Чтение онлайн

К сожалению, не все так просто, и есть очень серьезные причины, по которым путь слабого человека есть прямой путь к Гагтунгру и страданиям, хотя и отсроченным, но еще большим, нежели те, которые выпадают на долю сильного.

Дело в том, что при полном опускании эволюционно развитого человека на соответствующий ему уровень, хотя бы даже и не до конца им проработанный, у него остается энергетический канал в высокий эгрегор, для которого вибрации низкого уровня неприемлемы, и Он освобождается от этого канала, верхний коней которого тем самым остается свободным: но, как читатель, конечно, догадывается, очень недолго, поскольку перехватывается Гагтунгром.

Здесь автор считает своим долгом сделать некоторое отступление и вкратце ответить на вопрос, который, вероятно, давно беспокоит читателя: почему, собственно, человек представляет такой существенный интерес для Гагтунгра и почему последний так стремится овладеть его каналами?

Для того, чтобы это объяснить, автор предлагает читателю сместить точку сборки на уровень двойной анахаты или выше, т. е. в положение, где обычная картина мира переворачивается вверх ногами и основными источниками энергии и информации для человека оказываются уже не эгрегоры, а его собственное высшее "я", искра Абсолюта, вечное и нетленное начало, не зависящее ни от каких внешних условий, а также подробностей устройства и оформления внутреннего мира человека. С этой точки зрения, выбор типа служения, т. е. выбор между высокими эгрегорами Планетарного Логоса и жесткими эгрегорами Гагтунгра есть не что иное как способ оформления и реализации своего творческого энергетического потока, источником которого служит высшее "я" человека. Выбор в пользу Планетарного Логоса означает творчество в узком смысле слова, т. е.

активность в самых высших и тонких пространственных слоях, там, где материализуется воля Абсолюта; наоборот, выбор в пользу Гагтунгра означает активность в низших, наиболее плотных, пространственных слоях, т. е.

манипулирование тяжелыми штампами с помощью хорошо освоенных приемов, которые (те или другие) были откровением когда-то, свежесотворенные Абсолютом в высших пространственных слоях, а теперь превратились в откровенный шлак, подлежащий высветлению, а не рутинному перетаскиванию из одного хорошо изученного места в другое, изученное ничуть не хуже. Однако и для подобного бессмысленного тасования нужна определенная энергия, в которой всегда остро нуждается Гагтунгр.

Таким образом, выбор между добром и злом это выбор между максимально возможным для данного человека уровнем оформления творчества своего высшего "я" и всеми остальными, более низкими уровнями этого оформления — и низшей границы падения здесь не существует.

Эволюцию проявленного мира можно сравнить с пространственным проникновением света в толщу глубокого океана. Свет это Абсолют; его лучи, проникая в глубину постепенно слабеют, и на самом дне почти не видны. Однако везде, соприкасаясь с частицами воды, искорки света творят те или иные новые, никогда еще не существовавшие сущности, не отягощающие карму соответствующего слоя, которые затем постепенно опускаются все ниже и ниже, высветляя соответствующие слои океана, но и уплотняясь по пути сами, пока не достигают дна, высветляя напоследок и его. Так выглядит процесс эволюции; ему, однако, противостоит активность среды, т. е. океана, персонифицируемая в Люцифере, и заключающаяся в двух основных отрицательных (по отношению к эволюции) влияниях. Первое заключается в горизонтальном хаотичном перемешивании каждого слоя, вследствие чего в нем разрушаются уже имеющиеся формы и структуры и появляется муть, т. е. снижается достигнутый уровень прозрачности. Второе имеет более тонкий характер и выражается в насильственном ускорении вертикального спуска сотворенных Абсолютом сущностей — тогда они не успевают высветлить очередной слой, т. е. выполнить в нем свою кармическую задачу, и к тому же оказываются неподготовленными к погружению в более глубокий слой, воплощаясь в нем не теплыми нежно согревающими лучами весеннего солнца, а врываясь туда шаровой молнией или добела раскаленным болидом, взрывающимся под крики боли и ужаса и со страшными кармическими последствиями для соответствующего слоя. На обычном языке первое действие называется ввержением в хаос или разрушением, второе — профанацией, и Люцифер вербует себе помощников и слуг по обоим направлениям. Тем не менее, пространство постепенно высветляется сверху вниз: в Абсолюте растворяются сначала самые верхние его слои, затем следующие и т. д., пока не кончится день Брамы и не наступает Пралайя, т. е. бытие Абсолюта в Самом Себе, длящееся до тех пор, пока Ему не вздумается создать новый вариант своего проявления.

Аналогично происходит эволюционное развитие человека; при этом роль Абсолюта играет Атман, или высшее "я", а роль океана — совокупность семи тонких тел человека. С этой точки зрения Гагтунгр, или точнее Люцифер, есть не что иное как символ человеческой лени и косности, заставляющих человека успокаиваться на достигнутом и почивать на лаврах, бессмысленно и сонно перебирая четки полученных ранее наград, забывая до поры до времени о том, что эволюционная лестница не стоит на месте, а медленно, но верно движется вниз, и пробуждение в момент неминуемого выбора между Сциллой и Харибдой не самое светлое ощущение из обширного спектра, предлагаемого жизнью.

Как читатель, вероятно, помнит, тонкая семерка суть черные учителя по чакрам; однако сами по себе ее члены придерживаются несколько иного мнения по этому поводу. В частности, они воспринимают эволюционную лестницу полностью на свой счет, считая, что она существует как замечательный плацдарм для разнообразного самовыражения как по отдельности, так и в тройках, соответствующих уровню, плану и подплану. Если же на одном из тонких тел человека имеется крокодил, то упомянутая компания охотно сядет на него верхом или расположится в пространстве иным удобным для себя образом.

