Возвращение
Шрифт:
Когда мне сообщили, что я могу забрать свои автомобили со склада космопорта, дядюшка Фред заявил, что у него есть пустующий уже много лет ангар, где я могу разместить свою коллекцию на любой срок.
– Вот это и есть родственная взаимопомощь, о которой я говорил вам столько раз! – напыщенно и самодовольно заявил дядя Фред, и мы втроём отправились в космопорт. Раньше я видел ретроавтомобили только на экране телевизора и теперь был поражён их элегантными и совершенными формами! В самом дальнем секторе космопорта, вдоль карантинной линии, сверкая лаком и хромированными деталями, выстроились десять автомобилей. Казалось, что они только что сошли с заводского конвейера и нет ничего в мире прекраснее этих машин. А ведь они были созданы руками людей, умерших несколько веков назад. Пока я и завизжавшая от восторга Виола осматривали автомобили, хлопая дверьми, открывая капоты, багажники и верхние люки, практичный дядя Фред уже начал оформление документов. На растаможку автомобилей пришёл Билл, и я, ничуть не заботясь о бумажной волоките, наслаждался неведомым до сих пор чувством хозяина этих необыкновенных и великолепных машин. Внезапно возле нас приземлился глиссер таможенной службы, и из салона выпрыгнули на поле космодрома человек пятнадцать солдат таможенной гвардии. Билл отдал им распоряжение, показавшееся мне странным.
– Девять машин и вот этого господина, – Билл показал на дядю Фреда, – ко мне в офис, я с ним поговорю позже. А вот этот феррари доставьте на стоянку автолётов отеля номер пятьсот сорок семь. – Затем он обратился ко мне и Виоле: – Вы, молодые люди, живёте в этом отеле?
– Да! – подтвердил я. – Но что всё это значит?
– Это значит, что вы стали свидетелями того, как таможенная служба Земли предотвратила попытку контрабандного провоза теллурия и арестовала руководителя преступной группы. Кузов и все детали автомобилей сделаны из этого драгоценного металла. Собственно, это не автомобили, а неработающие макеты, имитации автомобилей. Кроме одного: того, который преступники предъявляли на таможне. Заводили мотор, ездили на нём по территории, катали наших работников, восхищались работой старых мастеров… Словом, развивали кипучую деятельность, усыпляя бдительность таможенников. Мы в своём ведомстве будем ещё разбираться, имела место халатность или был преступный сговор, но одна партия подобных машин уже попала на Землю два года назад. На этот раз преступников подвели самоуверенность и отсутствие фантазии. Они полностью скопировали схему, которой воспользовались тогда.
– А как же я? Почему вы не арестовали меня? – удивился я. – Ведь я могу быть их сообщником. Почему вы поверили мне?
– Потому, что мы уже год следим за этими людьми. И знаем всю схему их действий. Твой предшественник бесследно исчез два года назад, и тебя ждала та же участь. Мы просто не знали, когда они захотят убить тебя и бесследно растворить, поэтому решили не рисковать и арестовали Фредди на космодроме. Его сообщники тоже арестованы, и скоро в новостях ты услышишь о самом громком преступлении последних десятилетий. Мы конфисковали теллурия на баснословную сумму, но не можем конфисковать настоящий ретроавтомобиль, так как он по документам принадлежит тебе. Ты никогда не совершал противоправных действий, а частная собственность священна. И значит, ты являешься полноправным хозяином этого суперкара.
– То есть я могу научиться управлять им и ездить по ретродорогам сколько хочу?
– Безусловно! – подтвердил Билл. – Но я бы посоветовал продать автомобиль коллекционерам. Вырученных денег тебе хватит не на одну сотню лет жизни на Земле.
– Ну, мы с Виолой ещё подумаем об этом. Скорее всего, мы сначала покатаемся на нём столько, сколько захочет Виола, а потом можно будет и продать! А как нам проще всего добраться от таможни до нашего отеля? Вы не подбросите нас до ближайшей стоянки автолётов?
– Конечно! Сейчас тебя отвезёт к стоянке мой помощник, а Виола прилетит позже, может быть, даже к вечеру.
– Как так? Ведь это я основной свидетель! Зачем вам Виола? Какие она может дать показания?
– Виола наш сотрудник! Ей придётся поработать несколько часов!
Если бы среди ясного летнего дня грянул гром, а с чистого безоблачного неба хлынул дождь, я был бы поражён этим куда меньше, чем новостью, услышанной от Билла. Я был просто раздавлен! Моя Виола! Моя первая и единственная любовь! Женщина, без которой я не представлял своей дальнейшей жизни, меня никогда не любила! Я был всего лишь объектом её работы! Виола пыталась мне что-то объяснить, но я не слышал её. Добравшись до номера в отеле, я наспех собрал свои вещи и прыгнул в первый межконтинентальный автолёт. Через два часа я уже продирался через заросли бамбука, растущего в пойме небольшой реки. Зачем я прилетел сюда? Куда иду? Что буду делать в ближайшее время? Я не мог дать ответа ни на один вопрос. Душевная боль переполняла меня, не позволяла остановиться и спокойно обдумать произошедшее. Я пробирался через густую растительность, нигде не останавливаясь даже для того, чтобы просто перевести дух.
Безумно уставший, через несколько часов я взошёл на вершину горы и остановился в полном изумлении и восхищении. Подо мной расстилались джунгли. Все оттенки зелёного цвета пёстрыми пятнами переливались и смешивались внизу! А чуть дальше, играя синим и голубым, до самой черты горизонта, необъятный и величественный, раскинулся океан. Солнце уже до половины погрузилось за линию горизонта, и красно-розовая гряда перистых облаков на западе гармонично вписывалась в это буйство красок природы!
