Чтение онлайн

Кайл молча пожал плечами. Вполне ожидаемо, учитывая, что я по-прежнему крепко прижимала руку к его лицу.

Я хихикнула и отпустила киборга на волю.

— А ведь это вопрос на миллион, — продолжила рассуждать. — Нет, конечно, если ты удачно продашь криптоключи, кредитов тебе до конца жизни хватит. И на поддельные документы, и на пластическую операцию, и на домик где-нибудь на задворках галактики.

— Почему на задворках? — озадаченно переспросил Кайл, перед этим, похоже, перерыв свои базы данных в поисках значения редко используемого слова.

— Потому что придётся прятаться не только от бандитов, но и от галаполиции, а то и спецслужб.

— Меня устраивает.

— И чем ты будешь там заниматься?

— Ничем. Просто жить.

Мы по-прежнему стояли друг против друга, а романтическая музыка продолжала звучать меланхолическим сопровождением важной, возможно даже переломной беседы.

— Мне грустно, — честно призналась я, делая шаг навстречу, обнимая Кайла за пояс и утыкаясь лбом ему в плечо. Впервые на моей памяти он не вздрогнул от слишком тесного контакта. — Как представлю тебя одного где-то там… Хотя ты ведь можешь выбрать очень красивое место, построить какой угодно дом, разбить сад. Или придумать что-нибудь ещё — что тебе действительно нравится. Значит, мне грустно не из-за тебя, а из-за себя. Почему-то при расставании всегда тоскливее тем, кто остаётся. Когда к нам на праздники приезжали родственники, и в квартире становилось ещё теснее, чем обычно, я всегда одновременно радовалась их отъезду и не хотела расставаться.

— Ты будешь по мне скучать? — в голосе Кайла послышалось искреннее удивление.

— Конечно, дурья ты башка, — рассмеялась я, отстраняясь и заглядывая рыжему в лицо. — Мне с тобой тоже очень уютно, спокойно и весело. Я же со скуки умру, когда ты исчезнешь. К хорошему быстро привыкаешь.

— Умрёшь? — из всей моей трепотни Кайл почему-то выцепил самое мрачное, особенно вне контекста, словечко, и не то чтобы испугался, просто снова озадачился.

Я вспомнила, что этому чудику всего лишь три года, и снисходительно похлопала его по плечу:

— Это идиома такая. Не умру я, но скучать буду сильно.

— Я тоже.

Пальцы Кайла вдруг нежно коснулись моей щеки, провели вниз до подбородка. Взгляд синих глаз стал цепким, каким-то вбирающим, он словно пытался как можно точнее запечатлеть меня в памяти и не только цифровой.

Я сглотнула и от внезапно охватившего меня волнения закусила нижнюю губу. Тактильные ощущения обострились: его рука на моей талии, подушечки пальцев на лице. Ещё музыка эта с явным намёком на более тесное сближение.

— А ты когда-нибудь целовался по доброй воле? — зачем-то спросила я и тут же дала себе мысленный подзатыльник. Ой, дура…

— Нет, — чуть помедлив, ответил Кайл, продолжая пытливо вглядываться. Из-за нашего тесного объятия я даже опустить голову не могла.

— И я нет. В смысле, вообще не целовалась.

Вот ни за что и никогда не призналась бы в подобном ни одному полностью органическому мужчине, ибо далеко не каждый готов взять на себя ответственность быть у девушки первым, тем более у такой взрослой (а вдруг с ней что-то не так?). Однокашники по Космодемии предпочитали девчонок с опытом, не обременённых наличием старших братьев в количестве десяти штук. Да и мне, честно говоря, было чем заняться, помимо романов со студентами. Устройство личной жизни я самоуверенно отложила на потом. Кто ж знал, что это «потом» будет таким бесперспективным.

— Хочешь попробовать? — спросил Кайл, наклоняясь так низко, что я почувствовала его дыхание на своих губах, едва успела прикрыть их ладонью. Рыжий опять всё неправильно понял.

— Нет, — оттолкнула я киборга от себя. — Пошли лучше спать. Завтра отправим отчёт и начнём потихоньку перетаскивать в катер необходимые тебе вещи, а то будет подозрительно, если мы отнесём туда всё скопом. Надо, кстати, не забыть временно вывести из строя камеры наружного наблюдения. Научишь меня, как это сделать, коль скоро у тебя имеется опыт?

Киборг кивнул, однако его взгляд так и остался задумчивым. Это сильно смущало, поэтому я поспешила совершить вечерние гигиенические процедуры и спрятаться под одеялом.

Снятся ли киборгам кошмары, навеянные тяжёлым прошлым? Я не задавалась этим вопросом ровно до того момента, пока не услышала тихий стон сквозь крепко стиснутые зубы. Даже во сне Кайл старательно охранял мой покой, но что-то дёрнуло меня очнуться в нужный момент. Такое, должно быть, случается у матерей, особенно когда их дети болеют. У моей мамы точно имелась подобная чуйка.

— Кайл, — я перегнулась через край своего ложа и коснулась киборга. Моё запястье тут же оказалось в жёстком захвате — я только пискнуть успела. — Кайл очнись! И не сломай мне ру-у-у-ку-у-у…

Хватка моментально ослабла.

— Извини.

Я села и принялась растирать пострадавшую от чужих безжалостных тисков конечность. Наверное, синяки останутся.

— Тебе приснился кошмар?

В ответ раздался вздох, чуть более громкий чем обычное дыхание киборга. В отличие от меня, он никогда не сопел и не пыхтел, даже после серьёзной физической нагрузки.

— Что-то из прошлого?

— Я могу блокировать неприятные воспоминания, но, когда сплю, контроль ослабевает и они возвращаются какие-то искажённые. Иногда в них происходит то, чего не было на самом деле.

— Похоже, это ПТСР, — хмыкнула я. — Кажется, во сне ты ещё более человечен, чем наяву. Для органической части мозга нормально комбинировать фрагменты воспоминаний, добавлять новые детали или искажать реальность. Это происходит, потому что активность мозга, когда мы спим, отличается от бодрствования.

— Но я киборг.

— Да, киборг. Поэтому днём ты легко себя контролируешь, а ночью получаешь откат в виде кошмаров. Несмотря на вживлённый нанопроцессор, в остальном твои мозги самые, что ни на есть, обычные.

В конце тирады я зевнула. Кайл молчал. Почему-то, как мне показалось, подавленно.

— Когда моя сестра Милана чего-то боялась, она спала вместе со мной. Здесь это единственно доступный вид терапии. Хочешь попробовать? Тогда перебирайся.

Кайл не заставил себя уговаривать: стоило подвинуться, и он оказался рядом со мной.

— Как это работает? — поинтересовался с забавным, исследовательским интересом.

— Не знаю, — хмыкнула я, устраиваясь поудобнее и укрывая нас обоих одним одеялом. — Миланке всегда помогало успокоиться. Если что, я тебя разбужу. Или ты меня. Договорились?

— Да.

Что-то мягко коснулось моей макушки, но я не стала концентрировать на том внимание, поспешила снова провалиться в сон, пока окончательно не спугнула его своей внеурочной активностью.