Чтение онлайн

Несмотря на то, что через ручей переброшен мост, переезжали его вброд. Впрочем, мост был в таком жутком состоянии, что даже пустые грузовики вряд ли бы выдержал, что уж говорить про груженые. Да и верхний настил весь в дырах.

Ручьи в здешних местах – это, скорее, неглубокие реки с быстрым течением. Перебраться через них не так просто – ехать приходится не поперек течения, а наискось против него, а то, если волну принимать на боковую сторону, то и перевернуть может машину, тем более быстрая вода вымывает грунт из-под колес. Новичок может с переправой и не справиться – опыт нужно нарабатывать на более простых случаях.

Следующая такая переправа была через Агаякан. Оказалось рядом с рекой есть поселок в пять домов и гидрометеорологическая станция с таким же названием. И не узнал бы, но Валера сказал, еще и пальцем потыкал, куда смотреть.

Дальше местность по обе стороны дороги стала довольно скучной, одинаковые совсем невысокие сопки, заболоченная пойма ручья, низкие и редкие лиственницы. Я как-то настроился на то, что придется ехать еще несколько часов, но неожиданно приехали.

– Прибыли, Ючюгей! – радостно провозгласил Валера, резко поворачивая направо.

Я привык к рабочим поселкам на севере, в оленеводческих совхозах бывать раньше не приходилось. Интересно здесь, конечно, многие жители в передвижных жилищах живут, типа чумов или палаток, олени вокруг ходят. Только вот никто в направлении на Томтор ехать не собирается. Я за час весь населенный пункт обошел, везде только плечами пожимают. Сходил к председателю, тот тоже пожал. Приехал, называется, хоть в оленеводы подавайся.

Зашел в местную лавку, топорик купил. Нужная вещь, без него как дрова заготовишь? Котелок еще взял, несколько банок консервов, пакет крупы, миску и ложку, обе из алюминия – они полегче. Все время обрастаю имуществом, такими темпами придется еще один рюкзак брать. Буду его, как десантник запасной парашют на грудь вешать. Хорошо, берцы на ноги одел – они много места занимали, так что кое-как пристроил миску. Топорик вставил в боковую петлю на рюкзаке – как специально ее сделали для него, котелок подвесил, привязав за дужку.

Обосновался у трассы, пройдя до ближайшего ручья. Буду здесь караулить проезжающие машины. Разжег костер, подвесил котелок с водой. Чай буду пить, потому как делать мне больше нечего. Пообедал банкой тушенки, чаю напился так, что он уже булькать внутри начал при каждом движении, а трасса пустая.

Тут еще якут какой-то верхом на олене заявился, разговор затеял. Умный, похоже, человек, аж ничего не понятно. Ясно одно – чего-то шибко хочет. Вот только чего? Пригласил его к столу. Я много каши наварил, на двоих хватит. Только миска у меня одна, но запасная ложка есть. Кашу с тушняком переложил в тарелку. Котелок почистил песочком, водички зачерпнул и кипятиться повесил над огнем.

Тут, наконец, якут к сути своего визита перешел:

– Вотка есть?

Я сразу в отказ пошел.

– Нет водки, сосем нет.

– Есть вотка, продай, - не поверил якут, - Мне однако шибко нато.

– А мне в Томтор надо, тоже шибко, даже очень шибко. Даже однако. Сил нет, как надо. А водки нет.

– Как мосно без вотки ехать?
– начал сердится оленевод.

– Так я же не сюда ехал, я мимо следую, что мне здесь делать, мне дальше нужно – привел я обоснованные аргументы.

Знаю я, чего он так настаивает. Тут летом сухой закон, потом как у оленей отел, потом молодняк подрастить нужно, поэтому в поселке алкоголь вообще не продают. Проезжающие водители это прекрасно знают и прихватывают обязательно с собой несколько пузырей. Минимум в три цены водка уходит, а то и до 5-7 она подскакивает. Золотая жила для барыг, только тут если продал, то сматываться сразу надо, а то неприятностей поимеешь выше крыши. Мне оно надо, если оленевод сейчас бутылку оприходует и пьяным начнет колобродить?

– Ну, хоть путылку протай, - опять завел свою шарманку якут.

– Найдешь, кто подвезет до Томтора – даром отдам, - поставил я точку в разговоре.

Оленевод уехал, а я остался ждать у моря погоды. Интересно, сколько придется куковать, ожидая попутный мотор? Деньги есть, ночью в спальнике не замерзну, но торчать под голым небом как-то не с руки. Пойдет дождь, что делать буду?

Подумал, не вскипятить ли еще чаю, все равно делать нечего, а у меня банка сгущенки есть и пряники остались. Уже заливал кипятком заварку, как опять приехали якуты, на этот раз вдвоем, причем оленей было пару десятков, может и больше, попробуй, посчитай, они на месте не стоят.

Подъехавшие якуты от чая не отказались. Попили и опять начали меня склонять «продать вотка». На мое упоминание Томтора последовал неожиданный ответ:

– Так поехали.

Оказывается, мне тоже предлагали на олешка взобраться. Только подбросить обещали не до самого Томтора, а до полпути. Оленеводы как раз собирались на летнее стойбище отправляться, вот и согласились часть пути по тракту пройти. Для них крюк получался, но не такой уж большой. В этих краях вообще понятие расстояния относительное. Какие-нибудь пятьсот километров тут за путешествие даже не считаются, так, баловство.

Договорись, что меня подвозят на тридцать километров, там я отдаю бутылки и дальше топаю пешком. Как раз останется тоже километров тридцать – за день можно дойти не особо спеша, тем более передвигаться придется не по лесу, а по проторенной дороге, а по ней шагать куда проще.

Ехать на олене оказалось не так просто, стремян нет, так что ноги просто так болтаются. Вместо седла что-то вроде подушки, набитой шерстью. Что хорошо – она толчки поглощает и задница не страдает, а то мне говорили, что с непривычки на лошади запросто седалище можно натереть. Не, я пробовал на коне ездить, но так – пару кругов шагом на ипподроме. В армии бегали туда с девчонками из спортклуба знакомиться, они иногда катали.

Олени шли шагом, со скоростью быстрого пешехода, не более того. Кое-как приспособился на своем насесте, даже задремал, помогло умение засыпать в дороге в любом положении. Так и дремал почти всю дорогу, убаюканный мерным ритмом верхового животного, только периодически просыпался, если начинал сползать с тюфяка.

Глава 20. До Томтора и Оймякона

Ехали медленно, шел бы ногами, скорость чуть медленнее бы была, один плюс – свои ноги не надо бить, да еще и подремал на спине животного. Как не сверзился ни разу, не знаю, но как-то каждый раз удерживался, когда начинал съезжать на землю. Зато не пришлось обустраивать место для ночлега – пассажир дремлет, олешка сам двигается.