Чтение онлайн

– Приказы не обсуждаются... А первый пункт наших контрактов знаешь, какой?..

– Догадываюсь...

Они ехали уже больше часа, и Зона понемногу представала перед ними во всей своеобразной красе. Растительность по краям дороги изменилась. Мелькавшие порой изуродованные аномалиями деревья, участки словно опаленной или, наоборот, не в меру буйно разросшейся травы, аккуратные круглые проплешины черной земли без единой былинки, - все эти мельчайшие штрихи исподволь складывались в ту характерную для Зоны пугающую и одновременно завораживающую картину... Эти чужеродные детали беспокоили, настораживали, давали понять, что расслабляться здесь уже нельзя, и это чувствовалось любым земным существом на уровне архетипов и безусловных рефлексов, самым основанием спинного мозга. Временами то тут, то там сверкали сполохи электромагнитных аномалий - от простых мерцающих светляков до грозных трескучих россыпей искрунов. Безобидные с виду вальсирующие частички всякого мусора выдавали смертельно опасные вертуны, а страшные огромные полупрозрачные пузыри, сквозь переливающуюся мутную стенку которых трудно было что-то разглядеть, на самом деле были обычными кривунами. И, хотя сейчас они только въезжали на окраину Зоны, в воздухе все явственней чувствовалась опасность. Опасность отовсюду...

Это ощущение подавляло. Осмелевший было сержант, сыпавший бородатыми анекдотами и смачными шутками, как-то снова стих и теперь сосредоточенно вел ползущую черепахой машину между ограждениями аномалий и крупным хламом, все чаще попадавшимся на пути - никто не удосуживался следить за дорогой и очищать ее от копящегося мусора. Крут, следуя принципу "доверяй, но проверяй", тоже примолк, зорко наблюдая за дорогой, и лишь Санька, словно жадный до зрелищ экскурсант, во все глаза глядел на простиравшуюся кругом величавую инаковость слегка тронувшегося мира. Казалось бы, все то же самое... но нет - что-то неуловимо изменилось за прошедшие годы.

Наконец Крут, беспардонно нарушив царившее молчание, сказал водителю:

– Остановишь у того столба.

Тот беспрекословно подчинился. Когда двигатель уазика заглох, Крут бросил на колени сержанту несколько купюр:

– Слушай, парень, убивать тебя у нас нет ни нужды, ни желания. А тебе распространяться о том, как ты провел сегодняшнее утро, тоже не слишком полезно будет. Так что вот тебе что-то наподобие зарплаты; с ее помощью ты сможешь уладить свое отсутствие в части. Ну, там, сожженную горючку купишь, подмажешь, кого надо... Скажешь, что подвез наемников на девятнадцатую заставу, или придумаешь еще что. Словом, ты нас не видел, и мы тебя не знаем. Лады?

И, не дождавшись ответа, выпрыгнул из машины и вытащил на дорогу груз. Взвалив рюкзак на плечи, Крут повернулся к сержанту и, показав ему его же оружие, добавил:

– Это, во избежание проблем, мы оставим во-он там на дороге. Только, чур, ты заберешь свое барахло, когда мы скроемся за пригорком. Тронешься с места раньше - не обессудь...
– и Крут красноречиво похлопал себя по кобуре.

Сержант, сглотнув, коротко кивнул. Крут удостоверился, что Санька готов идти, и зашагал по дороге. Дойдя до условленного места, он бросил оружие водителя и стал взбираться на пригорок. Оглядываться, соблюдает ли сержант уговор, не пришлось - и так было прекрасно слышно, что тот даже не вышел из машины.

Перевалив через вершину горки, Крут дождался, пока Санька поравняется с ним, и спросил:

– Как думаешь, надо нам понаблюдать, не вздумает ли наш новый друг в погонах поиграть в героя?

– Нет нужды, - не колеблясь, ответил Санька.
– Он сейчас думает только о том, как бы поскорее вернуться назад.

И, словно в подтверждение его слов, за пригорком раздался рык мотора. Вот водитель проехал немного вперед, вот остановился, не глуша двигатель... Через несколько секунд мотор взревел вновь, и автомобиль стал удаляться настолько быстро, насколько это позволяла дорога. Крут пожал плечами:

– Вот и замечательно; люблю сговорчивых вояк. Пошли, что ли... До одного из лагерей сталкеров отсюда всего четыре километра.

И с этими словами он вышел снова к дороге, пересек ее и направился совсем в другую сторону, нежели прежде. "Ага, хитрец", - подумал Санька; и правда, выдавать сержанту истинное направление их пути ни к чему. Конечно, очень маловероятно, что по их следу кто-то пойдет, но, как известно, предосторожность в Зоне лишней не бывает...

