Чтение онлайн

Она говорила о возвращении Рейвенкрофту былых владений. Он задумался. А сколько земли осталось во владениях? Очевидно, Эмануэль Кастерс, испытывая серьезные затруднения, продал довольно много земли. Что если… Он пришел в себя и увидел, что трапеза уже закончена и женщины собираются встать из-за стола.

Позднее, лежа в своей постели в маленькой, но удобной спальне, Джем и не думал спать. Он ждал, пока затихнут последние звуки, ждал, когда можно будет осмотреть оставшиеся в библиотеке книги. Боже, что он будет делать, если не найдет бумаги, про которые рассказывал Джайлс Давентри?

Когда часы на маленьком столике показывали половину второго, Джем решил, что можно, ничего не опасаясь, вылезти из постели. Он не раздевался и теперь в бриджах и рубашке шел по коридору на первом этаже. В библиотеке он начал один за другим осматривать тома книг, отметив, что в их расположении не было никакого порядка. Книга по домашнему хозяйству стояла рядом с книгой по философии шестнадцатого века. Потом покоилась краткая история семьи Стендишей. Раньше он никогда не видел эту книгу. Он сунул ее под мышку, чтобы прочесть в своей комнате.

Джем потянулся за следующей книгой, но неожиданно застыл, услышав звук шагов. Звук был такой, будто кто-то направляется к библиотеке, и этот кто-то был не один.

Звук шагов быстро приближался к библиотеке, а затем так же быстро начал удаляться от нее. Джем облегченно вздохнул и приоткрыл дверь, но лишь настолько, чтобы можно было выглянуть в коридор. В свете свечи он увидел неподалеку мужчину и женщину. Женщина что-то громко и возбужденно говорила.

Джем выскользнул в коридор и последовал за ними, не выдавая себя. К его удивлению, парочка проследовала в заднюю часть дома и вышла через черный ход во двор. Они направлялись в сторону конюшен, а потом он потерял их из виду, поскольку они зашли в одно из строений. Через несколько секунд окна изнутри осветились.

Он подошел к этой конюшне и открыл дверь. Две пары глаз уставились на него, но его взгляд приковала к себе кобыла Дженни, которая стояла в центре загона, а рядом с ней лежала свежая солома. Клавдия стояла поблизости, наблюдая, а Джона склонился к кобыле, прикасаясь и лаская ее. Он что-то нежно бормотал лошади, которая была мокрой от пота.

– Я слышал, как вы шли из дому, мадам, – сказал Джем Клавдии, которая была одета в свои бесформенные рубашку и бриджи. Но на этот раз на ней не было шляпы, и поэтому она выглядела очень привлекательно: ее огромные глаза блестели, волосы каскадом падали на спину.

– Кобыла начала жеребиться, – коротко объяснил Джона. – Пока все идет хорошо, но, если что-нибудь случится, лишняя пара рук не помешает. Лукас поехал навестить свою сестру в Уайбек.

Джем посмотрел на Клавдию, которая ничего не сказала, но в ее глазах он прочел просьбу. Джем повернулся к Дженни, и они втроем наблюдали некоторое время, как кобыла ходила в большом стойле, сделанном специально для этой цели. Время от времени она поворачивалась и осматривала свое тело, как бы удивляясь, что довела себя до такого состояния.

– Похоже, ей совсем не больно, – сказала через некоторое время Клавдия.

– Нет, – хмыкнул Джона, – это только женщины устраивают такую суету из-за простого дела. Животные лишь немного напрягаются – и все готово.

– Типичные слова для мужчины, – проворчала Клавдия, глядя, как Джем сдерживает смех. – Эй, что это?! – закричала она, увидев, как Дженни вдруг замерла, а ее бока как бы втянулись внутрь.

– Жеребенок двигается внутри, – проворчал Джона. – Готовится появиться на свет.

Примерно час кобыла ходила по своему стойлу и вдруг резко остановилась.

– Смотрите! – закричал Джем, указывая на поток жидкости, хлынувший из-под хвоста Дженни. – Боже, что это?!

Джона ответил грубым голосом и весьма презрительно:

– По-моему, кто-то говорил, что разбирается в лошадях. У нее отошли воды, скоро появится жеребенок.

Дженни легла на солому, тяжело дыша. У нее начались схватки, и она двигалась в том же ритме сокращений, от которых содрогалось все ее тело.

– Бедняжка, – сказала Клавдия. – У нее такие же схватки, как у любой женщины. – Она посмотрела на Джону. – Ты помнишь, как я принимала роды у Ханны Уэверли в прошлом декабре? У нее все было так же: воды, судороги.

Джона расхохотался, а Джем застыл в изумлении. Может быть, он знал не очень много хорошо воспитанных женщин, но ни разу не слышал, чтобы кто-нибудь из них принимал роды у своих служанок, и уж тем более они не стали бы обсуждать эту процедуру в присутствии мужчин, даже если эти мужчины сами были слугами.

– Ну да, – сказал Джона скрипучим голосом. – Уж если Господь Бог придумал, как детеныши должны появляться на свет, то уж так они и появляются, будь то кобыла, женщина, корова или даже жирафа. А вот, – продолжал он, – и мешок.

Голубовато-серый пузырь с пятнами крови появился у Дженни под хвостом. Несколько секунд лошадь тяжело дышала и поводила боками, но ничего больше не произошло. Выражение беспокойства появилось на лице Джоны.

– Что такое?! – закричала Клавдия. – Что происходит?

– Скорее, что не происходит. Он должен был уже высунуть одну ногу.

Джона встал на колени и стал гладить лошадь по носу, в то время как она тужилась и напрягалась. Кобыла сделалась очень беспокойной, она вращала глазами и металась взад и вперед по соломе. Еще через десять минут, после того как ее усилия ни к чему не привели, Джона засунул обе руки во влагалище. Через несколько секунд, глядя прямо на Клавдию, он проворчал:

– Одна нога у малыша согнулась. Ну-ка, – обратился он к Джему, – иди сюда.

Джем быстро подошел к нему и встал рядом на колени.

– Я постараюсь сделать так, чтобы Дженни не взбесилась. Она убьет малыша, если попробует еще раз. Я попытаюсь ее успокоить. Я буду держать ее за голову, а ты попробуй выправить эту ногу.

– Что! – закричал в испуге Джем. – Я? Да я ничего не знаю о… Я хочу сказать, что я не могу…

– Нет, можешь, парень, а иначе этот малыш погибнет. Дженни нужно успокоить, а я единственный, кого она слушается. Все, что тебе нужно сделать, – это попытаться подтолкнуть жеребенка немного вверх и выправить его ногу. Я буду говорить тебе, что делать. У нас нет времени звать кого-то еще. Так, – закончил он, глядя на Джема. – У тебя чистые руки?