Чтение онлайн

Помолчав немного, Джона спросил:

– Если вы не возражаете, милорд, я бы хотел спросить: а где вы были, с тех пор как…

Джем рассмеялся:

– Ну, конечно. Я жил в Лондоне. Там я быстро понял, что мне стоит взять псевдоним, что я и сделал в тот же месяц, как приехал. Сначала дела шли ни шатко ни валко, но потом я нашел кое-что и для себя в водовороте столичной жизни.

– И что же это было?

– Ну, сначала просто мелкое жульничество. А затем я научился обращать себе на пользу людскую жадность.

Старик внимательно посмотрел на него.

– Азартные игры, Джона. Эта страсть процветает в Лондоне повсюду – начиная от клубов, где собираются джентльмены, до последних забегаловок. Нет, – улыбнулся он, увидев смятение в глазах Джоны. – Я сам этим не занимался. Скажем так, я научился использовать тех, кто этим занимался, для своей пользы. Я не могу сказать, что богат, но у меня хватит денег, чтобы восстановить благосостояние Рейвенкрофта, и еще останется.

Удивленный, Джона молча покачал головой, а Джем быстро продолжал:

– Возвращаясь к нашей договоренности… Я просто не представляю, что ты еще в настоящий момент можешь предпринять. Я просто очень прошу тебя никому ничего не говорить. – Джем замолчал, будто задумавшись. – Обещаю тебе, что я честно поступлю с миссис Кастерс.

– Не знаю. – Джона покачал головой. – Просто не знаю, что сказать. – Он еще раз взглянул на Джема.

Джем глубоко вздохнул:

– Джона, я понимаю, что ты хочешь защитить миссис Кастерс. Я понимаю, что она в незавидном положении, но ведь я не пытаюсь украсть у нее что-то, что ей принадлежит. Рейвенкрофт – это мой дом, а не ее, я хочу его вернуть. Разве это несправедливо?

– Я этого не говорил…

– Ты прав, я могу пойти в суд с теми документами, которые у меня есть – с заявлением Джайлса Давентри, – а потом дождаться, пока мне разрешат обыскать дом, чтобы найти бумагу, в которой все это подтверждается. Но это займет месяцы. А в это время миссис Кастерс и я будем жить в полном неведении и безысходности.

Джона ответил ему глубоким вздохом.

– Я тебе повторяю еще раз, – терпеливо сказал Джем, – вдова Кастерса ни в чем не будет нуждаться.

– Ну, хорошо, – озабоченно сказал Джона. – Я буду молчать. По крайней мере, некоторое время. Мне надо все это обдумать. – Он отошел от забора и потянулся. – А теперь нам пора спать.

Джем скорее почувствовал, чем увидел, что на лице Джоны появилась ироническая улыбка.

– Разрешите мне показать вам ваши апартаменты, мой господин. Видите вон ту конюшню? Вы будете спать в третьем стойле слева. Оно сейчас свободно, – добавил он мягко. – И выспитесь хорошо, у нас завтра тяжелый день.

Но Джем долго не мог заснуть. Он закутался в старое одеяло, которое Джона бросил на чистую солому, и подложил руки под голову. Он лежал, вглядываясь в темноту, и слушал невнятные звуки ночи и посапывание лошадей, дремавших поблизости.

Джем улыбнулся. Он был дома, хотя и не думал, что его возвращение будет таким. Никто не размахивал флагами и не выкрикивал слова приветствия. Но, конечно, это были лишь мечты мальчугана, который пытался выжить на лондонских улицах.

Сколько ночей он всхлипывал перед сном в бесчисленных ночлежках, разбросанных по лондонским трущобам! Как часто он находил приют на чердаках и в подвалах, а иногда и просто в дверных проходах. И единственное, что заставляло его выжить – было огромное желание отомстить. Он должен вернуться в Рейвенкрофт, чтобы искоренить все то зло, которое причинили его семье. Сколько раз он представлял себе, как Эмануэль Кастерс умирает в агонии от того, что он пронзает его мечом, или как он корчится на земле от изощренного удара хлыстом, который буквально исполосовал его до костей.