 ---  

– ...до нас дошла кое-какая информация, майор, - генерал был явно не в духе.
– Все мы в Центре прекрасно вас знаем, однако в свете новых данных мы вынуждены отстранить вас от дела по расследованию исчезновения артефакта и перепоручить его полковнику Морошкину... Даже несмотря на то, что оно выходит за рамки его юрисдикции.

– Что за данные такие, товарищ генерал-лейтенант?
– не удержался Скворцов.

– Разговорчики, майор!
– рефлекторно рявкнул генерал, но, подумав, смягчился и сочувственно сказал.
– Плохие данные для вас, очень плохие. Могу лишь сказать, что идет проверка, и решается вопрос о возбуждении дела против вас. До трибунала, конечно, доводить не будем, но, если все подтвердится... В общем, я бы на вашем месте подыскивал себе должность где-нибудь на гражданке...

Путь к лагерю сталкеров был совершенно непохож на ночной забег по лесам и полям, совершенный после пересечения реки. Путники, надев респираторы для защиты от вездесущей радиоактивной пыли, шли молча, размеренно, регулярно останавливаясь для сверки с датчиками аномалий или изучения следов существ Зоны. Конечно, Крут ходил этим путем далеко не первый раз, однако Санька прекрасно знал об изменчивости Зоны. Редко, но случалось, что дорога, которой безопасно можно было пройти еще вчера, сегодня становилась заблокированной невесть откуда взявшейся аномалией, а пустынный прежде мертвый лесок вдруг оказывался кишащим различными тварями. К тому же поездка по тряской и петляющей дороге после бессонной ночи и необходимость снова нести тяжелые рюкзаки вызвали такое чувство усталости, что разговор не клеился.

И все же Санька успевал крепко фиксировать в памяти увиденное. Немало информации давало простое наблюдение за Крутом, - на что он обращает внимание, как осматривает встреченные предметы, где и почему замедляет шаг, а где, наоборот, спешит скорее пройти подозрительное место. Санька всегда поражался: каким образом люди, не обладающие такими уникальными способностями, как он сам, или хитроумными приборами, как отряд специального назначения "Вега" майора Скворцова, тем не менее, смогли приноровиться к Зоне, выжить здесь и в итоге стать непревзойденными лидерами в деле освоения этих смертельно опасных мест? "Кто знает, - думал Санька, - завтра упадет мне кирпич на голову, и стану я, как все. Как тогда выходить из Зоны? Правильно, как все - смотреть на датчики, сломанные веточки, валяющиеся гильзы и тысячу прочих мелочей...".

Однако большая часть того, что Крут делал или не делал, оставалась все же невидимой. Наверное, он и уже сам не отдавал себе отчета во многих своих поступках. Если бы кто-то вдруг остановил его и спросил: "Почему ты пошел неудобной и сырой низинкой, а не поднялся на эту горку? Так вышло бы короче, и к тому же обзор куда лучше", - Крут не сразу смог бы внятно объяснить, почему он сделал именно так. Но причина всегда имелась; поскрипев мозгами, Крут сказал бы, что его, возможно, насторожили слишком светлые заросли лебеды на горке. Вкупе с незначительно повысившимся радиационным фоном вокруг холма можно было предположить наличие там радиоактивного пятна. Подобные места не следовало посещать без соответствующих средств защиты, или без жестокой необходимости, например, в виде злобной твари на хвосте. Конечно, при подъеме на горку счетчик Гейгера предупредил бы путника об опасности, но это обернулось бы потерей времени и сил.

Вот так, казалось бы, с беззаботной легкостью обходя смертельные ловушки, Крут шел вперед, опираясь на ставшие уже рефлексами знания и навыки. Причины-следствия интересны и важны новичкам, а бывалые сталкеры, накопив достаточный опыт, больше полагались на интуицию. Именно поэтому Крут, например, вряд ли сказал бы, почему он предпочел устроить очередной небольшой привал под старым покореженным буком, а не среди симпатичных молоденьких яблонь поодаль. И не напрасно: лишь через несколько минут непрерывных наблюдений Санька, сразу отметивший яблоневый садик как потенциально опасное место, увидел синхронно всколыхнувшиеся ветви - это прошла вертикальная гравитационная волна, или гравипучок, как называют ее в Зоне. Будь путники там в этот момент, запоздалый писк датчиков аномалий прозвучал бы вместо отходной.