Чтение онлайн

Пала такая тишина, что было слышно тиканье часов в соседней комнате.

– Отвечаю и поднимаю еще на пятьсот, – наконец сказала Иджи, кинув фишку.

Лиггет как будто удивился, но охотно добавил фишку.

– Ладно, открывайся, – сказал Большой Джек.

С лица Арвела не сходила ухмылка, когда одну за другой он выложил свои карты.

– Смотри и рыдай. Пара семерок, старшая карта туз пик.

Он уже хотел сгрести все фишки, но Большой Джек его остановил:

– Минутку, Лиггет. Что у тебя, Иджи?

Она показала свою сдачу.

– Выигрывает пара восьмерок со старшим валетом, – сказал Большой Джек.

Лиггет сощурился, он не привык к поражению.

– Давай еще кон. Опять ставлю пятьсот долларов, а к ним небольшую симпатичную ферму.

– На сегодня хватит, – покачал головой Большой Джек. – Игра окончена. Расплатись, и все пойдем по домам.

Мрачно отсчитав купюры, Лиггет бросил их на стол вместе с ключами от машины Иджи.

– Осталось оформить передачу того участка в двадцать акров, – сказал Большой Джек.

– Потом, – отмахнулся Лиггет. – Я не захватил с собою документ.

– Нет, сейчас. Эва, принеси-ка бланк договора и мою нотариальную печать. Ты, Арвел, отсюда не уйдешь, покуда не подмахнешь бумагу.

Похоже, Лиггет и не думал отдавать участок, но рискованный бизнес приучил Большого Джека не расставаться с оружием. И сейчас он просто смотрел на жулика, легонько поглаживая рукоять кольта. Лиггет принял невербальное сообщение и отписал землю Иджи. Поставив дату и печать, Большой Джек вручил ей бумагу.

– Держи. Эва проводит тебя домой, чтобы все было благополучно.

Утром, обнаружив, что спала одетой, Иджи вспомнила давешние события, и ее прошиб холодный пот. Если вдруг Руфи узнает, что она едва не профукала все заработанное долгим и тяжким трудом, ей вовек не видать ни подруги, ни Бадди. Надо придумать, как срочно избавиться от улик. Выигранные деньги могут пока полежать у брата Клео, это не страшно. И на кой ей сдался тот дурацкий участок? Расположенный у самых путей, он гроша ломаного не стоит. Но и мерзавцу Лиггету земля не должна достаться, а потому документ о сделке надо спрятать, причем хорошенько. А то ведь с ублюдка станет попробовать его выкрасть. Но самое главное – нельзя, чтоб бумага попалась на глаза Руфи. Увидев дату и подпись Иджи, она вмиг поймет, когда, где и чем занималась ее напарница. И никакая ложь не спасет. Стало страшно до чертиков. Иджи соскочила с кровати и кинулась к сараю на заднем дворе, там схватила лопату, пустую стеклянную банку и запрыгнула в машину. Голова раскалывалась, тянуло сблевать, но она доехала аж до озера Дабл-Спрингс. С лопатой на плече и банкой под мышкой Иджи пересекла поляну и подошла к дереву, в дупле которого обычно собирала мед. Превозмогая головную боль, она стала копать яму. Под припекавшим солнцем Иджи быстро взмокла, вокруг нее роились пчелы. Решив, что углубилась достаточно, она сунула бумагу о сделке в банку, плотно завинтила крышку и закопала свой секрет под деревом. Здесь его никто не найдет. Уж Руфь-то точно. Она до смерти боится пчел.

Когда Иджи вернулась домой, ее еще мутило и трясло, но она поклялась себе, что отныне с картами покончено. И слово свое сдержала. В Ривер-клубе она больше не появилась никогда. Только однажды, ради собаки для Бадди. Но и то, внутрь не входила. Лишь поднялась на веранду.

