Чтение онлайн

Кажется, это наконец-то подействовало. Кряхтя, старушка поднялась, потопталась в нерешительности возле кровати и зашаркала к выходу.

Когда дверь за ней закрылась, я почувствовал себя гораздо лучше. Не знаю, как принцесса…

Повернувшись к кровати, я заметил, что девочка улыбается.

–  Вам это удалось, - говорила она всё так же тихо, и я прислушивался, чтобы понимать слова.
– Больше никто… не смог…

Нетрудно было догадаться: речь идет о няньке. Хм, в моей жизни попадались случаи и посложнее. Куда сложнее. Здесь мы легко отделались: старушка только с виду стояла насмерть, а стоило вежливо надавить - и все преграды рухнули.

–  Может, это потому что ты мне помогла?
– улыбнулся я в ответ.
– А другим не помогала?

–  Так получилось. Вы… совсем не такой… Но если бы вы… не заставили ее… она бы… всё равно осталась…

–  Как бы там ни было, вместе мы сделали это, - подытожил я.
– Она, наверное, хорошая нянька?

Луиза промолчала.

–  Но без нее мы сможем разговаривать свободнее, правда?… Давай решим с этим окном: открывать его или не нужно? Как ты хочешь?

–  Откройте, пожалуйста.

Я прикрепил шторы специальными ремешками по бокам от окна. В комнату хлынули потоки света. Девочка зажмурилась.

–  Слишком ярко? Больно глазам?
– спросил я.

–  Ничего, - донеслось от кровати.
– Это… только сначала…

Окно служило и дверью на балкон. После непродолжительных поисков я разобрался с системой задвижек и рычажков. Чуть скрипнув, дверь подалась. С удовольствием я вдохнул свежий воздух, который после запаха комнаты казался еще лучше.

Через некоторое время Луиза вновь открыла глаза и посмотрела на меня.

–  Я как будто… видела вас… раньше, - призналась она.
– Не могу… вспомнить…

–  Бывает, - я вернулся к ней и, подвинув нянькин стул поближе, сел у кровати.
– Мне тут недавно пришлось использовать рецепт одной старой микстуры - два дня голову ломал, пока вспомнил. А ведь вроде не жалуюсь на память.

–  Это правда… если захотеть… всё можно вспомнить?

–  Наверное. Только всё - это слишком много. Люди забывают не зря: носить с собой каждое пережитое событие очень трудно. У любого человека случается в жизни что-то такое, что потом не хочется помнить.

Девочка отвела взгляд и тихо подтвердила:

–  Да.

Поддерживая беседу, я всматривался в ее лицо и пытался представить, какого рода болезнь могла довести юную принцессу до подобного состояния. Если я все правильно понял, она находится в постели уже около двух лет. Достаточно долгий срок.

Но с чего всё началось?

–  Ты не могла бы рассказать мне о самом начале болезни?
– спросил я мягко.
– О своем состоянии, ощущениях, какие события запомнились - о чем хочешь.

–  А вы не будете меня осматривать?
– удивилась Луиза.

От моего внимания не ускользнуло, что она стала говорить чуть громче и отчетливее. Вероятно, с девочкой просто давно не общались как с нормальным человеком, вот она и разучилась использовать речь. Я мог себе это представить: ежедневные осмотры, вопросы типа "как ты себя чувствуешь теперь?" и прочее в том же духе. С кем тут поговоришь? С нянькой? Да у той, по-моему, единственная забота: чтоб ребенок поменьше беспокоился.

–  Видишь ли, - сказал я, отвечая на вопрос принцессы, - врачу не всегда требуется осматривать того, кто болен. Я знаю, к тебе приходили многие доктора. Никто из них не обнаружил каких-нибудь особых признаков, которые позволили бы догадаться о причинах недуга, и как с ним справиться. Правда? Какой же смысл повторять то, что было сделано уже много раз?

Взгляд красивых голубых глаз потускнел.

–  Значит, вы тоже не сможете вылечить…

Я улыбнулся:

–  Настоящее призвание знахаря - не лечить, а помогать излечиться. Это я твердил всем людям, которые приходили ко мне с просьбой избавить их от болезней. Представляешь: разные там тетеньки и дяденьки приходят, ложатся и говорят: лечи нас. Я им говорю: что же, я должен вместо вас разбираться с вашими недугами? А они в ответ: ну, ты же лекарь.

Мой рассказ позабавил принцессу. К ней вернулась слабая улыбка.

–  И что вы делали?
– спросила Луиза.

–  Перевоспитывал всех этих дяденек и тетенек. Я вообще-то строгий. Некоторые сразу вылечивались, как только узнавали, что лентяйничать не выйдет.

Затем я оставил шутливый тон и заговорил серьезно:

–  Сам по себе доктор никогда не способен излечить чужой недуг. Для выздоровления нужно, как минимум, еще желание больного. Бывали случаи, когда самые искусные доктора пытались лечить человека, не желающего выздоравливать. И что ты думаешь? Всё их искусство оказывалось бессильным.

Девочка слушала очень внимательно, но пока не делала никаких замечаний. Ее глаза пробудились от первоначальной апатии, и это меня радовало.

–  По большому счету выясняется, - продолжал я, - что доктор только помогает в лечении. Внутренняя сила самого человека - вот что обеспечивает здоровье и возвращение к здоровью. А доктор лишь может подсказать, как эту силу лучше использовать, на какие мелочи следует обратить внимание. Только и всего.

–  Внутренняя сила, - задумчиво повторила Луиза.
– Я себя совсем не чувствую сильной.

–  Это совсем необязательно. Чувствовать себя сильным и быть сильным - разные вещи. Один мой знакомый, крупный парень, как-то наткнулся на крепкий добротный забор. Ну, бывает. Знаешь, люди не всегда хорошо держатся на ногах, когда выпьют много вина? Так вот, забор упал, а парень этого даже не заметил. Потом ему показали, что он наделал, а парень говорит: врете вы всё, я вам что, буйвол, - такой забор снести?

После этой истории я впервые услышал, как принцесса смеется. Смех прозвучал тихо, почти неслышно, но для меня он значил очень много. Девочка с готовностью шла на общение - следовательно, ее апатия была неустойчивой, или временной. Дай Бог, чтобы не оправдались мои худшие опасения! Впрочем, кажется, я начинаю кое-что понимать - кое-что, вселяющее надежду.

–  И еще, - сказал я, возвращаясь к теме.
– Ты же видела, как вместе мы прогнали твою няньку за дверь. Это еще никому не удавалось, правда? Почему же не допустить, что вместе мы способны и на другие невозможные дела?

Луиза задумалась, вновь став серьезной. Затем произнесла:

–  Невозможное - это то, что никто не может делать.

Я покачал головой:

–  Так должно быть. Однако на самом деле люди не знают, кто на что способен. Я могу считать, будто это невозможно, а другой человек возьмет да и сделает. Прогнали мы няньку, или нет?