Чтение онлайн

Почему-то даже не удивилась.

— Граф отказал мне в защите, но тебя ждёт на беседу сегодня вечером, если найдёте общий язык, то он тебя возьмёт. Про содержимое сейфа даже не знаю, стоит ему говорить или нет.

— Он должен тебя взять под опеку, это моё условие, и с этого начнутся наши переговоры.

— Я бы не пыталась давить на такого человека.

— Ваш развод с Андреем — дело времени, тебе нужно как можно скорее найти покровителя, это не давление, а обстоятельства. Синод сейчас проведёт опрос супруга, потом подаст документы на подпись к царю.

В висках неприятно тюкнуло, и это уже не проделки Аси, я совершенно запуталась в чувствах и в желаниях. Расстаться с Андреем было бы отличным решением, но я боюсь остаться одна и без защиты, ведь граф отказался не просто так, я для него весьма токсичный «актив».

Однако меня удивили особенности бракоразводного процесса:

— А разве церковь расторгает брак не после того, как Его Величество подпишет бумаги?

— Бюрократия. Канцелярия синода изучает бумаги, предоставленные к разводу, составляет резолюцию и уведомляет о деле стороны, в вашем случае Андрея Антоновича. Когда пакет документов будет полностью собран, царь выносит окончательный вердикт, обычно не вдаваясь в детали. А потом отдельно начнётся разбирательство относительно твоей судьбы. Выбор невелик: новый опекун, кто-то из родственников, монастырь, или в твоём случае вариант с лечебницей для душевнобольных.

Вскипаю, но не от злости, а от страха за свою жизнь, чтобы унять дрожь, пришлось встать и несколько раз измерить шагами комнату.

— Ты это из вредности? Ведь знал, куда всё идёт, и не предупредил…

Призрачное лицо Гриши вытянулось в маске недоумения.

— Здрасьте — приехали! Я же тебе сказал, просись под опеку графа, чем тебе не опекун?

— Наверное, надо было обосновать. Но теперь уже дело не исправить. Андрей решительно настроен спасти формальный брак, и я уже рада его настойчивости. Аракчеев сказал, что его участие в моей судьбе избыточно, и я его понимаю. Устала, все эти разговоры никуда не приводят. Только выматывают. Скажи лучше, что случилось с нами там, в том мире. Ася обвинила меня в твоей гибели…

— Я не хочу об этом говорить. Всё в прошлом.

— Твоя злость на меня именно по этой причине? Я виновата в твоей смерти?

— В моей смерти виноват только я, и в твоей смерти тоже виноват только я. Прости, мне до сих пор очень непросто находиться рядом с тобой, боль не отпускает, надеюсь, что скоро я приму нашу новую реальность, и станет чуть проще.

— Но что случилось?

— Ничего особенного, наше первое и последнее свидание. Всё, не дави, не могу и не хочу об этом говорить. Тебе лучше выспаться, и потом наладить с Асей отношения, она должна подчиниться.

— Значит, между нами были чувства? — меня понемногу начинает захлёстывать чувство вины. Почему не могу вспомнить наши отношения?

Это ещё хуже, чем обвинения Аси, что я стала причиной нашей гибели.

Гриша мгновенно переместился ко, мне встал рядом и прошептал:

— Это значит, у меня были чувства, а ты всё забыла и теперь понимаю, что так лучше для всех… А сейчас ложись, тело не выдержит такую нагрузку, какую вы с Асей даёте, как это называется? Адреналиновый криз? В этом мире тебя никто не спасёт, даже я.

Послушно прилегла на кровать, и Гриша что-то со мной сделал, что я провалилась в глубокий исцеляющий сон.

— Госпожа! Проснитесь, уж солнце к закату, день-то с ночью попутаете, госпожа-а! — настойчивый голосок Стеши с трудом «достучался» до сознания, первое, чего я испугалась, что если была в отключке, то не натворила ли Ася чего-то эдакого. Мгновенно подскочила, протёрла глаза и осмотрелась.

— Ух, дома, и так крепко уснула. Ещё немного хочу полежать, Андрей Антонович вернулся? — не спеша потягиваюсь, замечая на стене алый отсвет заката, и правда рискую не уснуть до рассвета, зато сил добавилось, голова просветлела и показалось, что всё у меня хорошо, несмотря ни на что.

— Никак нет. И Николай ещё не вернулся. Но к вам очень серьёзный господин, сказал, что не уйдёт, пока с вами не переговорит. Вот карточка. Может быть, сказать, что вы болеете?

Приятная нега от пробуждения исчезла, и сонливость как рукой сняло.

Холодок пробежал по телу, а когда взяла в руки карточку, состояние и впрямь стало нестерпимым, сердце вздрогнуло и началась паническая атака, со всеми её прелестями, в ушах звон, перед глазами всё плывёт, это имя вселило в меня дикий, животный ужас. Плохо, что Ася усиливает эмоциональный фон.

Пытаюсь успокоить её и себя.

Он же адвокат, а не убийца: Кирилл Львович Рубской, не простой адвокат, а председатель коллегии адвокатов.

— Нет, этот человек не должен даже допустить мысль о моём нездоровье. Он в гостиной?

— Да, от чая отказался, сидит, как истукан и ждёт. Знатный, очень дорого одет, нехорошо такого посетителя заставлять ждать, — прошептала Стеша и уже начала поправлять мою причёску, платье и подала другую шаль, более дорогую из белых кружев, в такой не стыдно показаться незваному гостю. Другое дело, что я сейчас одна, и по закону этикета, нежелательно принимать мужчину наедине.

Так, то мужчину, а это адвокат моей врагини.

Вспоминая фразу, что перед смертью не надышишься и Гриша, должно быть, уже у графа Аракчеева ведёт непростые переговоры, набираюсь мужества и спускаюсь на первый этаж.

Каждый шаг даётся непросто. Предчувствия множатся, и все ужасные, как от назойливых мух, от них бы отмахнуться, но увы, понимаю, невозможно. Всё пока не в мою пользу.

Двери в гостиную открыты, и я вхожу в клетку к зверю чуть более решительно и резко, чем выдала своё волнение. Да, собственно, перед кем тут чиниться, мы прекрасно понимаем, что не на чай он приехал, а добить меня.

— Анастасия Сергеевна! Рад вас видеть в добром здравии! — поднялся, и сделал шаг навстречу, словно я его родственница, и он соскучился. Улыбнулся чуть шире, чем требуется, и протянул правую руку, виртуозно перекинув в левую трость.

И я зависла, глядя на идеальный аксессуар идеального во всём Кирилла Львовича. Эта новенькая трость — абсолютная копия моей потрёпанной трофейной трости. Такие совпадения не могут быть случайностью, и гость именно на это и рассчитывал, чтобы я узнала её.

Он снова ласково улыбнулся, ещё раз слегка придавил мои ледяные пальцы, изображая рукопожатие, и выдал:

— Дорогая моя Анастасия, настоящая родная семья ждёт твоего возвращения.

— Вы мой родственник? — во рту пересохло, и я просипела вопрос, доставляя ему невероятное удовольствие. Он добился желаемого эффекта.

— Да, и мы решили, что ты заслуживаешь прощения и принятия, совсем недавно власть в нашей семье сменилась, и мы хотим видеть тебя среди нас. Сотрём все старые разногласия, твоего отца нет в живых, нам более никто не помешает восстановить семейные узы. И мы примем тебя такой, какая ты есть, не пытаясь изменить, без упрёков и давления, ты часть нашего клана и при этом одна из самых сильных…