Чтение онлайн

Мелькнула мысль, что надо бы сходить и проверить, как там Бой, и может быть, оказать помощь ему. А ещё надо было срочно перезарядить пистолет, подобрать автомат. Много чего надо было сделать, но почему-то Яндексу не хотелось двигаться с места. Устать, получить нервный срыв он не мог. Да и усталость – тяжёлое чувство, а он испытывал ощущение покоя, уюта и блаженства.

И вдруг Яндекс понял: перед ним лежит именно то, к чему он так долго стремился, что искал. Неужели чужой, совершенно незнакомый мужчина и был его мечтой, его целью долгие годы? Почему? Яндекс попытался перевернуть человека на бок, чтобы увидеть его лицо. Грязное, перепачканное кирпичной пылью, оно было действительно неизвестным, но что-то подсказывало Яндексу, что нужно верить чувствам, а не разуму. И он ещё пристальнее стал вглядываться в чужие черты. Без сомнения, он видел этого мужчину первый раз в жизни, однако изгиб бровей, линия рта, форма носа что-то мучительно напоминали. А главное – чувство покоя, уверенности в том, что счастливо закончился долгий-долгий путь, манящая цель достигнута.

Яндекс не отрывал взгляда от мужчины. Сейчас для него не существовало больше ничего в мире. Он не обратил внимания даже на шаркающие, неровные шаги Боя, бредущего по коридору. И только когда незнакомец застонал и открыл глаза, Яндекс весь потянулся вперёд, навстречу этому взгляду.

24

После бодрящего обеда и не менее бодрящей стычки с бюрерами я лёгким пружинистым шагом, хотя и немного прихрамывая, направился дальше. Но буквально через пару минут остановился и хлопнул себя по лбу. Да что же это я веду себя, как сталкер-новичок! Или, точнее, как «старичок», не понимающий всей прелести современной техники. Зачем устраивать глупые и рискованные баталии, если можно посмотреть на ПДА и по крайней мере быть информированным о наличии в округе живых существ. А кто предупреждён, тот вооружён. Конечно, спрятаться здесь негде, и обходной путь мне не найти, но по крайней мере неожиданно кирпичом по голове я не получу.

Включив электронного помощника, я уставился на экран. Так-так, вот и ладненько, впереди три живых биологических объекта (о том, чтобы по подвалам рыскали полуживые зомби, мне слышать не доводилось; отметаем эту вероятность, как крайне малую). Смотрим дальше: тот, который ко мне ближе, неподвижен. Двое других идут навстречу, причём один из них – человек. Во всяком случае, имеет свой ПДА. (Всплывший в голове образ псевдогиганта, мучительно изучающего экран компьютера, вызвал у меня нервное хмыканье). Спутник человека, я полагаю, тоже человек. Не с химерой же на поводке он прогуливается. Человек, только без ПДА. Бывает.

Я даже улыбнулся: надо же, не подвела логика. Вот он, Денис, и не один, а с товарищем, как я и думал. Ещё немного, при самом медленном передвижении минут тридцать – и я встречусь со своим дорогим, ненаглядным, бессовестным сыном.

Не выключая компьютер, я опять как мог торопливо зашагал вперёд. Ровный пол коридора и полное отсутствие аномалий позволяли не отрывать взгляд от экрана. Именно поэтому я смог уловить момент, когда две дальние точки вдруг замерли на месте, а несколько минут спустя погас значок чужого ПДА. Меня бросило в холодный пот, но тут же я сообразил, что сам-то объект жив, просто компьютер его вышел из строя. Мало ли что, может быть, батарейка села. Главное, я уже не сомневался, что эта точка – Денис.

И вдруг я почувствовал то, чего подсознательно опасался всё это время. Резкая боль, взорвавшаяся в глубине головы, заставила схватиться руками за виски и ткнуться лбом в прохладную стену. Через несколько секунд боль немного отпустила, но я потерял ориентацию в пространстве. Вестибулярный аппарат буквально корчился от непонимания, жуткая тошнота торопила меня расстаться с обедом, на спину то и дело словно выливали ведро холодной воды. На уровне условных рефлексов билась мысль о том, что я могу, я должен собрать себя в единое целое и поспешить на помощь. Кому? Не знаю. Но это моя работа.

С огромным трудом я постепенно различил верх и низ, право и лево. Потом понял, что стою в бесконечном пустом коридоре. Значит, мне надо куда-то идти. Только куда? Вправо или влево? И, собственно, зачем? Последний вопрос промелькнул мимо, нисколько меня не заинтересовав. Я человек подневольный, почти военный, надо – значит, надо. И надо вправо. Кажется, вправо.

Я осторожно потрогал голову. Она вроде бы не болела, но, как говорил один мой знакомый, вела себя подозрительно. Это значит, что стоит сделать резкое движение или неверный шаг, и под черепом опять взорвётся граната. А что такое неверный шаг? Это шаг не в ту сторону. В какую же сторону, чёрт возьми, мне надо идти?! Словно в ответ на этот вопрос непонятная сила развернула меня вправо и наградила увесистым толчком. Почему-то замашки приведения у коридора меня нисколько не удивили, и я послушно потопал в указанном направлении.

