Чтение онлайн

– Но у меня нет никакого клейма, я точно знаю.

– Конечно, у тебя его нет, – небрежно фыркнув, вмешался Тадиэль. – Ангелам со Свободной волей клеймо не ставится, потому что Закон обязывает их убивать. В день посвящения, в присутствии Совета Старших, определяются характеристики мальчика и ему ставят клеймо. Если определяется Свободная воля – мальчика убивают. Не только потому, что он может вырасти слишком независимым и поднять бунт, но ещё и потому, что клеймо Аспида не в состоянии его удержать, и такой ангел может быть подвержен зову Люцифера. Тебя определили, как Ангела Свободной воли, Сандал, но Афаэл уговорил Совет сохранить тебе жизнь ради Лайлы. Многие были против, но спорить с Афаэлом не посмели. Он и так уничтожил почти всех Высших ангелов.

– Так значит, я тоже подвержен зову Люцифера, Тадиэль? – Серафим побледнел. – Я могу предать клан?

– Как и любой из Высших ангелов, Повелитель, – Падший пожал плечами. – Всё зависит от твоего желания. Именно поэтому клан и потребовал от тебя клятву преданности Законам в день твоего избрания Правителем. Ты должен всё делать по правилам, если не хочешь дать Люциферу повод смутить твою душу.

– А в нашей общине есть Высшие? – внезапно спросил Сандал, на что Тадиэль снисходительно усмехнулся, вновь переглянувшись с блондином.

– В нашей общине почти все – Высшие, Серафим, – наконец, сказал он. – Сильнейшие из всех Высших. Правда, недавно четверо из них погибли.

– О ком ты говоришь?

– Ну, одного из таких Высших убил ты. Я говорю об Афаэле. Муриэль сгорел в Святом Огне, Самаэль погиб в сражении с Шетрами, а о Хемахе позаботился Беллор.

– А ты, Тадиэль? – парень прищурился. – Ты – Высший?

– Да, – взгляд ангела Жертвы стал холодным и слегка надменным. – Я – Высший, Сандал.

– Кто ещё?

– Все, кроме Ариоха, Соэля, Эрола и Армисаэля. Младшие не в счёт.

– Значит, и ты тоже? – Сандал взглянул на Беллора.

– А ты думал, такие, как Беллор, на Земле рождаются? – ответил за блондина Тадиэль. – Нет, Серафим. Все Падшие, кто хоть чего-нибудь стоит, родились в Раю. И они в разы сильнее, умнее и способнее тех, кто появился после. Кроме того, все Высшие обладают уникальной магией, повторить которую их потомки не в состоянии. Я знаю, что у Лайлы родились очень сильные по своим характеристикам мальчики. И о некоторых таких характеристиках мы не слышали уже давно. Но всё равно, это будет лишь жалкое подобие того, что мы имели раньше.

– Сколько вас было, когда вы «упали»?

– Почти девятьсот. Многие погибли в сражении со Светлыми. Остальные – в борьбе за власть с Афаэлом. Ну, и кое-кто погиб после.

– Раньше я не задумывался о том, какое значение, на самом деле, имеют наши обряды, Тадиэль, – помолчав, вздохнул Серафим. – Жаль, что никто не рассказал мне этого прежде, чем родился Арий.

– Теперь ты понимаешь, как много сделал Офаниэль, чтобы предотвратить катастрофу, Сандал? – чуть слышно спросил Падший. – Даже я не припомню, чтобы этот ангел хоть раз пошёл против собственных правил и заставил Аспида подчиниться. Я знаю, ты зол на него из-за Наты, но тебе лучше уступить, иначе больше никто не захочет тебе помогать.

– Я понимаю, – парень сжал зубы, но всё же кивнул. – Скажи, Тадиэль: у нас в клане только один Змеиный ангел?

– Да, – Падший нахмурился. – И если ты убьёшь Офаниэля, Высшие этого не простят. Ты останешься один.

