Возвращение
Шрифт:
Они вошли в ворота и оказались в небольшом уютном кабинете, посреди которого стоял обычный канцелярский стол. За ним сидела симпатичная девушка, что-то читавшая в тоненькой тетрадке.
– Быстро пришли, – улыбнулась она, – я ещё и с делом ознакомиться не успела. Да тут, в общем-то, и ознакомляться-то не с чем: стандарт современного поколения. Поколения фанатов компьютеров и айфонов!
И она потрясла в воздухе тонкой тетрадкой.
– Как это не с чем? – обиделся Василий. – Если я правильно понимаю, здесь вся моя жизнь.
– Зря обижаешься, Вася. Давай лучше просмотрим все совершённые тобой за двадцать лет хорошие и дурные поступки и решим, где ты будешь находиться ближайшую тысячу лет. Таковы правила. Сначала взвесим, что в твоей жизни было выдающегося или хотя бы интересного. Формирование привычек и характера пропустим, начнём лет с четырнадцати… Компьютерные игры. Телефон. Компьютерные игры. Нет, в шестнадцать любовь. Так, так, интересно… Хотя нет: компьютерные игры вдвоём, телефон… Вы почему столько времени общались по телефону? Ведь вы жили в одном подъезде! Может, проще было спуститься на два этажа и разговаривать, глядя в глаза друг другу? Ну, такая вялая любовь и должна была быстро потухнуть: вы даже не поцеловались ни разу. Экзамены в школе. ЕГЭ. Здесь всё понятно: даже всплеска эмоций нет, только раздражение оттого, что телефон на четыре часа отобрали. Слушай, я недовольна тобой! Это не Василию – это тебе, хранитель. Неужели нельзя было подопечного хоть чем-то расшевелить?
– Чем? У них же есть всё, родители полностью их упаковали. И детям стало жить неинтересно и скучно. Их кумиры – Ольга Бузова и блогеры, показывающие самые отвратные стороны жизни. Потому что это щекочет нервы, не требуя никаких душевных или физических затрат. Посмотри, чем он жил дальше: Фейсбук, Инстаграм и Одноклассники.
– Как Одноклассники? Это же клуб старичков!
– Я и сам так думал, пока Василий не начал там зависать. А самое смешное, что его класс почти полным составом собрался на встрече выпускников уже через год после окончания школы.
– Необычно, но ненаказуемо.
– Посмотри в зеркало. Через час после начала встречи они все сидели, уткнувшись в свои телефоны, и не разговаривали между собой. Спрашивается: зачем встречались?
– А последний год?
– Чуть лучше. Старший брат стал изредка вытягивать его в спортзал. Подарил мотоцикл, хотя видишь, к чему это привело…
– Что же нам делать? Отправить его в хорошие места? Не заслужил! Отправить в плохие? Ничего не сделал такого, за что нужно наказывать. Не человек, а одно сплошное Ничто! Придётся и к нему применить двадцать вторую статью.
– А что это за статья? – робко спросил Василий. – Я имею право узнать?
– Конечно, имеешь. Возвращаем тебя снова на Землю. Не нужен ты нам такой. Ни рыба ни мясо. Начни жизнь заново! Только не чужую, заёмную, а свою – единственную и неповторимую. Цени каждое мгновение бытия, береги каждую минуту. Займись спортом, учись, путешествуй, воюй за правду, ошибайся. Загорайся, сгорай, но не копти небо. Проживи свою вторую жизнь так, чтобы, когда мы встретимся снова, я могла сказать только одно: «Ну ты и дал! Ну начудил так начудил!» Иди и живи!
Высокий парень в джинсах и футболке отошёл от кровати Василия и поманил Кирилла к себе:
– Сеанс окончен. Но чтобы кодировка работала, нужно пару месяцев закреплять положительные сдвиги и ослаблять отрицательные. Подробная инструкция на столе, читай её почаще.
– Но это работает? Ты гарантируешь результат?
– Сто процентов. Это поколение – до тридцати лет чистый лист бумаги. Что ни напишешь, всё воспринимается. А теперь надо уходить: через пять минут он проснётся.
Василий потянулся и открыл глаза. Полежал, улыбаясь и припоминая во всех подробностях странный сон, потом вскочил, закинул спортивную форму в рюкзак и выбежал в коридор. Забытый телефон остался сиротливо чернеть на столе.