«Человек самый ничтожный из эфемерид!» – сказал однажды мой друг. Он произнёс это с такой горечью, что я не стал расспрашивать его ни о чём. Просто запомнил слова. Виола пояснила мне смысл выражения. И вот сейчас я стоял поражённый величием окружающего мира. Как мелки, суетны и ничтожны наши страсти, огорчения и желания! Мы, люди, всего лишь пыльца на прекрасном цветке по имени Земля. Бабочки-однодневки, живущие четыреста лет! Всего лишь четыреста лет. Миг по сравнению с Вечностью. Я стоял на краю земли, вдали от людских муравейников, и неведомая до этого часа сила переполняла меня. Как велики возможности человека! И как плох и несправедлив окружающий нас мир. Это мы наполняем его добром или злом. Мне сейчас хорошо и спокойно. А Виола? Я вспомнил, как она рыдала и говорила мне что-то. А я оттолкнул её и улетел неизвестно куда. Какой же я мелкий эгоист и себялюб! Не разбирая дороги, я кинулся вниз и к вечеру следующего дня уже был в том же номере того же отеля.
Едва я успел привести себя в порядок, как раздался стук в дверь и вошёл Билл.
– Быстро же ты вернулся, – ухмыльнулся он. – Я думал, что мне дней пять придётся успокаивать Виолу. Она чуть не выпрыгнула из автолёта, и я был вынужден её усыпить. Сейчас поужинаем, поговорим – и отвезу тебя в нашу больницу.
– Я не хочу есть, – сказал я, – едем немедленно.
– Поговорим и поедем, – осадил меня Билл. – Вечно вы, молодые, торопитесь. А спешить надо медленно! Сядь и послушай старого перца. Я старше тебя лет на двести с гаком, много чего повидал и о многом передумал в тишине своего кабинета. Так что тебе будут нелишними советы старого холостяка, который только официально был женат четырнадцать раз. Каждая последующая жена у меня была хуже предыдущей. И тебя ждёт та же участь. Поэтому береги Виолу и ваши отношения. Поверь мне, такие девушки встречаются очень редко: она любит тебя больше, чем себя. Цени это.
– А как она стала вашей сотрудницей? И почему вы были уверены, что я выберу именно её?
– Они все наши сотрудницы. Даже те, кто ещё не знает об этом. После того, как прибывший в первый раз на Землю мужчина выбрал девушку, я приглашаю её к себе и предлагаю соглашение: либо она будет передавать о своём друге всё, что меня интересует, либо я сейчас же говорю ему, что они не могут встречаться. И пока не было ни одного случая, чтобы девушка отказала мне в сотрудничестве. Все они знают, что иначе я внесу их в особый список и им будет навсегда закрыт вход в те места, где женщины могут встречаться и знакомиться с состоятельными мужчинами.
– Да, оказывается, тут у вас всё не так просто и благородно, как мне показалось с первого взгляда.
– Что ты хотел увидеть на Земле? Рай? Должен тебя разочаровать. Ты ведь сам попал сюда в результате аферы. А скольких комбинаторов мы отлавливаем и отправляем в тюрьмы Юпитера, тебе даже не снилось. Все хотят жить на Земле. И лишь немногие попадают в «золотой миллиард» счастливчиков, проживающих здесь. Тебе выпала редкостная удача только потому, что я сумел доказать Совету отсутствие юридических оснований для того, чтобы, отобрав феррари, снова отправить тебя на Сатурн.
– Почему вы решили помогать мне?
– Не знаю. Может быть, потому, что в тебе есть раскованность и внутренняя свобода. То, чего мне всегда не хватало. И поэтому вот тебе второй совет: займись самообразованием. Поезжай с Виолой на какой-нибудь тропический остров и лет пять-шесть читай книги. Купайся, лови рыбу, броди по лесу. И никогда не выпускай из рук книгу. Тот, кто читает книги, всегда будет управлять теми, кто смотрит кино!..
Мы, вероятно, больше никогда не увидимся, поэтому последний совет. Постарайся всегда оставаться человеком! Жизнь на Земле довольно скучна и однообразна. Да-да, не улыбайся. Сначала всем кажется, что они наконец-то попали в рай. Но через семь-восемь десятилетий райская однообразная жизнь начинает надоедать. Человеку хочется сильных впечатлений, новых и острых ощущений. И многие начинают свинячить. Никогда не опускайся ниже черты, которая отделяет человека от животного. Не лезь в грязь: потом не отмоешься! Даже если об этом никто не узнает, об этом будешь знать ты. И это будет тянуть вниз и опустошать твою душу. Ну а теперь идём. Пора будить нашу спящую красавицу. А то я начинаю чувствовать себя старым нудным моралистом и брюзгой.
Мы спустились вниз и сели в автолёт таможенной службы…
Я продал феррари за баснословную сумму, и Виола больше не беспокоилась о нашей дальнейшей жизни. Мы поселились в маленьком городке на берегу Индийского океана и наслаждались спокойной, размеренной жизнью в своём небольшом бунгало. Мы жили в вечнозелёном тропическом раю. Днём купались в океане, занимались сёрфингом, ходили под парусом, ловили рыбу. Частенько к нам заглядывали семейные пары, живущие по соседству, и мы весело проводили время. Провожали закаты, встречали рассветы. А ночью мы были только вдвоём! Я и моя обожаемая Виола! С каждым днём я любил её всё больше и больше. И она отвечала мне взаимностью. Казалось, нашему счастью не будет конца.