Чтение онлайн

— Гостя следует встречать теплом, едой и питьем и лишь потом расспросами.

— Э… Сова, оставь свои штучки. Ты не у себя в вигваме.

— Типи.

— Да хрен с ним, какая разница? Предложить нам нечего — еще никто ничего но поймал. Рыба сегодня, как бешеная, даже близко к берегу не подходит. А в разнотравье никто не ходил — опять волки объявились.

— Ты мужчина, Док?

— А что, по мне не видно?

Сова с усмешкой произнёс:

— Штаны и седина не делают мужчину мужчиной. Возьми оружие и прогони волка. Лучше убей. Добудешь и шкуру, и еду.

Тот, кого он называл Доком, пренебрежительно отмахнулся:

— Я в жизни мухи не обидел, а ты — убей… Да и как я это сделаю? Голыми руками, что ли? Тебе легко говорить — вооружился с головы до ног, можешь и попробовать.

— Мне не нужно пробовать. На груди Совы висят знаки его доблести. Разве ты не видишь этих шкур? Они не валялись на моей тропе — мне пришлось получить их в поединке!

— Не всем же быть такими, как ты? Я привык к иной жизни… а носится по лесам, с каменным топором и дубиной на плече — нет… Это не для меня!

— Ты всё ещё надеешься, на лучшее? Мне жаль тебя, Док. Чем скорее ты поймёшь, что топор, пусть даже каменный, станет тебе хорошим другом, тем больше у тебя останется шансов на жизнь. Если, конечно, ты хочешь жить.

— Да ладно, хватит вам собачиться… — с земли поднялся очень крупный, могучего телосложения, мужчина, чуть ли не вдвое превосходивший Сову в плечах и выше на голову. Я даже присвистнул — настолько богатырская внешность была у этого человека. Он погладил небольшую, тёмную бородку и степенно протянул мне руку:

— Стопарь.

— Стопарь?

— Ага. С лёгкой руки нашего общего приятеля! — он выразительно посмотрел на Сову. Индеец невозмутимо уселся на освободившееся место. Сидевшие рядом подвинулись. Стопарь — как он представился — жестом пригласил нас последовать примеру Совы. Мы сели.

— А вас как кличут?

— Меня — Дар. А её, — я положил ладонь на колено девушки. — Ната.

— А… Это не клички… Значит, вам прозвище ещё не дали? Новенькие, что ли?

Я пожал плечами… В каком-то смысле мы уже были далеко не новичками.

Стопарь с хрустом переломил об колено здоровенную ветку и бросил в огонь.

Тот с жадностью ухватился за мгновенно вспыхнувшие листья, быстро превращая их в весело взметнувшийся вверх огонь.

— Могли бы набрать дров посуше…

— Зачем? Сейчас не так, как раньше… Когда сплошная, голая земля, везде была. Теперь, рви, не хочу. Вон, как она прёт — не успеваешь запоминать. В пару дней пустошь исчезла!

Сова посмотрел куда-то вдаль и согласно кивнул.

— Да. Даже мёртвая зона покрылась травой. Скоро Сова сможет пойти туда по следам новых зверей.

— Вот-вот, зверей, как раз, тоже прибавится. Кто бы хоть объяснил, откуда эти твари берутся?

Неподвижно лежавший до этого мужчина, у которого вся голова была замотана в некоторое подобие чалмы и пиратского платка вместе взятых, повернулся в нашу сторону. У него что-то было с лицом, Ната слегка отшатнулась, но, совладав с собой, снова уселась на место.

— Не пугайтесь… — он буквально прошипел, почти не разжимая губ.