Проработка каждого уточненного уровня может быть разделена на три фазы, соответствующие индийским гунам (качествам): раджас, тамас и саттва, т. е. рождение, оформление и умирание. На первой (раджасической) фазе человек ощущает себя на новом уровне как бы выкинутым после кораблекрушения на необитаемый остров, где должен освоиться. На второй (тамасической) фазе происходит его привыкание к уровню, освоение его особенностей и приспособление к жизни в новых условиях. На третьей (саттвической) фазе человеку наскучивают вибрации данного уровня, и он готовится к переходу на следующий, что всегда сопровождается некоторыми жертвами. Автор, однако, не будет рассматривать проблемы, характерные для каждой фазы освоения каждого уточненного уровня каждого из семи тел, и ограничится беглым обзором реакций тонкой семерки на активизацию чакр, представляющих собой уровень, план и подплан данного тела человека. На всякий случай автор напоминает читателю, что дракон считает своей вотчиной вибрации сахасрары, свинья — аджны, торопыжка — вишудхи, желтый — анахаты, черный — манипуры, змей — свадхистханы, и серый — муладхары. Однако их поведение и внешний вид сильно зависят от того, представляет ли данная чакра уровень, план или подплан уточненного уровня тела.

Тонкая фигура, соответствующая уровню, наиболее трудно различима — она словно растворена в атмосфере внутреннего (или внешнего) мира, и воспринимается как неизбежное и самоочевидное свойство этой атмосферы, автоматически вынуждая человека вести себя в соответствии с ее особенностями.

Тонкая фигура, соответствующая плану, наоборот, видна постоянно и очень отчетливо и весьма активна; с ней приходится все время вступать в прямое взаимодействие, и она практически несокрушима, т. е. в непосредственном бою всегда будет сильнее человека. С ней следует корректно договариваться, искать компромиссы и считать большим успехом, если ее рост оказывается ниже пояса хозяина.

Тонкая фигура, отвечающая подплану, чрезвычайно подвижна и с трудом поддается рассмотрению, так как все время ускользает из поля зрения, и неподготовленному человеку без специальной тренировки концентрации внимания, внутреннего сосредоточения и существенного замедления внутреннего ритма увидеть ее отчетливо довольно трудно: вместо фигуры он увидит вначале неуловимое облачко или невнятную мельтешащую фигурку, которую трудно остановить и разобрать выражение ее морды или лица.

Серый на уровне муладхары дает человеку растворенное в окружающей его реальности ощущение безнадежности всех усилий, некоторую априорную (хочется сказать — предвечную) глухую тоску и тихое отчаяние, бороться с которыми очень трудно. Сама атмосфера, создаваемая серым, делает все усилия малоэффективными; это вязкая среда, отнимающая девять десятых всей конструктивной энергии человека просто так, без особых оснований, в качестве налога на само право его существования. Серый муладхарного уровня создает сдвиг точки сборки, переводящий человека в реальность, где нет и не может быть никаких перспектив, и никакой успех не вдохновляет, поскольку в действительности ничего не значит и ничего не дает.

Сложность борьбы с таким серым заключается в том, что он плохо локализуется, а туман метлой не выметешь. Серый атманической муладхары это главное настроение интеллигенции брежневского периода ("эпоха застоя"): "Что с нами будет? А все то же самое: гнили, гнием и гнить будем, и любое сопротивление бесполезно"; серый тройной муладхары на всех телах сразу приходит к человеку, умирающему от холода в снегу.

Серый на плане муладхары энергичен и активен; основная его цель — убедить человека в том, что на новом уровне (читатель, конечно, понимает, что муладхарный план означает выход на следующую чакру) ему не удержаться: серый гипертрофирует и абсолютизирует сложности и опасности нового уровня, всячески игнорируя его преимущества и непомерно и бесстыдно восхваляет достоинства старого, обесценивая усилия человека, перешедшего на новый уровень; все медитативные спуски вниз, и даже намеки на них, сопровождаются криками серого: "Я же говорил, что ничем хорошим это не кончится! Сидел бы себе тихо в родном болоте и не высовывался".

Вообще серый — враг всякого эволюционного развития, но на уровне, плане и подплане муладхары он проявляется по-разному: в первом случае как вязкость среды, во втором — как откровенный прямой враг, в третьем — как мелкий пакостник и провокатор.

Например, на муладхаре-муладхаре серый плана кричит воину: "Сдавайся в плен или дезертируй — а то немедленно убьют, силы противника неизмеримо превосходят твои собственные"; на свадхистхане-муладхаре серый возмущается: "Ты же воин — иди и сражайся, тебе ли строить дома и жениться, когда — взгляни только на горизонт, и увидишь вражеские рати, направляющиеся прямо сюда — убивать и грабить!" Реально никаких ратей нет, серый создает, что называется, образ врага специально для того, чтобы человек не мог заниматься работой на свадхистханном уровне, а деградировал на муладхару. Очень ярко действия серого видны в конце семейного скандала не на жизнь, а на развод, когда эмоциональная медитация выносит, наконец, уставших супругов на астральную свадхистхану-муладхару, и муж говорит: "Ну хорошо, давай все же попробуем помириться и построить отношения заново", а семейный серый набрасывается на жену и говорит ее устами: "Безнадежно, ты никогда не сможешь стать из врагов другим — вот, например, сейчас — я буквально истекаю кровью — а ты смотришь на это и радуешься". Все это неправда, но таково ее видение, и слова оказывают свое действие — муж снова опускается на астральную муладхару и продолжает скандал или, хлопнув дверью, в отчаянии уходит.