Чтение онлайн

Пройдя метров сто, они остановились на прогалине, где произошла трагедия. Слева простирался овраг, вероятно, русло потока, сбегающего с гор в сезоны дождей. Примерно посередине высился толстый старый дуб, под которым женщины собирали сучья и хворост. Та несчастная, которая стала добычей хищника, попыталась укрыться на дереве, но была схвачена за ногу. После отчаянных попыток удержаться она выпустила ветку, за которую вцепилась, и рассвирипевший хищник унес несчастную с поляны. Все это произошло на глазах ее подруг, которые, спасая собственные жизни, убежали в деревню.

– Тигр, тигр! – обратил внимание Куджи, указывая на следы лап, оставшиеся на участке рыхлой земли между узловатыми корнями.

Быков задрал голову, разглядывая толстую ветку с обломанными побегами, измочаленными листьями и содранной корой. Да, бедняжка сопротивлялась изо всех сил, но это не помогло ей вырваться из когтей и клыков хищника. Должно быть, во время борьбы тигр стоял на задних лапах, дергая и раскачивая повисшую жертву. Там, где она упала, была вмятина с лужицей подсохшей крови, возле которой копошились насекомые.

Сглотнув, чтобы избавиться от тошноты, подступившей к горлу, Быков дошел по кровавым следам до края оврага. Здесь багровела еще одна отвратительная лужа, валялась порванная низка желтых бус и были разбросаны яркие лохмотья. Похоже, дальше тигр нес женщину почти голой.

Дмитрий приблизился к пролому в кустарнике, на колючих ветках которого повисли новые лоскуты одежды и спутанные пряди черных волос. Он оглянулся на Куджи, безучастно присевшего на корточки и дающего понять всем своим видом, что дальше он идти не намерен.

– Спускаемся? – спросила Алиса, невольно переходя на шепот.

Переложив ружье под мышку, Быков почесал ладонь, обожженную вездесущей крапивой. Тропа, то и дело пропадая в зарослях, сбегала на дно оврага. Присмотревшись, можно было заметить сдвинутые с места камни и сломанные побеги. Должно быть, тигр с телом женщины продирался здесь с трудом, не помышляя о маскировке. Впрочем, с какой стати ему было прятаться? От кого? От беззащитных индийцев, которых он расценивал как своих потенциальных жертв?

– Мы возвращаемся, – твердо произнес Быков, бросая внимательные, запоминающие взгляды вокруг.

– Ты не собираешься спасать бедняжку? – изумилась Алиса.

– Ей уже не поможешь. А тобой рисковать я не хочу.

– Но вдруг она жива?

– Ты слышишь ее голос? Крики о помощи? Стоны? – задал Дмитрий резонный вопрос.

– Это ничего не доказывает! – Алиса подбоченилась. – Она там, – указала девушка вниз. – Если у нас есть малейший шанс, мы обязаны его использовать.

– У нас нет ни одного шанса, – отрезал Быков. – Темнеет. Тигр видит в темноте, а мы нет. Нельзя спускаться. Переночуем в деревне и вернемся утром, когда солнце будет достаточно высоко.

– Но зачем? – вопрос девушки был преисполнен горечи. – Тогда мы ей уже точно ничем не поможем.

– Разыщем хотя бы останки. Насколько я понял, родственники должны предать их огню. Я правильно понимаю?

Куджи кивнул. Он уже не сидел, а стоял. Охота не состоялась. Больше здесь делать было нечего.

– Признайся, ты струсил? – спросила Алиса, когда они брели в деревню следом за проводником.

– Я боюсь за тебя, – уклончиво ответил Быков.

– Раньше ты был способен на рискованные поступки.

– Я и сейчас к ним готов.

– Да? – усомнилась Алиса. – На какие же?

– Например, поужинать тем, чем нас угостят в деревне. Согласись, для этого требуется немалая отвага.

Шутка оказалась неудачной и прозвучала в неподходящий момент. Надувшись, Алиса промолчала всю дорогу, а под конец пробормотала еле слышно:

– Наверное, я зря приехала.

«Если она окончательно разобидится, – понял Быков, – то мое участие в подводной экспедиции не состоится. Нужно срочно исправлять положение».

– Не зря, – сказал он. – Я очень рад твоему приезду.

– А как же мой отец? – она посмотрела на него искоса. – Уже не страшно?

– По-твоему, я трус?

– Не знаю, – коротко произнесла Алиса.

Быков почувствовал, что краснеет. Это было неприятное ощущение. После отказа лезть в овраг он выглядел в глазах девушки не самым лучшим образом. Но не мог же он идти на тигра, зная, что Алиса просто так не отвяжется. Случись что, как бы он посмотрел в глаза ее отцу?

Тот последний разговор до сих пор был и ярок и свеж в памяти, словно произошло это только вчера. Оставшись с Быковым с глазу на глаз, Джон Линдси медленно и отчетливо произнес:

– Моя дочь не должна знать о том, что поиски Атлантиды будут продолжены. Я ничего не имею против тебя, Дима, но мужа Алисы представляю совсем иначе. Это понятно?

– Я…

Не дав Быкову закончить, Линдси выставил перед собой ладонь:

– Не надо оправдываться, Дима. Это ни к чему. Я уверен, что ты вел себя по отношению к Алисе как настоящий джентльмен, но это в прошлом. Договорились? Если она услышит, что вы с профессором продолжаете начатое, она примчится к вам, а это не просто нежелательно, это недопустимо.

Быков пообещал не вовлекать Алису в новую экспедицию, но сохранить тайну не удалось. Скорее всего ее дед проговорился, а может быть, она проведала про это каким-то иным образом. Во всяком случае, когда Быков уже собрался на Азорские острова, чтобы подняться на борт научно-исследовательского судна, ему позвонил профессор Заводюк и, явно прикрывая трубку ладонью, сообщил, что его внучка уже здесь. Недолго думая, Быков принял мужское решение. Он заявил, что отказывается от участия в поисках Атлантиды. Только так можно было выполнить обещание, данное Алисиному отцу. Казалось, проблем с этим не возникнет. Но судьба распорядилась иначе.

Алиса распорядилась иначе. И теперь, похоже, раскаивалась в том, что приняла поспешное решение. Не нужно ее разубеждать. Пусть считает Быкова трусом, пусть улетает на свои Азоры. Он переживет. Ему не доведется снова прикоснуться к тайне Атлантиды… и просто к нежной коже Алисы прикоснуться, зато он не поставит под угрозу ее жизнь и не изменит данному слову, как и положено мужчине.

Казалось бы, такой перспективе следовало радоваться, но настроение у Быкова становилось все более мрачным. Чтобы не видеть никого и не чувствовать на себе взгляды десятков глаз, устремленных на него со всех сторон, они с Алисой уединились в хижине, выделенной гостям старостой. Внутри было чисто и пусто, мебелью здесь служили циновки и мятое ведро с водой. На ужин две индианки принесли плошки с молоком и гору риса со специями. Гости поели почти в полном молчании, обмениваясь лишь незначительными репликами. Потом она улеглась к нему спиной, подложив под голову рюкзак, а он лег на спину и долго глядел в потолок, сквозь который просвечивали дивные восточные звезды.