Чтение онлайн

— А как мы заберём инструменты? Там банда…

— Надо подумать… Они не любят оставаться в посёлке на ночь — боятся, мать их! Подползём потихоньку, всё вытащим и так же, незаметно, уйдём!

Мы решили обсудить его предложение на общем совете — он уже стал у нас постоянным. Каждый вечер мы собирались за столом и решали текущие дела. И порой, чье-то предложение, высказанное накануне, либо принималось, либо отвергалось — в зависимости от степени сложности его выполнения. Желание

Стопаря одобрения не вызвало — мы лишний раз привлекли бы к себе внимание.

А забывать о том, что в долине хозяйничает банда уголовников, не следовало никогда…

Кроме этой задумки, у Стопаря возникла ещё одна, и мы встретили её с еще большим недоверием, чем первую, хотя для её осуществления не потребовалось бы рисковать собой. Кузнец, с изумлёнными глазами, поедая предложенные ему

Элиной и Натой хлебные лепёшки, расспросил их о запасах зерна в наших мешках и, узнав, что в подвале осталось несколько, погребённых под завалами, решил, во что бы то ни стало, засеять участок поля. Вот в чём крылась основная причина, по которой он так убеждал меня выстроить кузницу

— для обработки земли требовался плуг, лопаты, серпы — и всё это можно было изготовить только нам самим.

— А запрягать, кого будешь? — спросила его с улыбкой Элина. — Я не потяну…

Мы засмеялись — представив себе, как хрупкие девушки, тянут массивный кусок железа, выворачивая из земли пласты…

— Нет, Цветочек, — он переделал прозвище Совы на свой лад. — Это занятие не для ваших плеч! Придётся придумать, что ни будь, другое!

— Не дергался бы ты, — беззлобно ответила ему Туча. — Какое поле? Эта трава прёт из земли, словно у неё сто жизней. Такой сорняк и за годы не выведешь! А ты — засеять. Да все труды прахом пойдут — их другие растения задушат. Или мох всё заполнит, и пшенице ходу не даст. И Элина тебе дело говорит — кого в плуг поставишь? Сами, что ли, на себе таскать станем? Да и к тому же — банда… Дадут они нам тут ферму разводить! Уволь…

Кузнец с надеждой посмотрел на меня. Я покачал головой: — Извини…

— С кузницей — годится. Нам железо нужно. И горн построить мы сможем — глины на берегу полно, в откосах. Бен всё придумает — он у нас голова, насчет всяких выдумок!

— Да, Бен есть проект для ковка железо! — мулат уже освоился и сносно говорил.

— А насчёт участка… Пока оставь. Не время им заниматься — мы даже не знаем, что вырастет, если все получится? Есть другая забота и задача.

Соль.

Бугай хмуро проронил:

— Надо идти в жёлтые земли.

При этих словах все потупились — те места кишели опасными созданиями, о которых говорил Сова. Но это было единственное место, где мы могли достать искомый продукт. Второй солончак находился ещё дальше — почти на краю смертоносного каньона, где побывал только один Сова. И даже он качал головой, когда кто либо расспрашивал его о дороге туда… Раньше соль приносили в очень небольших количествах охотники, зачастую рискуя своей жизнью при его добыче, и оттого она была самым дорогим предметом на торгах. После прихода банды, за солью ходить перестали — те немногочисленные храбрецы, попросту разбежались и не хотели больше лезть в смертельно опасные зоны, ради того, чтобы отдавать соль за бесценок, а то и вовсе — даром.

За солью, мы отправились вчетвером. Я, Бугай — неоценимый, как носильщик из-за своей громадной силы, и Элина с Натой. Они, ни в какую, не хотели оставаться в поселке без меня.

— Я и так места себе не находила, пока ты в одиночку в разведку ходил!

Элина без шуток, пригрозила мне, переселиться в другую землянку, если я стану ей перечить. Пришлось уступить её напору, и она, быстро собравшись в дорогу, присоединилась ко мне и Бугаю. Увидев это, Ната так на меня посмотрела, что я сдался, и она тоже пошла в этот поход. Поселение, а вернее — форт, как мы стали его называть, — остался на попечение Стопаря.

