствие моей собеседницы было поколеблено: на ее глазах выступили слезы, которые она пыталась спрятать, а я воспринял это как продолжение игры, из-за чего пришел в еще большее исступление. По-моему, я даже дал ей пощечину.

Опомнился я, лишь когда Марго отвернулась и, не говоря ни слова, зашагала прочь. Она шла, удаляясь все больше, а я молча смотрел ей вслед и чувствовал себя очень-очень слабым.

–  Поздравляю!
– раздался саркастический смешок где-то рядом.

Я обернулся. Клод развалился в небольшом деревянном кресле-качалке, которого еще минуту назад здесь не было. Другое кресло стояло пустым на расстоянии шага от меня.

–  Потрясающий талант!
– продолжал ехидничать хозяин яхты.
– Вывести из себя Марго - это нужно уметь! Такую энергию - да в мирных бы целях! Но с подобным самоконтролем я тебя дальше этого парка не пущу!

–  Слушай!
– начал я с выражением, собираясь высказать длинную тираду.

–  Не надо, - спокойно поднял руку Клод.
– Признай, ты только что вел себя как последний идиот. Жаль, я не вмешался раньше. Но у нас остается дело. Нет, для начала остынь. Тебе помочь?

В тот же миг мне довелось вскрикнуть: поток ледяной воды обрушился на мою голову. Одежда моментально промокла до нитки. Это уже было явное издевательство, и я не стал стесняться в подборе выражений. Клод задумчиво выслушал меня, не прерывая. Поток ругательств иссяк сам собой.

–  Это всё?
– поинтересовался хозяин "Аркадии".
– Ну что ж, неплохо. Местами даже оригинально. А ТЕПЕРЬ СЯДЬ!

Из-за деревьев появлялись всё новые всадники - по большей части в кожаных латах, с широкими и прямыми мечами. Но в глаза прежде всего бросался статный мужчина лет тридцати в короткой кольчуге и накинутом поверх нее черном плаще. Ноги незнакомца были покрыты кольчужными чулками, а вот голова оставалась незащищенной. Взлохмаченные черные волосы зловещим ореолом обрамляли лицо.

–  Кто вы такие, черт побери?
– спросил он снова.

Мои конвоиры, схватившиеся было за топоры и мечи, передумали драться. Противник явно выигрывал в численности.

–  А ты-то сам кто такой?
– с достоинством поинтересовался капитан.

–  Тебя, собачий сын, не учили хорошим манерам!
– прогремел всадник.
– Я - барон Этвик, и ты стоишь на моей земле! Брось оружие! И впредь не задавай вопросы, покуда спрашиваю я!

Чтобы наблюдать эту сценку, мне пришлось прибегнуть к старому фокусу - мысленному зрению. После того, как Этвик впервые обратил на себя внимание, никто из воинов даже не подумал развязать меня или хотя бы повернуть так, чтобы я видел происходящее. В итоге мое тело лежало связанным на берегу, и мне оставалось лишь созерцать небо. Ну или воспользоваться услугами того навыка, который мне когда-то подарила Марго.

Капитан чуть опустил свой меч, показывая, что готов вести переговоры, но не подчиняться. Похоже, взять его на испуг было не так-то просто.

–  Нам нужно со всей возможной быстротой прибыть в королевский дворец, - пояснил он.
– Вот специальный указ Его Величества.

По знаку в его руку вложили солидный, хотя и примятый, свиток. Капитан демонстративно помахал им в воздухе, чтобы все увидели королевскую печать.

–  Какое мне дело до того, что нужно вам?
– кажется, барон искренне удивился.
– А ну-ка дай сюда!