Чтение онлайн

Джем ощутил одновременно легкое разочарование и надежду. А он надеялся, что ему не придется заниматься тем, что действительно требовало знания лошадей. Хоть он и сказал, что имеет опыт такой работы, но этот опыт сводился лишь к тому, что пару лет назад он несколько недель работал чистильщиком конюшни, и он сомневался, что сможет справиться с чем-то более сложным, чем махать вилами или таскать воду. Значит, нужно было надеяться, что судьба предоставит ему возможность стать дворецким. Жаль, конечно, Моргана. Однако, подумал он, не хватало только, чтобы здесь оказался еще один старожил, который мог бы узнать его.

Остаток дня прошел без особых событий. Надев единственную пару бриджей, которую он захватил с собой, и рубашку, которую дал ему Лукас, все еще смотревший на него с подозрением, Джем хорошо поработал вилами. После этого он натаскал воды и накормил лошадей. Все остальное было тоже не так сложно – смазать жиром и вычесать шерсть животных. Ему начало казаться, что он без труда сможет продолжить свой маскарад.

Однако самообладание чуть не покинуло его, когда он в первый раз вошел в складские помещения. В одном углу стоял большой исцарапанный рабочий стол, а дальше были расположены шкафы, темные от времени, в которых хранились все записи, собранные за многие годы. С другой стороны ряд за рядом располагались ленты и другие награды в стеклянных ящичках и даже… Там все еще висел его рисунок, на котором была изображена Трасти – его первая пони. Он был заключен в рамку и висел между портретами двух лучших кобыл конюшни.

Он почувствовал незнакомое ему до того ощущение покалывания между глаз и схватился за спинку стула. Звук за его спиной заставил его повернуться.

– Вы уже устали, мистер Дженуари? – спросил Джона с усмешкой. Он не стал ждать ответа, а бесцеремонно продолжил: – В соседней комнате вы найдете кое-что, что нужно починить.

Не говоря ни слова, Джем повернулся и выбежал из комнаты.

Еще один неприятный момент он пережил, когда пришел час ужина. Следуя за Джоной и Лукасом, он вошел в главное здание. Когда он проходил через кухню, воспоминания буквально поглотили его. Он не так уж много времени проводил в рабочих комнатах Рейвенкрофта, но воспоминания о том, как он ел пряники на теплой кухне, были очень яркими. Как-то декабрьским днем он сидел вот здесь, поглаживая разбитую коленку, а повар смазывал ее бальзамом и потчевал Джема лепешками с черносливом.

Ужинали они в комнате для слуг. Джем сидел молча, слушая болтовню остальных. Было заметно, что слуг в поместье не хватало. Он размышлял о том, что какое-то число работников может работать в поле. В деревне он слышал, что вдова Кастерс разводила овец, хотя ее стадо было не таким большим, как в былые времена.

По крайней мере стол был сытным, отметил он про себя, заглатывая вкусного цыпленка, – она не экономила на своих слугах. Похоже, вся прислуга боготворит ее. Он заметил, что все с любовью произносят ее имя. Он вспомнил маленькую фигурку в больших не по росту бриджах и рубашке. Как, черт возьми, ей удалось выйти замуж за Кастерса? Это было удивительно. Трудно представить, как она может выглядеть в такой же безразмерной шляпе. Но вообще-то она казалась порядочной девушкой.

Джем вздрогнул. Он не хотел думать о том, насколько порядочна миссис Кастерс. Месть – вот одна из причин, по которым он приехал в Рейвенкрофт. Он так долго жаждал мести. Он вспомнил о ярости, охватившей его в тот момент, когда он узнал, что новый хозяин Рейвенкрофта уже год как умер. Он разжал непроизвольно сжавшиеся кулаки. Возможно, ему не удастся свершить возмездие, но тогда он добьется другой цели. А когда он ее добьется, то молодой вдове придется чистить еще чьи-то конюшни.

Он слегка устыдился своих мыслей о мести, закончил есть и поспешил на конюшню, чтобы заняться тем, что Джона уготовил ему на вечер.

