Чтение онлайн

Еще и от радиста пришлось отбиваться, тут, к счастью, совсем другого рода приставания были – оказывается я вчера в подпитии орал на палубе песню про космонавтов. Ничего не помню. Мало того, что похмелье мучает, так еще этот Маркони недоделанный пристает.

– Ну, там, было про то, что в космонавты не берут, - настаивал радист.

– Пчему?

– Вроде как не такие они, - в голосе собеседника уверенности не было.

– Хто?

– Ну, эти, которых в космонавты не берут.

Отговорился тем, что ничего не помню. Мне еще только славы поэта-песенника не хватало. Хорошо хоть «Таких не берут в космонавты» исполнил, а если бы что-нибудь типа «При ем колхозы поднялись, у лордов слезы пролились…», так могут и в диссиденты записать. Нынче, конечно, времена стоят такие, что за подобные песенки разве что словесно покритикуют, но зачем мне привлекать к себе внимание.

На следующий день решил опробовать спиннинг, тем более что рыба тварь молчаливая и не пьет, а вываживать ее – занятие увлекательное. Пока пароход ненадолго остановился у пристани очередного поселка, покидал снасть в воду. Клев бешеный, причем рыба кидалась на голый крючок, всего за двадцать минут натаскал полное ведро, выпрошенное на время у палубного матроса. Так и не придумав, куда девать улов, потащил его коку. Пришлось даже упрашивать забрать, зато на обед была уха и жареная рыба.

Я еще и купаться на каждой стоянке наладился, вода вполне теплая, если не нырять. Только у самого берега окунаться нужно, дальше течение быстрое, на Лене еще ничего, а вот на Алдане снести легко может. И это еще конец лета, когда объем воды резко изрядно спадает. Как на всех северных реках Лена и ее притоки особенно полноводны в начале лета, а в конце сильно мелеют.

После купания загорал на верхней палубе баржи, разлегшись на нагретых солнцем досках, там все равно машин нет, места, хоть танцы устраивай. Кстати, танцы вечером в субботу действительно устроили, но не на барже, а на прогулочной палубе, радист ставил музыку и на кормовом пятачке толкались парочки.

Так пять дней речного путешествия пролетели, словно взял путевку в еще один санаторий, только без процедур и не на море, а на реке. Но все равно хорошо.

К Хандыге подошли часам в десяти утра двадцатого августа. Вот уж точно – понедельник – день тяжелый. Теперь мне нужно где-то найти попутчиков. От поселка начинается старый Колымский тракт.

Первым делом наладился в магазин, тут их несколько, поселок-то для северов здоровый – девять тысяч человек живет, даже геологический техникум имеется и музыкальная школа. Мне сейчас в одежный нужно. Прохладно уже ночью, ветровка не спасает, поэтому решил купить себе что-то теплое – одеть под куртку и носки взять новые не помешает. Забыл на юге как-то про них, что неудивительно, когда в шлепках в основном ходишь. Осталось всего две пары, что явно мало, потому как сушить постиранные будет негде.

Глава 19. С грузовой колонной

Поселковый магазин, торгующий тряпками, я нашел, но носков в нем не оказалось от слова вообще, не помогло даже обещание дополнительной благодарности. Ну, ладно, где наша не пропадала, купил отрез байковой ткани. Буду делать портянки, этого куска пар на пять точно хватит, тем более опыт есть – в прошлой жизни на втором году службы наше подразделение переобули в берцы, отобрав сапоги. Оно бы и ничего, только носков выдали всего по две пары на месяц, а на второй и мы и вовсе ничего не получили. В гарнизонном военторге солдатам их не продавали, в городе тоже купить не получалось. Пришлось нам массово переходить на портянки, потому как носки при постоянной беготне не выдерживали даже недели, хоть штопай дырки, хоть не штопай, а во время учений протаптывались всего за пару дней, тем более что в поле постирать их было просто негде. Пустыня, знаете ли, стирке не способствует.