– Он не будет один, Тадиэль, – неожиданно вмешался Беллор, лицо которого вдруг стало холодным и непроницаемым. – Но в остальном, к сожалению, ты прав. Высшие не простят подобного вероломства и больше не поддержат Сандала. Однако я тоже считаю, что Офаниэль зашёл слишком далеко в своей дерзости. Натаниэль – не разменная монета. Она – одна из нас. А Сандал – наш Правитель. Нам нужно придумать что-то, чтобы все стороны в этом вопросе остались довольны.

– Единственное, что можно сделать – это заявить об участии в Церемонии самого Сандала, – подумав, согласился Падший. – Тогда ни один Закон не позволит Офаниэлю выступить впереди Правителя клана. Он сможет быть лишь вторым, что само по себе уже привилегия. Тогда гордость и авторитет Сандала не пострадают, и никто не сможет его упрекнуть.

– Чтобы авторитет Сандала не пострадал – этого мало, – блондин задумчиво покачал головой. – Подчеркнуть привилегию Офаниэля должны мы с тобой, Тадиэль. В этот раз Правитель должен поставить Змеиного ангела выше нас. Только так тот смирится с тем, что не получит обещанного.

– Ты не можешь принимать участия в церемонии, Беллор. У тебя есть Аурика.

– Ну и что? По Закону я не могу растить второго ребёнка, но я и не претендую. Пусть его вырастит кто-то другой из Старших.

– А если будет девочка? – Тадиэль прищурился. – Ты отдашь её?

Беллор побледнел и, не найдя, что ответить, отвернулся.

– Просто не отдавайте её в другую общину, – в конце концов, всё же отозвался он. – Пусть кто-нибудь из наших растит.

– Что скажешь, Сандал?

– Я согласен, – Серафим, не раздумывая, кивнул. – Я хочу зачать ребёнка по всем правилам. Надеюсь, для Правителя, это возможно?

– Учитывая обстоятельства – да. Правитель вправе сам решать, когда принимать участие в церемонии. И рождение Ария вне церемонии здесь не играет особой роли.

– В подготовке Натаниэль я тоже буду участвовать, – подумав, решительно заявил Сандал. – Только вы оба должны, как следует, объяснить мне правила.

– Первое правило – держать язык за зубами, – Тадиэль хитро прищурился. – Ни сейчас, ни потом, самка не должна знать, кто принимал участие в этой игре. Ни одного намёка, Сандал, понял? Это – Закон.

– Разве она не сможет вычислить нас по запаху?

– Нет. Моя магия делает так, что все запахи исчезают, а темнота настолько плотная, что невозможно разглядеть даже силуэты. Кроме того, категорически запрещается использовать знакомые самке жесты, ласки и приёмы. Говорить можно только шёпотом. Никакого секса, никакого давления. Все участники обязаны отказывать в ласке, если она слишком провокационная. Смысл в том, чтобы довести девушку до предела чувственности, а самому сохранить спокойствие.

– Это больше похоже на пытку, – Сандал усмехнулся.

– Это гораздо хуже, – буркнул Беллор, тяжело вздохнув. – Я уже третий раз подряд проиграл. Армисаэль меня уборщиком в больнице назначил. Неделю пришлось полы мыть, как какому-то нефилиму.

– Армисаэль самый стойкий из нас, – подтвердил Тадиэль, смеясь. – У доктора иммунитет к прикосновениям.

– У него ко всему иммунитет, – блондин фыркнул. Потом улыбнулся и продолжил: – Главное, чтобы самка не испугалась, и не отвергла тебя сразу. Не дави на неё. Попроси разрешения взять за руку или погладить по плечу. Дотронуться до щеки или легонько наступить на ногу. Пусть она расслабится и потеряет бдительность. Очень скоро ты поймёшь, что ничего о ней не знаешь. Это интересная игра.