После первого же поворота внезапно появилось ощущение дежа вю. Показалось, что тут я уже был. Вон у той двери я, кажется, обедал и пролил кофе. Точно, вон пятно. А дальше по коридору виднелась какая-то подозрительная грязь. Смутные воспоминания подсказали, что это безобразие – результат моего собственного боя с бюрерами. Интересно, а чем всё закончилось? Видимо, неплохо, если я способен задать себе этот вопрос.

Я потряс головой, стараясь выгнать на поверхность сознания воспоминания. Боль не усилилась. Уже хорошо. На всякий случай перехватив поудобнее автомат, я прижался спиной к стене, чтобы держать в поле обзора оба направления коридора, и стал вспоминать. Значит, я уложил всех этих карликов, потом пообедал, немного отдохнул и пошёл дальше, чтобы встретиться с Денисом и его спутником. Затем разобрался с ПДА и заторопился, увидев живые объекты. А потом произошло то, чего я подсознательно опасался всё это время – на меня обрушил пси-атаку контролёр. Только непонятно, почему он отпустил меня живым и отправил в обратную сторону.

Словно пытаясь найти разгадку, я посмотрел на ПДА. Теперь картина прояснилась. Стало быть, одинокая точка – злобный мутант, а те двое – действительно, Денис со спутником. Но сейчас один из них не двигался, а второй неровно, рывками перемещался в сторону контролёра. Так вот что устроил монстр! Совершенно случайно мы с двух сторон подошли совсем близко к его логову. Он долго терпел, но убедившись, что его окружают (а как ещё это можно трактовать?), перешёл к нападению. Распределять энергию в две стороны оказалось сложно, и он одного из нас, то есть меня, попросту прогнал, а сам переключился на других. Теперь одна точка неподвижна – надеюсь, это не Денис, а его спутник – а вторая в нескольких метрах от контролёра.

Я вскочил и ринулся бегом по коридору. Ботинки на мягкой подошве глухо топали по старенькому линолеуму и почти не создавали шума. Впрочем, для этого мутанта шум роли не играет, он и так прекрасно осведомлён о моих передвижениях, и сейчас надежда только на то, что он отвлёкся.

Вдруг я услышал впереди короткую, словно захлебнувшуюся, автоматную очередь. Я торопливо глянул на ПДА – оба противника живы. Теперь уже ясен исход поединка, если не вмешается чудо. Вложив все силы в прыжок, я вылетел из-за поворота. Мгновенно оценил ситуацию: совсем рядом в левой стене ниша, где, видимо, и скрывается контролёр, а напротив худенький мальчишка пытается справиться с пистолетом. Только теперь его чёрное высочество соблаговолило обратить внимание и на меня. Я ощутил давешнюю головную боль, но, ожидая этого, не потерял контроля над собой, только замер на мгновение. Раздался пистолетный выстрел. Видимо, пацан промазал, точнее, лишь зацепил монстра, поскольку боль слегка ослабела, но не отпустила совсем.

– Пригнись! – крикнул я.

Мальчишка присел, а я сделал ещё один прыжок, одновременно яростно нажимая на спусковой крючок. Промахнуться я не мог, моими движениями словно управляли навыки, накрепко усвоенные в детстве. Но и контролёр уже разбитым мозгом успел послать на меня последний в жизни пси-удар. Теперь в голове уже не разорвалась граната, а просто лопнул сам череп. И я надолго потерял сознание.

Моё тело возвращалось в этот мир тяжело и неохотно, моментами. Вроде бы кто-то что-то вкалывал мне в руку. Потом, миновав бездонную пропасть времени, меня немного повернули. Не скажу, что стало удобнее, но воздух словно бы посвежел. Ещё через несколько суток, по моим внутренним часам, я понемногу начал опознавать своё тело и окружающее пространство. Постепенно вернулась память. Это был уже прорыв в настоящее. Возле меня кто-то напряжённо посапывал. Тот самый мальчишка? Но это не Денис. Мой сын крепкий, хорошо сложенный, тренированный, а этот хлюпик какой-то. Но откуда в Зоне ещё один мальчишка? И где тогда Динька? Неужели, это всё-таки он был неподвижной точкой на ПДА? Значит, нужно найти его, помочь, спасти, если можно.

Но мысли текли ровно, спокойно, не вызывая никаких эмоций. Было тепло и уютно, словно в детстве, когда я решал, наконец, какую-то свою серьёзную мальчишечью проблему, и мог спокойно, впервые после долгих дней мучительных поисков выхода из ситуации, забраться в мягкую постель и уснуть, не опасаясь наступления утра. Наконец, меня осенило: вот оно что, я больше не чувствую мучительный зов Зоны. Я достиг желаемого, нашёл свою потерю. Что же это такое? Неужели, сидящий рядом пацанёнок? Или, может, в коридоре есть что-то ещё, чего я не успел заметить? Я внимательно прислушался к своим ощущениям и убедился, что эти тепло и уверенность исходят от мальчишки.