Возвращение
Глава 1
Холодно! Эта мысль не покидала меня последние полторы недели. Давненько я не чувствовал такого бодрящего мороза. Да и мой друг тоже начал понемногу уставать. Надо признать, что трудно, иногда неимоверно трудно жить человеку в подобных условиях. Но, с другой стороны, неоспорима и другая истина: как раз благодаря суровому климату северные народы всегда отличались своим несгибаемым характером. Мой друг был родом из этих мест, и трудности быта делали его только сильнее, словно закаляя внутренний стержень. Но, как я заметил, и ему сейчас было нелегко, хотя, казалось бы, поездки домой всегда идут любому человеку только на пользу. Когда-то он, в этом Богом забытом городе, бегал по морозу в школу, а сейчас каждый год возвращается сюда, чтобы ощутить себя беззаботным юношей, желающим изменить окружающий мир. Первый шаг в этом направлении он сделал, поехав в столицу после окончания школы, чтобы учиться в самом престижном университете Империи. Именно тогда мы, скажем так, и встретились. Хотя это было очень необычное знакомство… но не будем забегать вперёд. Скажу лишь одно: с тех пор мы неоднократно посещали его малую родину. И каждый приезд не обходился без нашего ритуала: долгого созерцания прекрасного озера, на берегу которого и располагался скромный родительский дом. Так было и на этот раз.
– Зачем мы приехали сюда в такую стужу? – спросил я. – Летом здесь такая палитра красок! А сейчас вокруг лишь белый унылый цвет.
– Потому что мне это нужно, – сухо ответил мой товарищ. – Ты же знаешь, что тут я набираюсь сил, мне ведь нужно время от времени подзаряжать свою внутреннюю «батарейку». Забота мамы, ворчание моего старика, сам по себе родительский дом – именно это даёт мне необходимую частоту энергии. Мне иногда кажется, случись что, здесь я могу одолеть целую армию!
Словно в доказательство своих слов, он поднял руки, напряг их – и лёд на озере ожил, начал трескаться, а в воздух, будто из фонтана, вылетел столб водяного пара вперемешку со снежными брызгами.
– Ты бы не тратил энергию своей «батареи» впустую, – улыбнувшись, проговорил я. – Да и внимания лишний раз не нужно привлекать. Хотя, конечно, тут сейчас проще мамонта встретить, чем человека. Летом в этих местах помноголюднее, но ты, помнится, и при посторонних тут волны поднимал.
– Летом я здесь могу и молниями управлять, ты же знаешь. Но сейчас мне важно побыть одному. Ну или практически одному, – взглянув на меня будто с укором, пробормотал мой друг.
Последние годы он всегда разговаривает со мной как-то нехотя, словно меня нет рядом. А ведь было время, когда он и шагу без моего совета ступить не мог. Разговаривал со мной сутками, прерываясь лишь на короткий сон. Как всё-таки годы меняют людей…
– Если хочешь, я могу замолчать. Будешь в одиночестве созерцать этот пейзаж, – глядя на него с укоризной, твёрдым голосом сказал я. – Только так мы и замёрзнуть можем. Солнце хоть и светит ярко, но его тепло явно до нас не доходит. Очень похоже на характер нашей власти.
– Ну и что? Можно подумать, ты замёрз, – уже более мягко ответил он. – Нам с тобой ни на Солнце, ни на правителя обижаться не приходится. То, что произошло между мной и властью, пошло на пользу обеим сторонам конфликта. А тепло звезды рано или поздно дойдёт и до этих мест, ведь зима не может длиться вечно.
– Мне кажется, что ты всё-таки замерзаешь. По крайней мере, лицо – точно. На себе уже начинаю ощущать! Я вообще считаю, что тебе пора завязывать с этими ненужными экспедициями за тайными знаниями. Ведь их результаты практически равны нулю.
– Возможно… Но без этого я просто сойду с ума. К тому же сейчас мы не в экспедиции, а просто заехали из Монголии на пару дней домой. Всё равно это по пути в столицу.
– Я говорю не о том, что ты по пути навестил родные места, я сейчас о более глобальном. Беги от экспедиций! Ну вот зачем мы поехали в Монголию? Может, я чего-то не знаю?