Конечно, когда Джем стал старше и начал смотреть на жизнь реалистично, его планы изменились. Он отомстит, но его месть будет более изощренной. Публичный позор, а может быть, и пожизненное заключение. Мальчик вырос, превратился в мужчину и даже стал обеспеченным человеком, потому что даже из мрачной, удушающей бедности можно выбраться, если ты ловок, сметлив и не очень разборчив в средствах.

Он иронически усмехнулся. Наконец исполнились его мечты. В своей неистовой жажде мести он взял из жизни то, что ему было нужно – получил необходимые ему документы и уже приготовился к штурму империи зла во главе с Эмануэлем Кастерсом, и все только для того, чтобы столкнуться с сильной невысокой девушкой с музыкальным голосом, одетой с отвратительным вкусом, которая разрушила все его планы и заставила чистить конюшни. Его рот искривился от ярости: Джем еще негодовал, что Кастерс избежал его мести. Если бы ему не пришлось ждать так долго, пока накажут Давентри за то зло, которое он причинил Джему и другому человеку, который стал для Джема другом.

Он повернулся и зарылся лицом в колючее одеяло. Главное, напомнил себе Джем перед тем как заснуть, – он дома. Он – Джереми Стендиш, лорд Гленрейвен, вернулся домой, чтобы возвратить себе то, что принадлежало ему по праву. Не важно, что сейчас ему принадлежит только этот маленький уголок. Все здесь будет его. В свое время.

Рассвет был ранним, о чем объявило солнце, лучи которого косо падали через окно над его головой, а также другие постояльцы конюшни своим радостным ржанием. Зевая, Джем выбрался во двор и быстро умылся под колонкой. Там он столкнулся с Джоной, который неторопливо выходил из своей комнаты, расположенной над главной конюшней. Через несколько минут появился и Лукас. Миссис Кастерс, однако, видно не было.

– Ну, займемся делом, приятель, – сказал Джона, после того как они поприветствовали друг друга. – Хозяйка хочет, чтобы ты попозже поработал в доме. Кажется, она считает, что от тебя больше прока в качестве дворецкого, чем конюха.

– Это вряд ли, – улыбнулся Джем, – но мне надо быть аккуратным. Негоже встречать гостей, если у тебя все ботинки в навозе.

Лукас презрительно хмыкнул:

– А может быть, ты думаешь, что слишком хорош, чтобы работать на конюшне, теперь, когда тебя взяли прислуживать в доме?

Лукас грубо захохотал и пошел по своим делам, а Джем остался вдвоем с Джоной.

– Мне придется заниматься тем, что делал Морган?

– Думаю, да, – коротко бросил Джон. – Мисс Мелкшам, мисс Августа Мелкшам, тетка миссис Клавдии, все время ворчит, что надо кем-нибудь заменить Моргана. Особенно теперь, когда приезжают ее сестра с мужем.

– А что случилось с Морганом? Он что, умер?

– Да, в прошлом месяце. Ему ведь уже было порядочно…

– Да, я помню. Он был здесь, сколько я себя помню. Отчего он умер?

– Ну, – сказал Джона, – он как бы увял. Те, кто работают в доме, говорят, что он умер от тоски. Он ведь хотел поехать с вашей матерью.

Джем кивнул. Он отчетливо помнил, как в глазах старика стояли слезы, когда мать уводила их из дома, чтобы уже никогда не вернуться.

– Но даже если это и произошло от тоски, то тосковал он довольно долго, – хмыкнул Джона, продолжая рассказывать. – И потом он все-таки присутствовал на похоронах Кастерса. Говорил, что это был самый счастливый день в его жизни. Нет, я думаю, старик Морган просто умер от старости. Все там будем, – добавил он философски.