Чтение онлайн

Проект не предавали широкой огласке, но статья о нем, появившаяся в «Бирмингемских новостях», оказалась на пользу, ибо Эвелин и Руфи, готовясь к торжественному открытию города, усердно искали персонал заведений.

Би, внучка Опал, тоже ставшая парикмахером, увидела эту статью и тотчас оставила сообщение на автоответчике указанного в ней телефона:

– Здравствуйте, миссис Коуч, мы с вами не знакомы, но меня зовут Би Уоллес, я внучка Опал Баттс, которая в Полустанке держала салон красоты. Меня интересует, открыта ли еще эта вакансия. Если да, я бы хотела обсудить условия.

Чуть раньше позвонила Альберта Пиви – мол, она опытный шеф-повар и готова использовать бабушкины рецепты. Конечно, если место еще свободно.

Эвелин едва не расплакалась. Все курочки вдруг вернулись на свой насест.

Прослышав, что в городе реставрировали старую церковь, юная выпускница семинарии выразила желание вновь собрать паству. Для нее это очень важно, сказала она, поскольку в той церкви некогда служил ее дед. Возможную настоятельницу звали Джесси Джин Скроггинс.

Оставалось лишь найти управляющего гостиницей.

Была суббота, в интернете Руфи рассматривала образцы обоев, и тут раздался телефонный звонок.

– Миссис Колдуэлл? – спросил вроде бы знакомый голос.

– Да.

– Вы меня, наверное, не помните, я была медсестрой в бирмингемской больнице, где несколько лет назад лежал ваш отец.

– Терри?

– Ой, вы меня не забыли!

– Нет, конечно. Как поживаете?

– Помаленьку. Как там Бад, все такой же озорник?

– Он не меняется. Приятно слышать вас. Вы по-прежнему работаете в больнице?

– Нет, в прошлом году ушла на покой.

– Вот как?

– Да уж, пора. Я понимаю, вы заняты, поэтому я сразу к делу. В газете я прочла о вашей с миссис Коуч затее и узнала, что вам нужен управляющий гостиницей.

– Да, верно.

– Шансов у меня, конечно, мало, но не могу ли я предложить свою кандидатуру?

– Терри, вы серьезно?

– У меня большой опыт в заботе о пациентах, и я, знаете ли, отменная кухарка.

В комнату вошла Эвелин.

– Одну секунду, – сказала Руфи в трубку и прикрыла рукой микрофон. – Это Терри, медсестра из университетской клиники, она ухаживала за папой.

– Помню. Как у нее дела?

– Она ушла с работы и теперь интересуется, нельзя ли ей подать заявку на место управляющего гостиницей.

Эвелин забрала трубку.

– Терри, это Эвелин Коуч. Ваша заявка принята. Валяйте сюда.

Вопрос с управляющим был решен.

– Вот уж папа обрадуется, – сказала Руфи. – Терри ему нравилась. И потом, совсем не плохо иметь под рукой отставную медсестру, правда?

– Безусловно. Однако смотри, что получается: ты заведуешь кафе, Терри – гостиницей, Би берет под начало салон красоты, Альберта – кухню, Джесси Джин – церковь. Какой-то девичий город. Твой отец – единственный мужчина в малиннике.

– Я думаю, он будет доволен, – улыбнулась Руфи.

В Алабаме часты внезапные грозы, и в разгар одной из них кто-то забарабанил в дверь кафе. Руфи изумилась, увидев на пороге насквозь промокшую Марту Ли Колдуэлл с чемоданом в руке.

– Прикатила в Алабаму, банджо нет, любовь прошла [18] , – сказала она.

– Ох, Марта, входите! Что случилось? Как вы здесь оказались? Разве вы не переехали в пансионат?

Марта перешагнула порог.

– Я собиралась, но этот червяк Меррис заявил, что в листе ожидания моя очередь шестая. Представляешь? Я – в листе ожидания! Дескать, в данный момент мое финансовое положение для них неприемлемо. Ну, с этим мы еще разберемся! – Марта постаралась изобразить покорность. – Не найдется ли для меня уголок? Обещаю, я буду тише мыши.

– Боже мой, конечно! А Каролина знает? Наверное, она была бы только рада приютить вас.

Марта глянула искоса.

– А ты, что, не слышала?

– О чем?

– Она разводится.

– Что?!

– Да, вот так вот. Подробности она расскажет сама, а мне нужно прилечь. Я просто валюсь с ног.

Руфи, конечно, всю ночь не сомкнула глаз.

Телефонный звонок раздался спозаранку.

– Мама, Брайан меня бросил, он ушел к другой.

– Милая, как же так?

– Променял меня на стоматолога-гигиениста, представляешь?

– О господи.

– Я чуть не умерла от унижения. Все знакомые уже в курсе. Я не могу здесь оставаться.

– Бабушка знает, что Брайан съехал?

– Знает, но я не желаю с ней об этом говорить, она меня не поймет. Я хочу к тебе. Можно мы с Кэмерон приедем?

– Конечно, милая! И, пожалуйста, успокойся, ладно? Мы что-нибудь придумаем.

– Спасибо, мамочка! Даже не знаю, что бы я без тебя делала!

Разговор с дочерью расстроил и вместе с тем обнадежил. Впервые за все время Каролина сказала, что нуждается в матери. Это приятно. Жизнь, конечно, выкидывает коленца. Дочь и внучка перебираются в Полустанок! Может быть, насовсем, кто знает? Неподалеку открывается новая школа… Руфи притормозила свои мечтания. Однако все возможно.

На торжественное открытие кафе приехали все. Ричард, сын Руфи, и его подруга Дотси не поленились прикатить из Орегона, о чем ни капли не пожалели, поскольку, оба вегетарианцы, до отвала наелись жареных зеленых помидоров. Прибыли Бад и Лоис в компании Билли и Джины Хорнбек. Из разных городов примчались многочисленные внуки преподобного Скроггинса и шерифа Грейди. Дженис Роджерс, популярная ведущая бирмингемского телевидения, сняла сюжет о кафе и взяла интервью у Бада. Заглянул мэр Бирмингема, он преподнес Эвелин памятную табличку и объявил, что отныне 28 июля станет Днем города Полустанка. О событии знали все машинисты, и потому каждый проходящий поезд давал приветственный гудок.

Бад и Лоис отобедали в кафе. После того как Бад умял целую тарелку жареных зеленых помидоров, из кухни выглянула Альберта Пиви:

– Ну как они вам, мистер Тредгуд?

Бад улыбнулся.

– Скажу одно, дорогая. Если б я уже не был женат, я бы тотчас сделал тебе предложение. Ничего вкуснее я не ел аж с 1949 года.

День этот он запомнил навсегда. Вся семья в сборе, Полустанок восстал из пепла и продолжает жить.

В здании бывшей почты открылась антикварная лавка под управлением новых деловых партнеров Марты Ли и Каролины, отдававших предпочтение великолепному восточному фарфору. По соседству с ними процветал салон красоты «Хлопотливая пчелка Би».