Чтение онлайн

«Шёлковые, — решила Таня, залезая в джинсы. — Не атласные, а из дикого шёлка. И пиджак».

Футболка плотно обтянула торс, и в зеркало Таня увидела, что за шесть лет она лишилась юношеской угловатости, стала плотнее и круглее, мягче, и даже грудь стала как будто выше. Помотала головой, удивляясь собственным мыслям. Залезла в джинсы, достала с нижней полки совсем новые тряпочные кеды. Лимитированная серия с автографами баскетболистов, она их по всей Москве искала. И какой в том был смысл? Хотела ещё на плечи что-нибудь накинуть, но поняла, что для московской жары это чересчур, и как была, вышла в подъезд.

За дверью было прохладно. В нос ударил запах мусоропровода и металла. Таня не стала дожидаться лифта, а спустилась по лестнице: внутри что-то дрожало, трепыхалось, так что стоять на месте было невозможно. Она замерла перед железной дверью, выдохнула, как перед прыжком в воду, и толкнула её наружу.

В лицо пахнуло тёплым ароматным воздухом. Солнце скрылось за плотными тучами, в воздухе пахло приближающимся дождем. Во дворе стоял роллс-ройс, и группка мальчишек толпилась недалеко от него, перешёптываясь и показывая пальцем. Иногда они смеялись, и высокий мальчишечий смех взлетал над старым московским двором.

Адриан так и стоял у машины, спокойный, почти равнодушный, он скрестил руки на груди и внимательно смотрел на рукав рубашки. Он сменил илибургские брюки на классические чёрные, а рукава рубашки на бицепсах перехватил кожаными ремешками, из-за чего казалось, что он сошёл со страниц японского комикса.

«Да ладно, это уже слишком», — подумала Таня, чувствуя, как кружится голова от нереальности происходящего. А сама крикнула:

— Адриан!

Он поднял голову. Взгляд его мгновение был удивлённым, но потом он увидел Таню и радостно улыбнулся.

— Доброго тебе дня, — проговорил он, по привычке слегка поклонившись. — Я не знал, как связаться с тобой и не запомнил твой подъездный вход, поэтому решил просто подождать внизу.

— А если бы я тебя не увидела?

— Не страшно. У меня есть, над чем подумать, поэтому время бы даром не пропало. Признаться, я чувствую себя в твоём мире таким беззащитным, — Адриан поднял голову, осмотрел дом с первых этаже до последних, — что это дарит мне массу новых ощущений. И поводов для размышлений. Хватит ли мне того, чему ты когда-то научила Тень, чтобы выжить здесь?

— Ну, я в твоём мире выжила, не зная ни одного слова, так что у тебя было бы преимущество, — Таня усмехнулась. Она хотела пошутить, но взгляд Адриана вдруг стал серьезным.

— Я теперь немного по-другому смотрю на то, через что тебе пришлось пройти. Если я представляю, что Олег пропадает, появляется чувство, словно я посреди океана, и не за что зацепиться ногой. Не очень приятный опыт.

Таня нахмурилась. Адриан не казался уязвимым в тот момент, но он был глубоко поражён некоторыми мыслями, которые оставляли след на его лице. В глазах таилось беспокойство, и между бровей залегла складка, так что Тане самой стало неспокойно. А ей так не хотелось бы портить тот день!

— Давай не будем об этом. Олег на месте, и у тебя есть я, а моё прошлое в Илибурге… В конце концов, я же вернулась.

— Да, — не стал спорить Адриан. — Вернулась.

— Итак, тебе удалось завершить твоё очень важное дело?

Лицо Мангона вмиг просияло. Глаза вспыхнули янтарём, лицо стало более живым, подвижным.

— Да! Я хотел бы тебе показать, — он принялся расстёгивать пуговицу на рукаве, и только теперь Таня заметила, что вместо металлической, покрытой медью руки красовался чёрный протез, покрытый матирующим напылением. Там, где у человека были суставы, в протезе красовались идеально круглые шарниры. Материал казался тёплым и приятным на ощупь.

— Смотри! — Адриан закатал рукав, демонстрируя искусственное предплечье. Оно сочетало красивую анатомическую форму и несколько футуристичный вид. Мангон сжал и разжал пальцы. — Удобная гильза, которая не натирает культю, управляется оставшимися мышцами. Можно использовать только механику, тогда у руки меньше функций, но вот тут, — он открыл отсек на нижней поверхности, — есть место для тверани, и тогда протез работает, почти как настоящая рука. А потрогай его! Какой приятный материал.

Таня протянула руку, погладила чёрную поверхность. Такую в её мире называли «софт тач» — мягкое прикосновение. Она подняла взгляд на Адриана.

— И правда очень приятный. Тот, кто сделал её для тебя, — настоящий гений.

— Гений — весьма скромное определение. Артур поистине великолепен, — Адриан любовно погладил новый протез. — Стоило потратиться на портал, чтобы попасть к нему.

Он наклонился ближе, почти коснулся своей щекоё её, и проговорил на ухо:

— Ты не представляешь, как она работает, когда я в форме дракона! Жаль, тут продемонстрировать нельзя.

Таня коротко рассмеялась, пытаясь скрыть смущение. Она не понимала, почему её чувства вдруг стали такими острыми, будто кто-то выкрутил яркость на максимальную величину. Не понимала и решила оставить переживания на потом.

— Будь так добр, не демонстрируй. Иначе нас не поймут. Ну что, у тебя есть свободное время?

— Я весь в твоём распоряжении, — отозвался Адриан, застёгивая рукав. — Куда мы отправимся? Я попрошу Олега нас отвезти.

— О нет, нет, — тут же запротестовала Таня. — Никаких машин. Я покажу тебе метро.

— Метро? Что это?

— Увидишь, — многообещающе протянула она.

Олега отпустили, и он пообещал вернуться вечером. Таня, не задумываясь о приличиях (власть илибургского этикета неуклонно теряла свою силу), она потянула Адриана прочь из сонного двора на проспект, по которому мчались машины. Навстречу шли москвичи, выбравшие в пасмурный душный день обычную летнюю одежду. И Мангон, помня о правилах, старался смотреть вперёд, но его взгляд то и дело цеплялся за обнажённые плечи, и короткие юбки, стройные ноги и редкие высокие каблуки. Он отмечал и мужчин, их простую одежду, нелепые шорты и свободную, немного развязную походку. Но нравы женщин поражали его куда сильней.

— Скажи мне, Татана, ваши мужчины не против, что их женщины ходят в таких нарядах? — спросил он, тщательно подбирая слова.

Таню немного покусывало чувство ревности, но необъяснимое злорадство было сильнее.

— Некоторые против, — честно ответила она. — Но их не считают адекватными. Легкая одежда — нормально для этого мира, и каждый отвечает за свой тело сам.

— Это очень странно. Я бы тебе не позволил надеть такую юбку.

Таня вмиг вспыхнула краской.

— С чего бы ты взялся мне что-то запрещать? — зашипела она.

— Я? — Адриан посмотрел на неё так, будто впервые увидел. — Действительно, с чего бы.

Дальше он эту тему не развивал, оставив фантазии Тани додумывать продолжение странного эпизода.

Стеклянный павильон встретил их прохладой. Ступени вели вниз, всё ниже и ниже в переход, а из него — в метро. Оно встречало пассажиров запахом резины и железа, человеческим многоголосьем и грохотом поездов.

— Эти лестницы, — проговорил Адриан, а потом повторил, уже громче, — они тоже механические?