Чтение онлайн

— Я не против, — пожимаю плечами. — Где ей ждать?

— У нас тут приёмная на первом этаже, — полковник почесал заросший подбородок. — Если управитесь за несколько часов — можно и там. А не управитесь — расквартирую в одном из домов, где мы женщин поселили.

— Спасибо, что не в палатке, — хмыкнул я.

— Не за что, — ответил Бартенев.

Местных жителей из посёлка эвакуировали с вещами, их дома заняли одарённые и офицеры, а обычные палатки, как я подозреваю, достались пехотинцам. Учитывая погодные условия, народ должен был ночевать в одежде и зимних спальниках. Всюду были расставлены походные кухни, горели костры, слышались гитарные переборы и негромкий смех. Думаю, и фронтовые сто грамм людям наливали, куда ж без этого.

— Ладно, — я подошёл вплотную к сдвинутым партам, на которых была разложена необъятных размеров карта. Там же красовались термос с недоеденным бутербродом. — Я ознакомился с деталями операции. Когда выступаем?

Бартенев покосился на Ольгу.

— Она же телепат, — заметил я.

— Не положено, — отрезал полковник.

Я сделал жест рукой, и Ольга вышла за дверь.

— План был выдвигаться сегодня ночью, — сказал полковник. — Но разведка доложила, что у сепаров имеются приборы ночного видения.

— А что с иллюзионами?

— Вырубаются при пересечении периметра. Внутри города — без понятия. За минувшие недели туда никому не удавалось проникнуть.

— Каббалистика?

— Не проверяли.

— Хорошо они там устроились.

Полковник мрачно покачал головой:

— Я так тебе скажу, барон: не подготовить такую линию обороны за месяц-два. Давно всё это задумано. Поэтому без разницы, когда штурмовать. Всё равно будут проблемы.

Мы прибыли ранним утром.

Солнце ещё не взошло, до рассвета оставалось часа полтора.

План, как и было обещано, мне предоставили. Идея сводилась к тому, чтобы подобраться к периметру на подземной лодке, прорубиться к старым коллекторам, а уже оттуда проникнуть на вражескую территорию. При ослаблении артефактно-каббалистических линий можно рассчитывать на активацию иллюзионов. Схему коллекторов разведчики добыли. Получалось, что мы могли выбраться наружу у самого побережья, в непосредственной близости от Бастиона. Дальше моя задача сводилась к тому, чтобы сделать крепостные стены островного замка проницаемыми и запустить туда ударную группу. Всё. Опять же, непредвиденные ситуации под землёй. Мы не знаем, с чем столкнёмся.

Как видите, боевые действия реально не должны затронуть гражданских. Если не учитывать, что в моём отряде шли геомант, пирокинетик, криос, меты, прыгуны и левитаторы. Всего с полсотни человек. И каждый из них обладал сверхспособностями.

— Не будем медлить, — сказал я.

Полковник, стоявший у окна, снял трубку телефона, набрал короткий номер и, дождавшись ответа, произнёс:

— Адьютанта ко мне.

Через несколько минут в дверь постучали, и на пороге возник парнишка лет восемнадцати с коротким клинком у пояса. Ни доспехов, ни брони. Серая форма, минимум опознавательных знаков.

— Ваше высокоблагородие! — адъютант вытянулся по струнке. — Жду ваших распоряжений!

— Проводи юношу в расположение особой четвёртой бригады. Найдите там капитана Дружинина. Я сейчас его предупрежу по телепатической связи, что прибыл барон Иванов.

— Так точно!

Я последовал за своим провожатым.

У дверей перекинулся парой слов с Ольгой. Велел оставаться в посёлке до особых распоряжений. И поддерживать непрерывный контакт с Бродягой на случай форс-мажора.

Мы вышли из здания.

Хорвен тут же пристроилась сзади.

Ледяной ветер норовил свалить с ног, лицо сразу замёрзло. Хорошо, что у меня под комбезом Михалыча предусмотрительно надеты тёплые шмотки. Да и сам комбинезон переделан под зимние условия.

Мы двинулись по тёмным улочкам.

Примерно с полсотни бойцов собралось у костра, разведённого в большой железной бочке. Тепла от бочки всем не хватало, но народ был суровый, привыкший ко всему. Никто не носил тяжёлых доспехов. Отдельные накладки, вроде наплечников, лёгкие кольчуги — это максимум. Единой формы тоже не было, за исключением красных повязок со скрещенными якорями, в которых я узнал символику Неваполиса. Повязки эти кто нацепил на руку, кто за пояс заткнул, а кто и намотал поверх вязаной зимней шапочки. Полная эклектика.

Зато веяло от этих людей небывалой мощью.

Мне ещё не доводилось находиться рядом с такой внушительной группировкой сильных одарённых. Балы и торжественные приёмы не в счёт — далеко не все аристократы могут похвастаться третьим рангом в своём классе. Здесь же все как на подбор. Только дядьки Черномора не хватает.

Ладно, шучу.

Этого дядьку вполне успешно заменял капитан Дружинин.

Командир отряда самоубийц выглядел вполне заурядным мужиком средних лет, при этом от него за километр пёрло третьим рангом. Дружинин, как и многие в отряде, был простолюдином и по идее сила крови на него не работала… но я уже знал, что многие успешные офицеры, делающие карьеру в армии, являются чьими-то бастардами. Есть сила и желание развиваться, есть мечта о пожалованном титуле, но нет благородной фамилии и поддержки Рода за плечами.

Дружинин был кинетиком.

А я, как вы знаете, опасаюсь кинетиков гораздо больше, чем криосов и огневиков. А всё потому, что технически стандартный кинетик намного превосходит родственные классы. Та информация, что я успел собрать в библиотеке Бродяги, говорила о многом. Высокоранговый кинетик умеет не только двигать предметы мысленным усилием, он вполне способен отрывать руки и ноги своим противникам, комкать их, обезоруживать и делать другие, весьма неординарные и страшные вещи. Успеешь среагировать и превратиться в тень — молодец. А не успеешь…

Так вот, Дружинин был кинетиком.

И полностью забивал болт на защитную экипировку.

При себе имел небольшой метательный топорик и боевой нож. Всё. То есть, чувак вообще не заморачивался «серьёзными» игрушками. Шлем, накладки, щит — тоже не его история.

Мы успели перекинуться парой слов.

— Можем на «ты»? — сразу уточнил вояка.

— Без проблем.

— Тут у нас без чинов и титулов все обходятся, — виновато развёл руками капитан. — Война есть война.

— Я понимаю.

— Хорошо. Давай так, Сергей. Ты мне не подчиняешься формально, и я не могу отдавать приказы вольному аристократу. Но от слаженности действий зависят людские жизни. Давай представим, что я знаю о войнах больше, ты не против? Я говорю — ты делаешь.

Чего-то подобного я ожидал.

Но сразу решил обозначить границы:

— Согласен. Но это правило действует до вашего проникновения в Бастион. Дальше каждый сам за себя.

— Идёт, — кивнул Дружинин.

Я пожал его крепкую пятерню.