Бадди и Руфь никогда ничего не узнали, но половину обучения племянника в колледже Иджи оплатила из памятного выигрыша. Что до Арвела Лиггета, то вскоре после того сокрушительного поражения удача от него отвернулась, и уже навсегда. Он должен был учесть, что игра на живые деньги – дело небезопасное. Слишком многие знали, что свой выигрыш, скатанный в трубочку, он прячет в правый носок. И оттого никто не удивился, когда в лесу нашли его босой труп с ледорубом в затылке.

По слухам, прикончил его собственный кузен. Лиггеты отнюдь не были сплоченным семейством. Особенно в денежных вопросах.

Получив документы на участок, Эвелин сразу позвонила в Атланту:

– Как скоро ты сможешь приехать?

– Я уже пакуюсь, – сказала Руфи. – Через три часа – это не слишком долго?

Строились новые дороги и тротуары. Уже проложили коммунальные сети, и кафе было почти готово благодаря неустанным трудам рабочей бригады, воссоздавшей его точную и даже улучшенную копию. На кухне, теперь оборудованной кондиционером, все агрегаты функционировали идеально. Жилые помещения на задах кафе уже могли принять постояльца, и Руфи хотела поскорее въехать, чтобы лично наблюдать за последними штрихами отделки.

Эвелин, входившая в наблюдательный совет бирмингемского театра, обратилась к своим друзьям-декораторам Филипу и Брюсу с просьбой помочь в завершении проекта. Следуя точным указаниям Руфи и сверяясь со старыми фотографиями городка, они приступили к работе. Филип сделал новый знак Полустанка, который установили на его прежнем месте у железнодорожного переезда. На окнах кафе вновь появились надписи старым шрифтом «Жареные зеленые помидоры», были созданы копии меню тридцатых годов. Правда, цены в них изменились. Кто же нынче подаст полный завтрак за двадцать пять центов?

Ремонт нового пристанища для Бада продвигался успешно. И старый семейный дом Тредгудов, в котором заменили все сгнившие деревянные конструкции, радовал глаз свежей покраской. Лужайку перед ним засеяли изумрудной травкой, старую мелию в палисаднике аккуратно подстригли.

Любуясь новым обликом дома, Эвелин сказала подруге:

– Знаешь, из него выйдет отменная гостиница. А что – восемь комнат и огромная кухня.

– Прекрасно! – согласилась Руфи. – В интернете я нашла фото старинных обоев в цветочек. В таком стиле можно отделать весь дом, и ты как будто перенесешься в 1894-й, год его постройки. Могу спорить, комнаты будут нарасхват.

– Похоже, мы нашли себе забаву? – улыбнулась Эвелин.

Через пару недель звонок мобильника застал Руфи в тот момент, когда она руководила укрепленьем оленьей головы над барной стойкой. Звонил отец.

– Привет, это я. Милая, сядь, пожалуйста.

О господи! Руфи опустилась на табурет. Судя по тону, новость чрезвычайно скверная либо чрезвычайно хорошая.

– Слушаю, папа. Что случилось?

– Я просто хочу, чтобы ты первая узнала о нашем тайном браке.

– О чем?

– Мы с Лоис сбежали в Коламбус и поженились.

– Вы сбежали насовсем?

– Нет, мы туда и обратно. К обеду уже были в пансионате.

– Вот это сюрприз! Что ж ты молчал-то?

– Я хотел сказать, но боялся, что ты расстроишься… из-за мамы.

– Да нет, я рада за тебя, папа! И Лоис мне нравится.

– Можно мы приедем? У нас машина с водителем наготове. Хочу показать Лоис, где мы будем жить.

– Конечно, пап.

– А с Вергилием можно?

– Бесспорно.

Все это было полнейшей неожиданностью, ну да ладно. Так еще веселее.

В столь общественном месте, как пансионат «Вересковый лес», новости распространялись быстро. Вскоре Марте Ли позвонила приятельница, которая ознакомила ее с последней сенсацией.

Дав отбой, Марта покачнулась. Потом взглянула на Герту и воскликнула:

– Боже мой! Только что Бад Тредгуд взял в жены наследницу «Кока-Колы»!

К счастью, секретарь успела ее подхватить, прежде чем она грянулась оземь.