Через несколько часов он был свободен. Помывшись под колонкой в углу загона, он подошел к главному зданию и несколько минут просто смотрел на его фасад, выложенный из местного камня, который блестел в лучах заходящего солнца. «Это прекрасное старое строение», – думал он о нем с любовью. Изначально это была лишь небольшая прямоугольная постройка, но последующие поколения, которые весьма процветали, продолжали надстраивать ее. Теперь у дома были два изогнутых крыла, которые как бы обнимали подъезд к нему, а за главным зданием были другие постройки, невидимые с того места, где он стоял. «Как вдове удается поддерживать все это?» – подумал он, поворачиваясь и разглядывая неухоженные газоны вокруг себя. Ему казалось, что каждое дерево, каждый куст, каждая впадина связаны у него с каким-то воспоминанием.

«Скоро, – подумал он возбужденно, – скоро…»

Он вернулся в загон и стоял в подступающей темноте, опершись на перила перед одной из конюшен. Он вдыхал запахи лета. И дома. Эти слова радостно стучали в его мозгу.

Он заметил, что к нему шел Джона, и подвинулся, чтобы тот мог встать рядом.

– Ты неплохо поработал сегодня, приятель, – ворчливо заметил Джона, – особенно если учесть, что для тебя такая работа в новинку. – Он несколько минут смотрел в темноту, пожевывая травинку. Даже не взглянув на Джема, он продолжил: – И как себя чувствует лорд Гленрейвен, вернувшись домой?

Джем повернулся к Джоне. Его лицо выражало полное недоумение.

– Что вы сказали?

Джона ответил ироническим смехом.

– Не надо шутить со мной, милорд. Еще утром у меня возникли подозрения, что это вы. И вскоре я убедился, что прав.

Джем внимательно посмотрел в лицо старику, перед тем как ответить.

– И что же меня выдало? – спросил он наконец.

– О, у вас есть семейное сходство. И потом то, как вы держитесь. Вы всегда вели себя как лорд, даже больше, чем сам лорд. И потом, когда я попросил вас принести упряжь, вы знали, куда идти за ней, хотя вам никто не говорил об этом.

Джем смущенно улыбнулся:

– Надо было мне знать, что тебя не провести, старый дьявол.

На лице Джоны возникло подобие улыбки.

– Да уж, – хмыкнул он.

Лицо Джема стало серьезным.

– Могу я положиться на то, что ты не выдашь меня хотя бы некоторое время?

Улыбка исчезла с лица Джоны.

– Это зависит от того, зачем это вам нужно. Мне не нравится иметь секреты от миссис Кастерс. Вы приехали, чтобы причинить ей зло? – вдруг спросил он.

– Нет! – воскликнул Джем. – Совсем нет. По крайней мере…

Джона проворчал:

– Я спрашиваю лишь о том, зачем вы приехали сюда. Со злыми намерениями?

Джем внимательно посмотрел на старика, думая о том, стоит ли все выкладывать ему. Если он признается во всем Джоне, а тот прямо пойдет к миссис Кастерс и все расскажет ей, поскольку считает себя обязанным ей, то для Джема это будет означать конец всем его замыслам. С другой стороны, союзник внутри усадьбы мог бы здорово ему помочь. Такой человек, который знает о том, какой жизнью живет дом… Он знал, что Джона – честный человек, который всегда был предан своему хозяину и его семье еще со старых добрых времен.

Он глубоко вздохнул:

– Джона, тебе известно о том, что случилось, когда отец…

– День, когда умер старый господин, а поместье перешло в руки Эмануэля Кастерса, был самым черным днем в истории Рейвенкрофта и всех тех, чьи судьбы с ним связаны. – Лицо Джоны стало мрачным. – При всем уважении, я не могу понять, как ваш отец позволил, чтобы это произошло.

– Но, похоже, тебя вполне устраивает молодая вдова.

– Ну, она – это совсем другое дело. Говорили, что старый ублюдок заставил ее выйти за него. Ее отец был должен Кастерсу деньги, так же как и ваш отец, и этот старый блудливый козел положил глаз на миссис Клавдию. Он всегда любил красивых девушек.