Чтение онлайн

– ...Вы ужасно меня огорчили, Петр Сергеевич!
– майор Скворцов выглядел просто убитым.
– Вы не доверились мне, однако при этом, я не побоюсь этого слова, проболтались своему невмененяемому из-за исчезновения Саньки аспиранту, и теперь даже вахтеры шепчутся про Саньку, про "Солнышко", про вас и про меня, наконец! Вы хоть понимаете, что сейчас на карту поставлена ваша должность заведующего лабораторией, не говоря уже о моих погонах?

– Простите старика, майор... Видит Бог - я не хотел, чтобы так вышло. Я был готов к тому, что эта история может поставить крест на мне... Однако специально ставить под удар вас мне бы и в голову не пришло. Неужели вы действительно можете поплатиться своим званием и работой?

– Нет уж, рано меня хоронить. Надо думать, как теперь поправить дело. Давайте-ка, рассказывайте обо всем по порядку. Что это, например, за нелепый слух про какую-то бомбежку Кратера, о котором твердил ваш Витенька?..

Когда вечером изрядно пошатывающийся Крут пришел поднимать Саньку для несения вахты, тот был уже на ногах.

– О!
– радушно загудел хмельной сталкер, распространяя по землянке аромат свежих березовых веников, приправленный луково-водочным духом.
– Молодца, коли готов. Пора уже.

Санька кивнул и, взяв свой автомат, направился к выходу.

– Ну, это тебе не потребуется, - широко улыбнулся Крут, - там и так целый арсенал.

Действительно, сторожевой дот содержал внушительную коллекцию самого разнообразного оружия. Большая его часть была снабжена оптическими прицелами и глушителями.

– Чтобы народ не пугать, - пояснил подошедший проинструктировать новичка Косматый.
– Обычно все, что сюда случайно забредает, снимается с одного-двух выстрелов. Только гляди, хороших людей не постреляй; ну, да помнишь ведь, наверное, как вы сюда прошли? Вот такой здесь порядок.

– А если что, - добавил Крут, - пальни из пулемета. Сразу набежит толпа любителей пострелять.

И Крут с Косматым, в нескольких словах рассказав Саньке о его обязанностях на посту, направились продолжать свои посиделки, со смехом вспоминая, как однажды на такого же новичка сквозь кривуны вышел муслон. Защищаясь от беспорядочных выстрелов своими развесистыми рогами, гигант домчался почти до мостика, когда подоспевший Косматый всадил ему в бочину целый рожок. Весь лагерь потом неделю пировал, воздавая должное вкусовым качествам этой редкой добычи. Муслоны слыли зверями мирными, осторожными; добыть такого в Зоне было делом непростым и оттого почетным. Что понадобилось этому бедолаге в Пузыринске - оставалось только гадать. Может, бирбал или спиногрызы гнали, а может, заплутал среди кривунов...

Быстро темнело, и суета дюжины людей в лагере сходила на нет. Из землянки коменданта потянулись нагулявшиеся сталкеры, расходясь по своим прибежищам. Последним вышел Крут. От него разило спиртным за версту, однако на ногах он держался достаточно уверенно. Подойдя к Саньке, он поинтересовался, как проходит вахта и, получив бодрый отчет, направился к выделенной им землянке.

– Да, вот еще что, - вспомнив нечто важное, Крут обернулся, слегка покачнувшись.
– В Зоне каждому крайне настоятельно рекомендуется, во избежание порчи здоровья, делать две вещи. Первую ты уже знаешь - постоянно носи респиратор или противогаз. Вторая - как можно чаще старайся мыться или хотя бы обтираться влажной тряпкой. Каждый вечер перед сном - просто как "Отче наш". И исподнее неплохо бы менять почаще... Радиоактивная пыль - это бич Зоны, никогда не угадаешь, когда и где тебя ею засыплет; научишься от нее избавляться - о лучевой болезни можешь не беспокоиться...

Несение сторожевой вахты оказалось делом более простым, чем это могло быть. Саньке вообще не потребовался прибор ночного видения, пылившийся в углу дота. В темноте кривуны немного светились, возвышаясь огромными белесыми куполами, и силуэт любого существа, появившегося в коридоре между ними, стал бы виден и без приборов. Однако никто появляться не спешил, и Санька через несколько часов вахты стал основательно скучать.