Мы пересекли прерии, не став заходить ни Черный лес, ни приближаться к

Большому озеру. Почти по прямой, но старательно обходя все места, где могли наткнуться на людей Сыча. Впрочем, в этих краях людских поселений не было, единственное ближайшее, из нам известных — дом одиноко живущего, мрачного вида Бороды. Мы прошли мимо уже знакомых Белых холмов, и поднялись в предгорья. Дорога заняла много времени — идти приходилось скрытно. Мы шли над южной оконечностью озера, той стороной, откуда появились бандиты. Для этого мы выбрали дорогу меж прибрежных скал и по их линии устремились на восток. Снаряжения на нас почти не было, мы несли только самое необходимое, чтобы по возможности облегчить себе путь. Даже еду решили добывать по дороге, и лишь на самый крайний случай, запаслись пеммиканом — любой лишний вес создавал проблемы. Благодаря этому, мы, незамеченные никем, добрались до восточных границ озера — и здесь уже стали двигаться совсем скрытно, соблюдая все меры предосторожности. Где-то в ближайших ущельях находилось логово банды. Это были места, где люди Сыча могли появиться, буквально из-за каждого угла. Но, похоже, что бандиты тоже были наслышаны о кошмарных песках, на стыке желтых земель и соляных озер, и мы не встретили никого, кто подобно нам, стал рисковать своей жизнью, углубляясь в эти гибельные земли.

— Сова говорил, что сюда не следует ходить ночью — сказала Ната, задумчиво посмотрев на простирающуюся, перед нами, пустошь.

Жёлтые кусты вдалеке сливались с землей, имеющей почти тот же оттенок, и все это наводило на нас тоску… Пустошь, простиравшаяся на протяжении вдоль всего восточного берега Большого озера, достигала нескольких километров в ширину, и тянулось вдоль озера от южных скал и до непроходимых зарослей, на северной части огромного водоёма. Здесь не было того буйства красок, которое царствовало в основной части долины. И почти не встречалось тех многочисленных взгорок, подъёмов и спусков, присущих прериям. Словно та волна, которая перевернула все и всюду, обошла это место стороной. Но мы понимали, что это не так — просто, последовавшая за землетрясением, воздушная волна от ядерного взрыва, сгладила здесь все, прилизав как гигантским катком… В пустоши в изобилии росли невысокие кустики, вениками и пучками тянувшиеся из сухой земли к солнцу. Тут не встречалось и того мха, по которому было так приятно идти — под ногами скрипела жёсткая, коричнево-бурая земля. Это был край, который наиболее всего подвёргся губительному излучению, многократно усиленному взрывом атомной станции в том месте, где сейчас простирались болота. Он становился еще более мрачен и суров — если обойти заросли с южной стороны и посмотреть, что творится за ними. Но у нас была иная цель…

Сова упоминал о гигантских скорпионах, водившихся в кустарниках. Они могли, по его описаниям, достигать чуть ли не метровой величины. Укус такой твари — если она ядовита! — смог бы свалить с ног и слона… Но и кроме них, проходившие мимо охотники и случайные путники, замечали, не менее страшных и жутких порождений этого мира. Кто-то говорил о змеях, с множеством ног, вроде огромной сороконожки, другой встречал, или только хвастал, что встречал, паука, способного оплести за несколько минут человека так, что тот оказывался скованным по рукам и ногам. И тогда ему оставалось только ждать, пока его кровь не будет высосана этим зловещим монстром…

— Вот и не пойдём, — ответил я Нате, всматриваясь в эту неприветливую, слепящую глаза, бледно-желтую землю.

— Ночью они выходят на охоту, — Элина, утратив свою весёлость, внимательно осмотрела свое оружие. — А мы слишком близко от зарослей, где они, по слухам, водятся…

— Поищем укрытие… — предложил я.

Мы стали обходить ближайший пустырь, но нигде ничего достойного внимания не попадалось. Земля вокруг зарослей была жёсткой, сухой и безжизненной.

Спрятаться здесь было просто негде. Нам пришлось вернуться обратно. Солнце уже закатилось за горизонт, и луна, сменившая его, осветила всё вокруг серебряным сиянием. Ночь стояла тихая и безветренная, в округе был слышен каждый звук. Нам удалось всё же найти подходящее место — небольшое углубление в почве, в которое мы все и забились, прижавшись, друг к другу.

Бугай, смущаясь своей неуклюжести, приткнулся бочком к Нате, а она как мать, укрыла его нашим одеялом. Хоть днем и стояла неимоверная жара, но с наступлением ночи, стало заметно прохладнее. Он кивком поблагодарил ее, сжавшись всем телом. Нате пришлое приложить усилия, чтобы заставить его лечь — места в ямке явно не хватало на четверых, а он один мог заменить собой двух мужчин! Элина, не выдержав, прыснула в кулачок, а я прижал её к себе — Тихо!

— Спите, — Ната посмотрела на молчаливые пески. — Я покараулю… Потом разбужу, кого ни будь, когда устану.