Чтение онлайн

Тигр резко поднялся во весь рост, шагнул к краю плиты и прижался к ней грудью, готовясь к прыжку. Выражение круглой морды больше не казалось насмешливым. Он смотрел на Быкова пристально, неотрывно и абсолютно беспощадно.

Быков тоже смотрел ему прямо в глаза. Наконец закончил разворот и нажал оба спуска.

Отдача едва не опрокинула его навзничь, заставив попятиться на перекатывающихся под ногами камнях. Как в страшном сне, ему почудилось, что все было напрасно: пули не вылетели из спаренных стволов или не попали в цель. Иначе почему хищник никак не отреагировал на выстрел? Почему остается в прежней позе, приподняв зад с вытянутым хвостом?

Когда полосатая туша сорвалась с карниза и обрушилась вниз, Быков невольно вздрогнул. К счастью, это было падение, а не прыжок. Тигр заигрался и поплатился за это.

Звук негромких, редких хлопков в ладоши заставил Быкова обернуться. Примерно в пятнадцати шагах от него стояла Алиса, продолжая аплодировать с восторженной улыбкой на губах.

– Дима, ты был неповторим, – призналась она с восхищением, покачивая взъерошенной, как у мальчишки, головой.

– Спасибо, – проронил он. Улыбнуться при этом не получилось. Губы прыгали на онемевшем лице, не подчиняясь Быкову, руки дрожали. Опасаясь ненароком выстрелить, он положил ружье и посмотрел на тигриную тушу.

– Нужно было наоборот, – сказала Алиса.

– Что? – не поняв, обернулся он.

– Сначала посмотреть, а потом положить ружье. Она ведь могла оказаться живой.

– Она? – переспросил Быков.

– Тигрица, – пояснила Алиса, после чего решительно подошла к зверю и подняла хвост. – Нет того, что есть у тебя, – улыбнулась девушка.

– А-а… – протянул Дима безо всякого выражения, но уже в следующий момент в нем что-то переключилось, и он зашелся неудержимым хохотом, всхлипывая и даже повизгивая от избытка чувств.

Истерическая реакция не прекратилась даже тогда, когда Алиса взяла его за плечи и встряхнула. Продолжая смеяться, Быков уже ждал, что сейчас она наградит его классической пощечиной, но вместо этого девушка приподнялась на цыпочки и, обвив руками его шею, поцеловала пылким, затяжным поцелуем.

Дернувшись пару раз, Быков затих и отдался совершенно иному, восхитительному чувству. Когда, приоткрыв один глаз, он решил проверить, все ли в порядке в окружающем мире, он увидел, что на дне оврага собрались все обитатели деревни. Каким образом они догадались, что единственный выстрел ознаменовал конец людоеда, а не чужеземца с ружьем, было непонятно.

Приняв шумные поздравления и восхваления, фотограф, рассеянно улыбаясь, повел Алису прочь.

– Так ты еще вчера знал, что отправишься на охоту? – спросила она, когда они карабкались по склону вверх.

– Да, но это не детская забава, – строго произнес он.

– Я не ребенок! – обиделась Алиса. – Мне уже двадцать один.

– Ты живешь по особому летоисчислению? – саркастически поинтересовался Быков, стараясь не глядеть на ее зад, туго обтянутый голубым денимом. – Празднуешь дни рождения каждые полгода?

– Ну, почти двадцать один, – пропыхтела девушка, выбравшись на ровную поверхность.

– Это ничего не меняет. Твой отец…

– Мой отец не возражает против твоего участия в экспедиции, – невозмутимо заявила Алиса.

– Что? – не поверил собственным ушам Быков.

– Ты слышал. Он передумал. Я его упросила.

– Как тебе удалось?

– Мы же ныряли с тобой в паре, помнишь? – усмехнулась Алиса.

– Помню, – кивнул Быков и покраснел, потому что вспомнил нечто, мало связанное с дайвингом.

– Вот я и сказала ему, что надежнее партнера мне не найти. Ты же столько раз спасал меня от верной гибели. А остальные только и заняты тем, что пялятся на меня или еще того хуже…

– Ты о чем? Что они себе позволяют?

– Не кипятись, не кипятись. – Алиса приложила палец к губам Быкова. – Среди мужчин я способна за себя постоять. А вот с морскими рыбами это у меня получается хуже.

– Что ж, решено, я еду, – кивнул он. – Только позвоню сначала твоему…

– Опять отец? Сколько можно! Только и слышу: твой отец, твой отец. Противно слышать это от взрослого, самостоятельного мужчины. Это наши с ним отношения.

«А ведь и в самом деле, – подумал Быков. – Они сами разберутся. Небось, Алиса так достала отца своими бесконечными приставаниями, что он попросту сдался. Может, ему будет неприятно говорить со мной, ведь это окажется еще одним подтверждением его капитуляции, а такие, как мистер Линдси, не любят проявлений слабости – ни своей, ни чужой».

– Договорились, – согласился Быков. – Я не буду лезть в ваши отношения.

– Отлично! Сегодня вылететь готов?

– В принципе, меня ничего не держит. – Он пожал плечами. – Но как ты меня нашла? По настоянию твоего… – Быков кашлянул, осекшись. – Гм, я сменил номер телефона.

– Я позвонила твоей маме, нашла ее домашний телефон в Интернете. Представилась арт-директором магазина «Зоомир» и выяснила, где ты находишься. Все просто.

– Еще проще было просто узнать мой новый номер, – нахмурился он.

– А мне захотелось тебя увидеть, – заявила Алиса тоном капризной девочки. – Вдруг ты тут не один буйволов фотографировал. Я бы тогда…

– Что? – усмехнулся Быков, втайне польщенный тем, что его ревнуют.

– Попробуй – узнаешь, – многообещающе предложила она и потянула его за руку. – Пойдем скорее.

– Куда? Зачем? До вертолета еще уйма времени. А до того, как индийцы вернутся в деревню, времени совсем чуть-чуть. Скорее, Дима, скорее! Нам нужно многое успеть.

Кивнув, Быков устремился вслед за Алисой. Нет, они не бежали. Но и прогулочной ходьбой это тоже не назовешь.

Вынужденное пребывание на суше выводило Ивана Заводюка из себя. Большая часть жизни была прожита, впереди оставалось не так уж и много, а он хотел успеть. Он должен был найти Атлантиду. В этом заключался весь смысл его существования. Если бы профессору сказали, что он умрет, не исполнив свою миссию на Земле, он бы только саркастически расхохотался. Он не мог умереть, пока не осуществится его заветная мечта. Это было исключено.

Но каждый день, не посвященный поискам, был мучительным в своей бессмысленности. Вот уже третью неделю Заводюку приходилось торчать в Понта-Делгаде, столице Азорских островов. Город ему решительно не нравился. Какое-то беспорядочное нагромождение домишек и церквушек на каменистых террасах. Бесконечные стайки туристов, снимающих каждую обветшавшую стену, каждый обшарпанный балкончик, каждую улочку, по некоторым зачастую приходилось не ходить, а протискиваться. Что еще? Кучи вулканической лавы, стада прожорливых коз и худые, как собаки, свиньи да виноградные лозы, обвивающие все, до чего могли дотянуться.