Чтение онлайн

Мир возвращается к породившему его апофатическому Абсолюту: неатрибутивному, неизменному, непознаваемому, вневременному и внепространственному. Йог впадает в самадхи, буддист погружается в нирвану, тантрист в сексуальном экстазе сливается со Вселенной. Христианский мистик отбрасывает все земное и суетное и, трепеща от восторга, сливается с Богом.

Зритель поглощается картиной, читатель ощущает себя автором читаемого текста.

Неправильно думать, что Абсолют сотворил проявленный мир вместе с его законами раз и навсегда, устранившись далее от него полностью и предоставив развиваться подобно сироте. В действительности, по мнению большинства мистиков, творение мира, всех его планов и пространств, а также законов их развития, которые отражены в структуре более тонких планов, происходит постоянно и повсеместно. Абсолют творит, оставаясь невидимым, непостижимым и непознаваемым, но плоды его творчества прекрасно ощутимы. Переход на сахасрару означает сдвиг точки сборки, при котором творчество Абсолюта в человеке и пространстве им непосредственно ощущается и какой-то мере направляется.

Конечно, все пространства настолько взаимосвязаны, что по существу составляют одно; тем не менее, рассматривая в рамках изучаемой концепции семь тел человека и соответственно семь планов тонкого мира, можно рассматривать семь порождающих эти планы инстанций, которые ниже именуются, соответственно, атманическим, буддхиальным, каузальным, ментальным, астральным, эфирным и физическим абсолютами. Их не следует считать частями или структурами Абсолюта, поскольку у Него никаких частей и структур нет; правильнее воспринимать их как Его порождения, которые играют ту же роль для соответствующих планов тонкого мира, что Он для мира в целом. Автор, однако, подчеркивает условность, т. е. определенную ограниченность предполагаемой схемы: планы тонкого мира все же связаны друг с другом, поэтому творение, например, ментальным абсолютом (его еще называют Мировым Разумом или Софией, Божественной премудростью) ментального плана не проходит незамеченным в остальных планах, но рассуждать о связях ментального абсолюта с, например, астральным некорректно: будучи источником всех мыслей и ментальных конструкций, ментальный абсолют сам по себе уму не постижим, и всякое умственное суждение о нем будет неосновательно и глупо; впрочем, им можно восхищаться эмоционально, например, восклицая "О, ученость!"

Переход на сахасрару означает такое положение точки сборки, при котором человек становится прозрачным для творчества соответствующего абсолюта; для этого, разумеется, нужно научиться жить на самых высоких в пределах данного плана вибрациях, поскольку творческий процесс есть процесс постепенной материализации и опускания первоначально порожденной абсолютом информационно-энергетической сущности на уровни более низких вибраций, т. е. в более плотную среду данного плана. Этот процесс материализации творчества Абсолюта естественно делится на семь фаз, соответствующих чакрам, но уже в порядке их убывания.

Сахасрара — озарение, открытие, проявление принципиально нового явления или сущности.

Аджна — первое внимательное рассмотрение открытия и установление различных направлений его влияния на мир.

Вишудха — оформление путей освоения открытия.

Анахата — высветление реальности плана за счет усвоения им энергии открытия.

Манипура — освоение открытия, его структуризация и введение в обновленную на фазе анахаты реальность.

Свадхистхана — создание новой синтетической реальности, как мира, естественно содержащего в себе бывшее когда-то откровением открытие, которое к этому времени теряет отчетливую структуру.

Муладхара — исчезновение следов новизны открытия и ощущения его чужеродности плану, их полная взаимная адаптация и слияние.

В качестве примера рассмотрим появление на литературном горизонте оригинального поэтического дарования.

Сахасрара: с трудом пробившись сквозь государственную и редакторскую цензуру, новоявленный поэт шокирует публику ни в какие ворота не лезущей стихотворной продукцией, представленной в сборнике творений под выразительным названием "Уебус", наполовину непристойным, а в остальном совершенно непонятном.