— Это — Череп. У него сгорело всё лицо и кожа на голове. Теперь он вынужден носить платок, иначе любой, кто его увидит, теряет дар речи. Он больше мужчина, чем Док, или некоторые иные — Сова спокойно прокомментировал это небольшое событие. Мужчина согласно кивнул и вновь повернулся к огню. Он был одет так же необычно, как и Сова, но без вычурных, индейских узоров. На его ногах так же имелись мокасины, за пояс был воткнут нож и томагавк, а возле него, на земле, лежал лук, по качеству не уступающий луку индейца. На груди Черепа — она была ничем не закрыта — виднелись многочисленные шрамы и следы от ожогов. И, примерно, такое же ожерелье из когтей и клыков, как и у меня самого.

— Череп считает, что Сова не прав?

— Нет… — говоривший не поднимал на нас своего лица, продолжая смотреть перед собой. — Череп принял новую жизнь…

Сова обратился ко мне:

— Он не разговорчив. Зато Стопарь вымотает тебе все нервы, он любит поговорить. Или Док, когда начинает жалеть о прошлом.

— А эти люди? — я указал на остальных.

— Это — Трясоголов. Прозвище говорит само за себя. Умеет искусно ставить силки и ловить мелкую живность.

Трясоголов иронично поклонился — у него все время слегка подергивался один глаз, отчего казалось, что его лицо все время находится в движении.

— Последний — Аптекарь. Спрятал кучу всевозможных лекарств и теперь меняет их на еду. Это — не имена. Клички…

— А Стопарь, что — имя? — у могучего мужика не было видно обиды на прозвище. — Он, добродушно улыбаясь в усы, подбросил в костёр ещё одну ветку.

— Нет. Ты сам знаешь, почему его заслужил.

— Да ну тебя, Сова… С твоими заморочками, вовсе голова кругом пойдёт.

Какие-то заветы предков, духи, зов прерий — о чём ты? Как Святоша, ей богу! Тоже, любитель голову морочить… Но ты хоть на халяву не падок, как наш новоприобретенный монашек. Я думаю, хорошо, что хоть выжить смогли… А как теперь быть — это все одно, никому не ведомо. И, что клички, что прозвища, что имена твои — всё едино. Перемелиться… Лично мне — он не спеша отпил из кожаного бурдюка с водой. — Всё равно, как меня кличут.

Хоть Стопарь, хоть Стакан, хоть, вообще — Бутыль! Это ты у нас оказался на месте, как по заказу. Вот и носи своё имя. А мне наплевать, подходит мое прозвище или нет. С одним я, конечно, согласен — хочешь, не хочешь — а жить придётся по-новому. Охотой да рыбалкой. Ну да не пропадем…

Он выдохнул и, шутя, взмахнул над головой большой головешкой, выхваченной из костра. Все невольно пригнулись — так засвистела над нами, роняя искры, дымящаяся палка.

— Кончай! — Док испуганно вжался в землю. — Что ты, прям!

Стопарь спокойно опустил поленце обратно. Я поймал его глаза — мужик, хоть и старался выглядеть простовато, но был себе на уме…

Аптекарь заинтересовано обратился к нам с Натой:

— А в городе, как, есть чем поживиться?

— В смысле?

Мародёрничать он хочет, — прогудел Стопарь.

Аптекарь недовольно огрызнулся:

— Не лезь! Кому — мародерничать, а кому — жизнь спасать! Мёртвым оно всё одно, ни к чему, а мне — пригодится! И вам, кстати, тоже!

— Нет там ничего, — спокойно ответил я.

— Как нет? В городе?

По нему было видно, что он просто не допускает такой мысли, чтобы в таком огромном мегаполисе, нечем было разжиться. Но я не собирался его утешать…

— Нет. В начале — да. Было. Всё, что хочешь. А потом — исчезло. Покрылось слоями грязи, песка, земли, пепла… Над любым предметом сейчас не меньше полуметра, а то и больше… Торчат только самые выступающие части, которых не смогло занести. Ты ничего не найдёшь, разве, что если только будешь знать, где искать. Весь город похож на один, громадный могильник. На курганы битого кирпича, бетона и стекла. И, кроме того, — я слегка усмехнулся, сделав паузу — там не безопасно…