Когда же, наконец, эта пустая ночь замерцала первыми, еще неясными сполохами рассвета, Санька прислушался. Весь лагерь крепко спал; как известно, в утренние часы - самый сладкий сон. Саньке только того и ждал; именно ради возможности сделать кое-что он сразу вызвался на это ночное бдение.

Подхватив под мышку снайперскую винтовку, Санька бочком, не спуская глаз с охраняемого коридора, двинулся к своей землянке. Подойдя к ней, он наклонился и, нащупав приготовленный заранее пакет, поднял его. Убедившись, что во время этой секундной заминки никаких незваных гостей не появилось, Санька вернулся на пост.

Теперь предстояло самое сложное. Спустившись на берег, Санька несколько минут медитировал, ловя удобный момент. Наконец, решив, что лучшего времени не найти, он быстро положил винтовку и развернул сверток. В нем лежало только мыло и полотенце.

Мигом скинув одежду, Санька бесшумно погрузился в неглубокую прохладную воду. Орудуя мылом, он ни на секунду не спускал глаз с коридора между кривунами, и в то же время чутко слушал - не идет ли кто из сталкеров. Ему крайне не хотелось, чтобы на берегу сейчас кто-нибудь появился.

Мытье было завершено в считанные минуты. Еще несколько секунд потребовалось, чтобы наскоро вытереться полотенцем и набросить не тело одежду. С винтовкой под мышкой и полотенцем на голове Санька бегом вернулся в дот, положил оружие на место и с вздохом облегчения принялся приводить себя в порядок. Вскоре голова была окончательно высушена, мыло убрано в пакет и спрятано возле землянки, полотенце повешено рядом для просушки, а сам Санька, удовлетворенный этой бодрящей процедурой, довольно развалился на своем посту - точь-в-точь, как часовой во время их прихода в Пузыринск.

Млея от восхитительного ощущения чистоты и любуясь набиравшим силу рассветом, который, вопреки мрачным предсказаниям Крута по поводу одних лишь ворон в Зоне, встречали бодрым щебетанием какие-то птахи, Санька не сразу заметил движение в кривунах. Три фигуры, тяжело нагруженные большими рюкзаками, бесшумно возникли из последнего кривуна и теперь неспешно шли по коридорчику. Санька невольно притянул винтовку к себе поближе, настороженно вглядываясь в гостей.

Дойдя до начала поляны, визитеры остановились. Первый сбросил рюкзак, положил на него свой автомат и направился к посту, как того и требовал порядок. Пока он подходил, у Саньки было достаточно времени, чтобы детально рассмотреть этого человека. Рослый, ширококостный, но весь угловатый, словно арматура, мужик средних лет, с недельной щетиной на перемазанной разноцветными разводами физиономии. Поначалу Санька решил было, что это специальная камуфляжная раскраска, наподобие той, что спецназовцы наносят себе в боевиках; однако, приглядевшись к его руками и одежде, понял - просто живописная грязь.

Особый интерес представляла его экипировка. Сильно полинялая одежда неопределенного изначального цвета имела множество грубо нашитых карманчиков и ячеек; в некоторых что-то топорщилось. Часть кармашков была наглухо зашита, часть - заколота булавками, и лишь немногие играли роль собственно карманов.

– Баньку топили вчера?
– вместо приветствия рассеянно спросил мужик, подойдя достаточно близко.

– Топили, - ответил Санька.

Мужик при звуках незнакомого голоса невольно замедлил шаг и, дойдя до мостика, внимательно посмотрел на вахтенного.

– Что-то не видел тебя раньше, - улыбнулся он, скользнул взглядом по винтовке и поздоровался.
– Приветствую. Я - Лисапет.

– Здравствуйте. Меня зовут Санька, - как бы невзначай избавляясь от оружия, учтиво представился дозорный.

– Просто Санька? Без клички? А-а... Первый раз в Зоне, - понимающе кивнул Лисапет.

Санька предпочел не распространяться на эту тему и неопределенно пожал плечами - дескать, может, первый, а может, нет... Затем, поколебавшись секунду, решился спросить: