Чтение онлайн

А Кенсей не мелочился, обрушившись на меня словно мельница. Один сокрушительный удар сменял другой, и каждый раз мир вокруг гремел, будто рушился под натиском бури. Мне приходилось ускользать, но учитывая его силу и скорость, это было тяжело. Я едва успевал парировать и уходить, Рейхор звенел, дрожал в руках, искры сыпались, когда сталь встречала сталь. И тем не менее, пару неглубоких ран на теле учитель нанести сумел, а вот я ему — ни единой.

Самым неприятным было то что та странная техника продолжала действовать на меня. Она искажала реальность, замедляла меня, превращала воздух в кисель.

И все же я нашел небольшую слабость в его технике. Мне не хватало сил отвоевать часть личного пространства, но в момент, когда я использовал Шкуру громового дракона, воздействие его техники сильно ослабло, и лишь спустя некоторое время после этого оно вернулось. Похоже, что большое количество стихийной энергии нарушает работу данной техники. Тогда это и есть мой шанс.

Когда Кенсей приблизился в очередной раз, я не стал бить именно его, просто рубанул землю перед собой, выплескивая большое количество стихийной энергии. Сверху, сквозь дождевые потоки, обрушились десятки молний, сливаясь в единую вспышку. Они ударили прямо передо мной, и вода, уже разлившаяся по мостовой, сделала остальное. Громыхающий разряд растекся по округе, создавая настоящую стену электричества.

Я почувствовал, как чужая сила дрогнула, отступила, не выдержав напора стихийной энергии. Пространство на миг стало моим, и движения вновь обрели легкость. Я прорвался сквозь электрическую стену, и Рейхор, будто жаждавший этого, впитал в себя часть молнии. Сверкающие разряды закружились вокруг клинка, превращая его в сияющее лезвие грома.

Кенсей уже ждал, его тяжелый клинок шел навстречу, готовый принять удар. Металл встретил металл, и улицу озарила ослепительная вспышка. Учителя отбросило назад, его темная одежда слегка дымилась от полученного в тело разряда. Ноги мужчины скользнули по мостовой, оставив глубокие борозды.

— Ты определенно стал сильнее.

Он поднял клинок, и вокруг него дрогнула искаженная реальность, вновь сгущаясь, но это у меня вызвало лишь хищный оскал. Да, именно такие сражения я и люблю всей душой: те, где ты сталкиваешься с превосходящим тебя противником и вынужден выходить за свои пределы, чтобы стать сильнее.

Даже дождь от нашей схватки словно временно перестал лить, но теперь вернулся, обрушивая на нас потоки воды с новой силой. Мирион перехватил меч двумя руками, встав в довольно необычную стойку, которую я раньше не видел. Чувство опасности защекотало затылок, говоря, что это не сулит мне ничего хорошего.

Он ещё не успел сделать и шага, а я уже ощутил новый удар этой необычной техники. Мир прямо на моих глазах стал искажаться, словно был сделан из мягкой глины. Мои руки и ноги расплывались, то вытягиваясь в невозможные формы, то ломаясь углами, будто отражение в кривом зеркале. Рейхор в ладони стал казаться то слишком длинным, то нелепо коротким, словно я держал не меч, а кусок железа, которому чуждо понятие формы. Даже мостовая под ногами завибрировала, а стоящие рядом дома словно потянулись ко мне, изгибаясь в сторону, будто их стены сделались мягкими и текучими.

Искаженным выглядел и сам Кенсей. Его силуэт расплывался, множился и искривлялся, так что казалось, что я смотрю на десяток разных противников, каждый из которых готов ударить в свой момент.

— Что это за техника? — спросил я у учителя, пытаясь вернуть контроль над реальностью, но даже выплескивание стихийной энергии сейчас давало слишком мало. Рейхор лишь на краткий миг возвращал себе исходную форму, но затем вновь менялся.

— Я называю это «Доминация», — ответил он. — Я контролирую все твои органы чувств. Ещё не передумал сдаться?

— Сдаться? Да схватка только что стала гораздо интереснее!

Жуткая техника, даже боевая медитация искажается под её воздействием, а попытка раскинуть свое личное пространство приводит к тому, что оно поглощается чужим, более сильным, и я просто теряю энергию. Даже звук дождя и треск молний звучали не так, как прежде, будто сами небеса подчинялись учителю.

Я вскинул меч, в ту же секунду три Кенсея шагнули вперед, каждый с разного угла. Глубокий вдох, и я прикрыл глаза, постаравшись отгородиться от этого «доминирования». У меня хватало опыта в сражении в слепую, но обычно с этим помогала боевая медитация, а сейчас она заблокирована способностью учителя.

Я прислушался к каплям дождя, к колебаниям воздуха, к едва уловимым вибрациям каменной мостовой под ногами. Они тоже искажались, но не так значительно, как зрение. Клинок пронесся у виска, рассекая воздух, а я успел отклонить голову и ответил выпадом вслепую, выплескивая стихию молнии. Одновременно с этим я позволил себе открыть глаза и увидел Кенсея. Его фантомы размылись и стали нечеткими, а вот настоящий, напротив, стал куда реальнее.

Рванул вперед, используя Скользящий шаг дракона, и разорвал окружающие иллюзии разрядом молнии, окутавшим меня. Шкура Громового Дракона сразу на максимальное количество узлов, которое допускает данная техника. Это очень сильно резало мой арсенал, но дало именно то, что мне было необходимо — чувство реальности. Столь мощный заряд стихии разорвал окружающее личное пространство Мириона, позволив мне использовать свое. Пусть на очень ограниченном радиусе, буквально на расстоянии вытянутой руки, но всё внутри этого места принадлежало мне.

Наши клинки вновь столкнулись, и сталь Рейхора болезненно зазвенела. Мой меч пережил очень много битв с очень сильными противниками, и кажется, сейчас это стало давать о себе знать. В этом клинче победителем оказался Кенсей, он смог оттолкнуть меня, но я не упал, а компенсировал толчок с помощью техники шагов.

Молнии со Шкуры перетекали на Рейхор заставляя меч слегка сиять, а вот двуручник учителя, напротив, словно поглощал окружающую тьму. Следующий удар был настолько быстрый и мощный, что промедли я хоть на долю секунды, и он рассек бы меня надвое, а так он рассек лишь улицу и множество домов, оказавшихся на пути. Причем сделал это с таким изяществом, что срез вышел практически хирургическим и проявляться стал лишь спустя несколько мгновений. Вначале повисла тишина. Только свист ветра пронесся по линии разреза. А потом стены рухнули разом, точно по команде, и целый квартал осел в хаосе дерева и камня.

Я вновь устремился к учителю, превратившись в сияющую вспышку молнии. Влетел в него, словно в каменную стену, а тот играючи парировал мои атаки своим двуручным мечом, словно тот совершенно ничего не весил. Мне сейчас жутко не хватало техник, но большая часть узлов и так была занята использованием Шкуры, которая в нынешнем проявлении выглядела как сияющая броня из чешуек дракона.

Где-то в небесах громыхнул раскат грома. Каждый мой выпад сопровождался всполохами электричества, что срывались с Рейхора и рассекали дождь на искрящиеся нити. Но каждый удар встречала холодная сталь Кенсея, такая спокойная и незыблемая, словно сама тьма решила принять форму его оружия.

Он был непоколебим, ни единой бреши в обороне. Сколько бы я не пытался прорваться через его защиту, сколько бы ни пытался сбить ритм, успеха это не приносило. Кенсей был на совершенно другом уровне, и чем дольше я бился с ним, тем сильнее это ощущал. Мне сразу вспомнилась схватка с Демоническим Копьем Вечной Тьмы. Там я тоже был близок к нему по силе и опыту, но казавшаяся небольшой разница с каждой минутой боя превращалась в пропасть. В тот раз мне удалось победить благодаря Рю, но сейчас на это полагаться не стоило.