Чтение онлайн

Boettcher E. (Hg.). Bilanz der Era Chruschtschow.
– Stuttgart, 1966.

Neubert H. Der XX. Parteitag der KPdSU, der reale Sozialismus und die kommunistische Bewegung // Beitrage zur Geschichte der Arbeiter-bewegung.
– Berlin, 1996, S. 27-37.

Burlackij F. Khrushchev and the first Russian spring.
– London, 1991.

Ciesielczyk. Verfeinerter Stil. Die «Entstabilisierung», die keine war // Die politische Meinung. Zweimonatsheftc fur Fragen der Zeit. Osna-bruck Jg. 31, 1986. H. 226. S. 49-58.

Crusius R., Medvedew R. Entstalinisierung: der XX. Parteitag der KPdSU und seine Folgen.
– Frankfurt am Main, 1977.

Die gefahrlichen Manover der Chruschtschowgruppe im Zusammenhang mit dem sogenannten Kampf gegen den «Personenkult» mub man bis zum Schlu enthullen // Zari i Popullit. Vom 12, 13 und 14 Juni 1964.
– Tirana, 1964.

Eckert R., Plato A., Schutrump J. (Hg.). Wendezeiten - Zeitenwende: Zur «Entnazifizierung» und «Entstabilisierung». 1991.

Entwicklung und Grenzen der ’Entstalinisierung’.
– Koln, 1964 (Bundes-institut zur Erforschung des Marxismus-Leninismus /Institut fur Sowjctologie / Materialien der Institutskonfercnz vom 2. und 3.De-zember 1963).

Fedossov P. «Glasnost» und «perestrojka» machen auch um die Ge-schichte keinen Bogen // Entwicklungen und Diskussionen in der Sowjetunion. Blatter fur deutsche und internationale Politik.
– Koln, Jg. 32, 1987. H. 9. S. 1152-1163.

Filtzer D. Die Chruschtschow-Era: Entstalinisierung und die Grenzen der Reform in der UdSSR, 1953-1964.
– Mainz, 1995.

Filtzer D. The Khrushchev era: De-Stalinisation and the limits of reform in the USSR, 1953-1964.
– Basingstoke, 1993.

Freidweg E., Wauer H. Entlarvung der heimtuckischen und verlogenen Geheimrede Chruschtschows an den XX. Parteitag der KPdSU. (Hg.: Kommunistische Partei Deutschlands, Zentralkomitee, Presse-, Publi-kaiions und Informationsdienst).
– Berlin, 1998 (Schriftenreihe der Kommunistischen Partei Deutschlands, 41).

Gabcrt J. (Hg.). SED und Stalinismus: Dokumente aus dem Jahre 1956. Berlin, 1990.
– Mainz, 1992.

Gradski F. Die groben Sauberungen Stalins // Kontinent, Jg. 13, 1987. H. 3. S. 27-38.

Lazic B. Istoriceskij ocerk: Nikita Chruscev. Doklad na zakrytom zasedanii XX sezda KPSS.
– London, 1986.

Lynch M. Stalin and Khrushchev: The USSR, 1924-64.
– London u.a., 1990.

Medvedev R. The ’secret speech’.
– Nottingham, 1976.

Nach dem Ende der Sowjetunion - ein Neubeginn? // Osteuropa, H. 12, 1992.

Paloczi-Horvath G. Chruschtschow.
– Frankfurt am Main, 1960.

Pistrak L. The grand tactician. Khrushchev’s Rise to Power.
– New York, 1961

Pries A. Khrushchev’s ’secret speech’: Confusion of Tongues // Journal of Communist Studies. Vol. 6. No. 1. March 1990.

Richter J. Khrushchev’s double bind: International pressures and domestic coalition politics.
– Baltimore, 1994.

Schiller D. Kulturdebatten in der DDR nach dem XX. Parteitag der KpdSU // Texte zur Krise des Sozialismus - Berlin, 1990. Buttcher K. (Hg.).

