Возвращение
Шрифт:
— Э-э-э… А кто кого зовет? Знаю, у оленей такое бывает, — я почесала голову, будто там внезапно начали вырастать оленьи рога, и напомнила: — Еще не сумерки. Домой хочется.
— Уже не успеем, — мотнул он головой и шумно вздохнул, словно вобрал воздух с запахами как олень во время гона. — Близость нужна как воздух. Мне, лесу… тебе самой… Ты слишком далеко зашла.
— Никуда я не зашла! — возмутилась я. — Оно само меня сюда завело! И не отпускает! Уже три раза! Три!
Ратмир удивленно поднял бровь.
— Что ж, тем более… Дерево зовет тебя. Так и должно быть… Это сводит меня с ума… — Признался он в своем сумасшествии и сделал еще один шаг в мою сторону и я почти увидела, как затуманились его глаза и в них заплясало оранжевое пламя. Что может во мне, растрепанной, голодной, злой, одетой в дорожное платье, закрученное кое как, сводить с ума, представить было сложно. Я закономерно отступила назад от безумца. — Не бойся… Я не хотел, чтобы все было так. Хотел по-другому. Ты сама определила это. Сейчас… — его шепот пробрался под кожу, заставляя дрожать.
Чего именно он хотел, уточнить не решилась. Меня парализовал страх и я с опасением наблюдала за мужчиной передо мной. Разумен он или нет?.. Смутная догадка о том, что должно быть дальше, пронзила мою голову и я испугалась собственной реакции. Да, мне было страшно… Но… почему так сладко крутит внутри, рассыпая искорки внутри живота и словно неведомая сила толкает меня сделать шаг вперед… Я резко мотнула головой, сбрасывая наваждение.
— Я голодная, — выдвинула я весомый на мой взгляд аргумент и потерла живот, убеждая себя, что искорки от голода.
— Ты знаешь, я тоже. Очень. — Усмехнулся он. Не кормили их что ли сегодня в поместье? — Это сильнее меня, Алёна. Давно уже сильнее. Лес требует своего. Он слишком долго ждал и я не могу сопротивляться. Мы останемся здесь этой ночью… на какое-то время.
— У-у-у… — начала проникаться я смыслом происходящего. — Мое согласие, безусловно не требуется? — решила уточнить на всякий случай, хотя было понятно, что нет. Словно в подтверждение моих слов тиран мотнул головой.
— Алёна… — произнес он тягуче долго и на удивление нежно, словно это его как-то оправдывало. — Это должно было случиться. В любом случае. Ты нужна лесу. Он выбрал тебя…
— То есть меня выбрал лес, а не Вы? — решила я в очередной раз проверить, насколько далеко зашло раздвоение личности у этого ненормального.
— Мы не существует отдельно… — вздохнул он, словно бы от моей глупости. — Мы части этой системы, и ты в том числе. Я и есть лес, он внутри меня. А ты — моя пара. Ты скоро ощутишь лес так, как я… Как только породнишься с ним.
— Породнюсь через Вас? — уточнила я осторожно, внутренне сжимаясь от понимания, как именно будет происходить это родство. И в самом деле, что за архаичные языческие представления о природе при наличии такой оснащенной лаборатории…
— Мы станем едины, — обрадовал он меня. — Ты целый день бродишь по лесу, но так и не нашла выход… — неожиданно раскрыл мои помыслы Ратмир. — Ты сама не хочешь уходить, просто еще не поняла этого. Лес всего лишь выражает твои желания… — сумел озадачить он меня, а я задумалась. Доля истины в его словах имелась.
— Мне лишь хотелось изучать местную биосистему, не более того. И совсем не Вас! — сказала я зло. — Постойте… — внезапная догадка пронзила мой перенапряженный мозг. — Если Вы все знали, то почему не пришли сразу? Дождались, пока я изголодаюсь, а себя довели до сумерек?! — выдвинула обвинение я.
— Быть может, так хотела ты? — посмеялся надо мной паршивец. — Я не сразу понял, что происходит. Но ты же сама желала познакомиться с угодьями…
Я фыркнула. Ратмир перестал протыкать меня взглядом и отступил. Развернулся и приблизился к дереву. Я засмотрелась на его профиль и дерево в закатных лучах. Обрисованные красным контуром они смотрелись… потрясающе. Он положил руки на дерево и склонился к теплой коре, почти касаясь лбом. Закрыл глаза. Словно о чем-то молясь, настолько сосредоточенным и в то же время отрешенным стало его лицо.
Голос внутри подталкивал броситься прочь с криком "спасите, помогите". Понимая, что это не выход в такой глуши, я заставляла себя стоять на месте. Вид Ратмира на фоне дерева заворожил меня. Уж не знаю, о чем шептался с древесной махиной лесной хозяин, но смотрелось это живописно. Я оцепенела, ощущая, как дрожит в руках сорванная ветвь, не в силах пошевелиться. Мне стало холодно и жарко одновременно, холодно от ветра и жарко от ощущения сближения с этим мрачным человеком. Неминуемого, это теперь стало ясно, и стремящегося перечеркнуть то легкое равновесие, что я установила сама с собой.
Я нервно сглотнула и шумно вдохнула воздух, когда красный диск окончательно пропал за контуром дальних гор. Надвигались сумерки. Еще неспешно, неуловимо, затягивая все вокруг, укутывая в легкую и нарастающую темноту. Слизывающую и поглощающую все вокруг. Скрывающую крики и движения борьбы. И жертв, которые не могут убежать, будучи застигнутыми врасплох. Сумерки — время хищников, вышедших на охоту. Время тех, кто ночью не может сдержать порывы, рвущиеся со дна души наружу, не может умерить зов, вечно тянущий куда-то… И откуда в моей голове роятся такие мысли?
Ратмир резко повернулся ко мне и тоже замер. Зрачки его глаз сузились, взгляд приобрел звериное выражение. Или мне так казалось в условиях недостаточного освещения… Я уже готова была увидеть что угодно, например, как жених превращается в оборотня, отращивает себе крылья, когти, ветви или что другое, но он просто застыл. Новых клыков, корней или хвостов у него не наблюдалось и это меня немного успокоило. Он не делал никаких движений, лишь в глазах нарастало уже знакомое чувство. Предвкушение… Зрачки резко расширились, словно затаскивая в себя, на глубину.
Но… он оставался на месте. От него веяло чем-то пронизывающим, словно северный ветер, все тем же, что и в наше первое знакомство. Холод пробрал меня до костей, я поежилась и покрылась мурашками. Сейчас взгляд мужчины был раскрашен новыми красками… желание, решимость, обладание, боль, предвкушение… страсть и холод одновременно. Я видела, что он хочет подойти, как подрагивают сдерживаемые от напряжения мышцы, как окаменела мускулатура лица. Не сдерживались лишь глаза, в которых искры плясали какой-то странный танец, завораживая и пугая одновременно. Психопаты притягательны — пришла на ум дурацкая фраза из ученой книги. А я… всего лишь жертва этого безумного обаяния.