Аджна: сборник привлекает внимание трех сортов читателей: мелкой шпаны, с удовольствием цитирующей отдельные строки "Уебуса", Общества приличных манер и защиты словесности, подающей на автора в суд за оскорбление общественной нравственности, и водителей междугородных автобусов, среди которых становится модным наклеивать портрет поэта на ветровое стекло машины.

Вишудха: популярность поэта возрастает, он выпускает еще несколько поэтических сборников, становится членом Союза Писателей и подвергается умеренной критике в литературных журналах как подающий надежды, но еще до конца себя не нашедший.

Анахата: "Уебус" выходит в адаптированном детском издании с красивыми картинками. Третьеклассники невесть откуда достают его первоиздание и используют в качестве считалок и обидных кличек.

Манипура: на поэта, особенно его первый сборник, становится принято ссылаться, перечисляя его в ряду лучших; к пятидесятилетию ему дают орден Борца за гуманизм. У него есть верные ученики и много подражателей.

Свадхистхана: поэт стареет, делается общепризнанным маститым авторитетом в области поэзии, особенно детской. На его стихи слагают песни, а также ставят оперу и одноактный балет по "Уебусу".

Муладхара: поэт умирает и естественно становится в ряды классиков отечественной и мировой поэзии, родоначальником стиля, носящего его имя.

"Уебус" изучают в рамках обязательной школьной программы по литературе.

Родители нынешних третьеклашек, учащих стихи сборника наизусть, при этом вздрагивают, но, вспоминая свое детство, быстро успокаиваются.

Сложность выхода на сахасрару заключается в необходимости выработки такой чистоты и тонкости, чтобы человеку не мешали разнообразные штампы, т. е. уже существующие в пространстве объекты, когда-то свежесотворенные, а сейчас уже отяжелевшие и могущие быть лишь суррогатами творчества. Сильное включение сахасрары означает почти полную прозрачность человека для энергетики пространства — тогда он в состоянии уловить тончайшие вибрации зарождающегося нового и, едва дыша, чтобы не повредить младенца, бережно взять его в руки.

Человек аджны по сравнению с человеком сахасрары глубоко вторичен: это примерно соотношение библейских Адама и Бога: Адам воспринимает мир, который творит Бог. Человек сахасрары непостижим и непредсказуем, как и соответствующий абсолют, — но он очень тонок, так как согласован со всеми вибрациями пространства. Можно выразить это по-другому: граничным условием творчества Абсолюта является ненарушение уже имеющихся структур и законов развития мира; творчество происходит на свободных местах, и для того, чтобы их чувствовать, нужно сначала выйти на уровень аджны, т. е. постичь пространство всех его миров и структур — лишь тогда можно ощутить его ограничения степени свободы и научиться в них вписываться, и только после этого человек перестает быть сам по себе преградой для проведения через себя воли и творчества Абсолюта.

Теперь автор вкратце опишет проявления абсолютов, не покушаясь на их онтологию.

Атманический абсолют — источник всех возможных миссий и высших устремленностей; здесь черпают вдохновение основоположники религий. Дыхание атманического абсолюта ощущают люди, творчески исполняющие свои жизненные миссии: им в некоторые высоки минуты дается возможность их отчасти корректировать, влияя при этом и на космическую миссию Земли и Солнца.

Атманическое творчество табуировано в большинстве религий, так как обычно пророки утверждают, что несут религиозную истину в последней инстанции.

Буддхиальный абсолют — источник тонкой кармы и жизненных сюжетов. В контакте с ним лучше просветленные мастера-этики создают этические системы и мировоззрения, которые помогают человечеству изживать свою тонкую карму.

Такому человеку ясно видны чужие души и судьбы, и он умеет тончайшим образом их корректировать, не создавая новых узлов.

Каузальный абсолют — источник плотной кармы, конкретных жизненных событий; к нему восходит представление о волшебной палочке, исполняющей любые желания, т. е. создающей события по выбору своего хозяина.