Schroder H.-H. «Lebendige Verbindung mit den Massen». Sowjetische Gesellschaftspolitik in der Era Chruschtschows // Vierteljahrshefte fair Zeitgeschichte.
– Munchen, Jg. 34. 1986. H. 4. S. 523-560.

Stalins Verbrechen: Chruschtschows Geheimbericht und die historischen Tatsachen. Helmer M (Ed.).
– Bonn, 1956.

The Stalin dictatorship: Khrushchev’s ’secret speech’ and other documents. Th. H. Rigby (Hg.).
– Sydney, 1968.

Timmermann H. Chruschtschow und das kommunistische Parteiensystem: Konzeptionelle Neuansatze und ihr Scheitern.
– Koln, 1986 (Berichte des Bundesinstituts fur Ostwissenschaftliche und Internationale Studi-en).

Tompson W.J. Khrushchev: A political life.
– Basingstoke 1995.

Zentralburo der Kommunistischen Partei Deutschlands, Marxisten-Leninisten (Hg.). Der sogenannte Kampf gegen den «Personenkult» und seine Folgen: Uber das Manover der Chruschtschowgruppe zur Liquidierung der Diktatur des Proletariats in der Sowjetunion.
– (West) Berlin.

Zwischen Personenkult und «Tauwettcr»: Mecklenburg - Versuch einer ersten Auseinandersetzung mit der eigenen Geschichte // Et cetera PPF. Siegen, 1996. H. 2. S. 34-35.

Прошло почти шесть лет с того момента, когда в начале 1985 года Горбачев принял на себя руководство страной. Каждый, кто сравнит тогдашнюю ситуацию в области средств массовой информации, а также в области литературы, кино, театра, музыки или изобразительного искусства с сегодняшней, должен признать, что изменилось многое. Перелом налицо: имеется достаточное число признаков сдвига, возвращения к утраченным традициям и восполнения возникших ранее белых пятен. В то же время сейчас нельзя не признать, что ввиду патовой ситуации в политике положение в сфере культуры становится все более противоречивым, а возможности се развития в значительной мере ограничены из-за плачевного состояния экономики страны. Складывается впечатление, что в настоящий момент все силы, которые хотели бы задать тон происходящему, слишком слабы, чтобы осуществить свое намерение.

Будущее, с их точки зрения, не представляется в достаточной степени обозначившимся, а следовательно, не дает оснований для того, чтобы действовать с полной уверенностью в благоприятном исходе.

Чтобы понять создавшееся положение вещей, необходим исторический экскурс, в котором были бы прослежены обстоятельства, предшествовавшие данной ситуации и способствовавшие ее возникновению. С его помощью можно хотя бы частично оценить всю сложность общественно-психологических, идеологических, эстетических и государственно-политических аспектов данной проблемы. Благодаря публикациям последних лет легко убедиться в том, что сегодняшние вопросы являются вчерашними и что во все более оживленных дискуссиях раздается призыв обратиться не только к началу двадцатых годов, но и погрузиться в глубины XIX века. Прояснить смысл современной ситуации поможет, таким образом, обращение к прошлому, как к некоей сущности, которая в то же время является неотъемлемой частью настоящего.

Самый беглый взгляд на ход советской истории с двадцатых до пятидесятых годов показывает, что в позициях людей по отношению к новому государству, построенному в результате Октябрьской революции, в зависимости от исторической фазы запечатлелись или настроения вырвавшейся на волю души, энтузиазма, свободного порыва, или же настроения разочарования и ему подобных чувств. Настроения могли быть различными в зависимости от индивидуального опыта, могли повторяться от поколения к поколению, как в положительном, так и отрицательном смысле. Пятидесятые годы, то есть период после смерти Сталина, прежде всего принесли с собою больше отрезвления, чем положительного отождествления с государством и связанной с ним идеологией.