Все, что смог найти из теплой одежды – свитер странного болотного цвета, зато плотной вязки и довольно длинный, поэтому хорошо прикрывающий поясницу. Уже плюс – на севере ее застудить даже в юности не сложно, так что лучше поберечься. Был бы выбор, ни за что бы такой товар не взял – очень уж цвет стремный, но деваться некуда – мерзну по утрам в ветровке.

В хозяйственном отделе купил спички, в продовольственном консервов, соль, перец. Сладкое кончилось еще на пароходе, поэтому приобрел недорогих конфет (других и не было), кулек сахара, печения. Все, к выходу готов.

Теперь осталось найти попутную машину. Буду надеяться, что кто-то, да попадется. До первого сентября еще двенадцать дней, но лучше прибыть на место пораньше.

Отправился в гараж, даже в крупном поселке сделать это не так сложно – любой покажет направление. Сегодня понедельник, выходные прошли, поэтому шансы, что, если не сегодня, то завтра кто-нибудь собирается рейс, довольно велики.

Рядом с гаражом действительно обнаружилась небольшая колонна из пары «арктических» КрАЗ-256БС, полыхающих оранжевым цветом, и одного зеленого КамАЗа-4310. КрАЗ – та еще машинка в плане комфорта. Помню, очень смешило, когда в кинофильме «Мимино» Мкртчян рассекал на арктической модели по Москве. Нет, зимой-то неплохо, внутри тепло, но каково на таком грузовике ездить летом, в жаркой Армении? Остекление в кабине двойное и боковые стекла не опускаются, а даже на севере солнышко в июле способно неплохо так нагреть кабину. Что же говорить про юг?

Поговорил с водителями. Из плюсов – колонна отправляется прямо сегодня, причем в нужном мне направлении – по старому колымскому тракту. Из минусов – везут стройматериалы и различный груз на поселок Ючюгей. А от него до Томтора километров 120-130. Большой вопрос – что я буду делать, если я на поселке не найду попутчиков?

Было дело, проезжал я мимо этого Ючюгея году вроде в 92-м. Нечего там делать, разве что оленей пасти, но я же не оленевод. С другой стороны, что здесь торчать, что там. Там, по крайней мере, мимо меня ни одна машина по трассе не пройдет.

С водителями договорился быстро, даже спирт не пришлось доставать. Просто поболтал, объяснил, что и как.

– Садись, - говорят, - Довезем. Только смотри, ползти будем долго – дорога тяжелая.

А то я не знаю! Я по этому пути уже путешествовал, пусть и не в этой жизни. Скорее всего, придется на трассе заночевать. Поэтому пока не выехали, опять сбегал в магазин, взял к чаю еще пряников. А то денег с меня брать не стали – но хоть чаем мужиков напою, все благодарность. Подумал и еще пару бутылок водки прихватил – не помешают. Не для водил, на всякий случай. Так-то у меня еще спирт есть, даже странно, как до него не дошло на пароходе. Наверное, забыл. В рюкзак уже все не влезало, поэтому часть вещей упаковал в дождевик, перевязав его веревкой и приторочив поверх багажа.

В путь отправились уже после обеда. Груженные автомобили бодро держали скорость в пятьдесят километров в час, что не удивительно по равнине – подъем практически не ощущался. Проехали мимо поселка Теплый Ключ и грунтовой взлетно-посадочной полосы. Считай, последний населенный пункт на пути вплоть до конечного пункта. В двухтысячных здесь проложат нормальную дорогу, но пока имеется, скорее, направление, а не полноценная трасса. Не зря к 80-м годам основные грузоперевозки стали проводить зимой, используя в качестве шоссе замерзшие реки.

По мере продвижения по трассе местность становилась все более горной. Дорога, постоянно петляя, взбиралась все выше и выше. Скорость движения заметно снизилась, несмотря на завывание перегруженных двигателей. Не удивлюсь, если в кузова накидали груза больше, чем положено. И это еще дорога проходит по удобному месту. Южнее начинается отрог Сунтар-Хаята - вот там вообще кручи такие, что не проедешь. Пики почти четырех тысяч метров достигают, даже летом на них снег лежит.