Чтение онлайн

— Оп-ля! — жестом заправского фокусника Даррел открыл чемодан, и вдвоем с Вилмаром они вынули оттуда тело Льюиса.

— Я надеюсь, он никогда не узнает, как с ним обращались, — неодобрительно поцокала языком Лаванда.

Вора уложили на стол в лаборатории, и Лаванда ввела ему противоядие. Теперь оставалось только ждать.

К вечеру Льюис пришел в себя, а после бульона почувствовал достаточно сил, чтобы попытаться сбежать, но был отловлен Амандой.

— Куда?! — схватив беглеца за ворот, она силком затащила его в кабинет. Ослабевший после зелья Льюис сопротивлялся не сильнее двухнедельного котенка.

— Что ж ты, милок, обещание не держишь? Не хорошо так поступать, — вздохнула Лаванда и уставилась на него, не мигая. — Рассказывай.

— Нечего рассказывать, — ответил Льюис, глядя на нее безукоризненно честными глазами. — Зеркало не крал, где оно сейчас — не знаю.

— Что ж, подождем, — равнодушно пожала плечами Лаванда и достала из ящика роман в мягкой обложке. Откинувшись на спинку стула, она сделал вид, что читает.

— Подождем чего?

— Пока у тебя кожа посинеет и начнет отваливаться, — скучающим голосом ответила Лаванда.

— Бред, — неуверенно возразил Льюис.

— Ага, — подтвердила Лаванда и перевернула страницу.

— Нет такого яда.

— Конечно.

— Да у тебя за такое лицензию отберут и петлю на шею повесят!

— Но тебе это уже не поможет, — так же равнодушно ответила Лаванда, наблюдая, как Льюис начал нервно чесаться.

— Что ты со мной сделала?!

— Да так, подмешала кое-чего в бульон, — Лаванда отложила в сторону книгу и демонстративно поставила на стол фляжку. – Ну, так что, будем говорить или предпочитаешь умереть?

— Это…

— Противоядие. Я окончила Столичный институт знахарства. Кафедра алхимии. Так что знаю, что делаю. Жить тебе осталось три часа, но сознание ты потеряешь уже через пять-десять минут.

— Профессор Буря, — сдался Льюис.

— Лжешь! — не поверила Лаванда.

Льюис воспользовался ее минутной растерянностью, чтобы схватить флягу, отвинтить дрожащими пальцами крышку и выпить.

— Это же сахарный сироп!

— Я врала о яде.

— Сука! — Льюис бросился на нее. К счастью, силы к нему все еще не вернулись, и Лаванде удалось с ним справиться.

— Успокойся. Ты жив, и это главное. Но зачем профессору опускаться до кражи?

— Откуда я знаю? Они, князья, просто помешаны на антиквариате. Знаешь, столько раз мне приходилось воровать картину у одного денежного мешка, чтобы продать ее другому, еще более богатому? Может, он коллекционирует зеркала старше двух тысяч лет? Мне без разницы. Я делаю свою работу и получаю за это деньги. Все.

— Ты уверен, что это он?

— Более чем. Стал бы я браться за дело, не зная личности заказчика. Это они могут думать, что их инкогнито сработало. Но я-то — профессионал. Да и знания лишними не бывают.

— Если он засек, что ты знаешь, кто он, то не удивительно, что попытался тебя грохнуть.

— Вы в этом городе все психи. Ведь уже обещал себе не связываться с Высоким после того, как меня три года назад здесь чуть не прирезали. И чего мне в Мрачном не сиделось?

— Вот и возвращайся в свой Мрачный.

— Думаешь, так просто уеду?

— Заказчику мстить опасно, мне — глупо. Да и, как ни крути, я тебе жизнь спасла. А за то, что нервишки потрепала — прости, работа такая. Может, тебе воды дать или успокоительного?

— Нет уж. Я из твоих рук больше ничего не возьму.

Льюис поковылял к двери.

— Ребята, выпустите его! — крикнула Лаванда сотрудникам и задумчиво плеснула себе в чашку сироп из фляжки. Профессора так просто не расколешь, а в полицию идти не с чем. Для них доказательств недостаточно.

***

Город утих только перед рассветом. Роджер сидел в подворотне и меланхолично перебирал пальцами витиеватый орнамент, который украшал древко посоха.

— Хотел бы я знать, куда светлые упрятали мое поместье. Вампирское княжество, судя по заклятию, находится там же. Спрятать неугодные земли в другое пространство — надо же до такого додуматься! Наверняка, это Крейг посоветовал, он из всей семерки самый умный был, — Роджер снова погладил посох. Беседа с оружием — лучший способ собраться с мыслями. — Энергия смерти, совмещенная с магией крови, всегда дает очень хороший результат. Не помню, как они меня обескровили, наверное, я тогда еще болтался в пограничных со смертью мирах. Однако то, что светлые использовали мою кровь, не подлежит сомнению. Значит, если я хочу вернуть свои земли, я должен добыть хоть немного своей настоящей крови. Тех капель, что находятся в посохе, недостаточно, а в моем старом теле ее и вовсе нет. Мумии не кровоточат, как ни прискорбно. Что ж, остается надеяться, что бастарды моего отца плодили детей так же бездумно, как и он.

Роджер поднялся на ноги и крепко сжал посох:

— Друг, покажи, где находится тот, в чьих жилах течет наша с тобой кровь? Наша истинная кровь.

Посох вздрогнул, поднялся в воздух на несколько сантиметров и качнулся, определяя направление.

— Благодарю, — Роджер поднялся на ноги. Теперь иди на свое место и направляй меня в пути.

Посох скользнул за спину и завис, словно в ножнах. Роджер вышел на пустынную улицу и огляделся. Над городом вставало яркое, как спелый апельсин, солнце.

Роджер двинулся в путь. Посох действовал как компас: когда Роджер сбивался, то верный артефакт несильно бил его по плечу, поправляя.

Город медленно просыпался. По улицам не спеша ходили фонарщики: подойдя к крайнему фонарю, они доставали рабочую волшебную палочку и одним взмахом гасили ближайшие пятнадцать огней.

В жилых кварталах между домами сновали бодрые старички и старушки с длинными шестами и, что есть силы, стучали в двери и окна квартир.

Роджер остановился, с любопытством наблюдая.

— Чего смотришь? Это мой район! — к нему подошла бабулька, угрожающе поигрывая духовой трубкой. Она подозрительно косилась на посох, явно приняв Роджера за конкурента.

— Пытаюсь понять, что вы делаете.

— Клиентов бужу. Своих, между прочим! И на чужих, — она снова покосилась на посох, — не зарюсь.

— О! Вот как. А я видел у знакомой магический будильник. Симпатичный такой, — Роджер припомнил вещи из квартиры Лаванды.

— Значит, твоя подружка хорошо живет. Не все могут себе позволить такую роскошь. Так что шел бы к ней, — снова косой взгляд на посох, — и не мешал честным людям работать.