Чтение онлайн

Какой же понимающий у меня оказывается муж. Ни единого вопроса больше не задал. Сказал лишь, что Анатолий завтра отвезёт его в министерство, а потом весь день выезд будет в моём распоряжении.

— Благодарю. Надо бы задуматься о втором экипаже, но, наверное, это для нас очень дорого?

— Дорогая, мы богаты, и кроме всего прочего, теперь у меня доход вдвое больше. Так что закажем тебе приятную, женскую карету, она в любом случае нужна. И, кстати, в банк я заехал, чековую книжку забрал и все твои действия подтвердил. Если тебе нужны деньги, могу выписать чек.

С этой минуты мы окончательно стали единой ячейкой общества, не кольцо, не клятва на свадьбе, и не свидетельство о браке делает семью семьёй, а желание мужчины предоставить жене полноценное содержание, он даже не подумал скрыть собственный доход. Это уже заявка более серьёзная, чем любая другая.

Я немного затянула с ответом, доедая ужин и запивая приятным ягодным напитком.

— Завтра я скажу, какая сумма мне необходима, гардероб требует срочного пополнения.

— Ты можешь в салонах отправлять счета мне, и я оплачу, это чуть дольше, но тебе, дорогая, не придётся беспокоиться о чеках.

— Хорошо, так и сделаем.

В этот момент замечаю Гришу, он сидит, развалившись в кресле, и всем своим призрачным видом выражает крайнюю степень раздражения нашим «приятным» ужином. Пришлось ускориться и, сославшись на дела, уйти к себе.

Стоило мне прикрыть дверь и положить сумочку и бумаги на стол, как Григорий начал прессинг с явными нотками ревности.

— Наконец-то, а то уж показалось, что вы решите спать в одной постели. Уж такая сладкая парочка…

— Ревнуешь?

— Вот ещё, — выдал с мальчишеским куражом, которые не успел скрыть под своей привычной маской сноба.

— Тогда почему переживаешь о нашем семейном ужине? Мы не можем с ним развестись из-за целого ряда социальных условностей…

Мне показалось, что я всё ещё героиня дня. И в домино выиграла, и дело Марьи распутала, и с мужем, наконец, нашла общий язык, но как я ошибалась.

— Елена не сидит, сложа лапки, она собирает документы и уже подала судебный запрос…

Ревность или недовольство мной Гриша вложил в новость, даже не пытаясь хоть сколько-то смягчить новость. Моя мистическая интуиция уже поняла, какого рода запрос готовит моя врагиня.

— Она хочет восстановить опеку надо мной? Подняла детские документы, где кто-то признал меня невменяемой, одержимой. Плюс бумаги от моего отца, какие у неё точно есть, делает всё то же самое, что планировала легонько провернуть совместно с Андреем, но теперь решилась грубо действовать в одиночку.

Гриша в бешенстве, не ревность его взбеленила, а новый план Елены, а меня так этот план напугал:

— Именно так, она хочет убрать из твоей жизни Андрея, если признают тебя ненормальной, то брак по требованию официальной опекунши признают недействительным. Твой любезный красавчик муж, должен будет съехать, вернуть все чековые книжки и прочее, нечто прекрасное в этом есть, от него в любом случае надо избавиться, предавший однажды — предаст снова.

Новость прошлась по мне как каток с шипами, которые безжалостно впиваются в подсознание. И уже достали тёмную мою сторону. Леди Хайд готова пойти и убить голыми руками придушить безумную тварь свою «заклятую подружку».

— Елена по дурости своей превратит наши жизни в сущий ад.

— Она намеревается тебя довести до клиники. Поверь, у неё это получится, если не начать действовать и защищаться. У неё уже есть покровитель, но очень таинственный человек, имеющий власть, к сожалению, я так и не смог пока докопаться до информации о нём.

— Гриша, а как я могу действовать? Что могу сделать? Ничего…

— Можешь. Завтра попроси графа стать твоим опекуном официально. Он страшный и опасный для нас человек, но не подлец. Никто, кроме него не спасёт тебя от машины правосудия.

— А ты?

Я хотела спросить, не сможет ли он меня защитить, но Гриша всё понял по-своему, и более сурово:

— А я не убийца… Если преступлю закон Божий, мгновенно окажусь в аду…

— Не продолжай, я всё поняла. Спасибо за дельный совет. Я в ноги готова упасть и молить о помощи…

— Вот это зря, он не любит нытиков. Оставайся собой и предложи ему меня, так наша с ним сила умножится, все выиграют, а ты получишь самую надёжную опеку…

Глава 36

Нотки романтики

После рокового предложения Гриши сдать его в аренду инквизитору, я не могла уснуть почти до рассвета. Как его предложить? Реально в аренду или продать?

Он же сам сказал, что от меня «отклеиться» не может…

У меня есть небольшой козырь — дело Марии, не просто просить о торжестве справедливости, а пояснить, как я провела работу, убедить Даниила Романовича в нашей необходимости для его непростой службы?

Додумавшись в потоке сознания до этого момента, чуть было не вскочила готовить «презентацию», да вовремя себя остановила. Лучше это сделать утром на свежую голову. А сейчас спать.

Несколько минут медитации, и я провалилась в глубокий тревожный сон, кажется, что леди Хайд меня просто выключила, надоела ей моя болтовня.

Очнулась от резкого стука в дверь, и первая мысль, что я проспала всё на свете…

— Да! Сколько времени, который час, боже проспала… — стоило крикнуть через дверь, и Стеша тут же влетела.

— Доброе утро, госпожа, восемь, сейчас чай подам. Но вас внизу слёзно просит принять молодой человек, очень приятный, учтивый…

— Коля? — я почему-то сразу догадалась, что это он. А кому ещё в восемь утра слёзно просить принять? — Халат подай, пожалуйста, как я выгляжу? Можно в таком виде переговорить с молодым человеком, или лучше попросить его подождать?

Стеша оценивающе меня осмотрела, пожала плечами и подала плотный стёганый халат. Я в нём, как в броне, только вот причёска оставляет желать лучшего, но это мелочи. Надела кружевной чепец и поспешила вниз. Не будь дело плачевным, то Коля не пришёл бы в такую рань.

Не успела я спуститься, как парень с жаром взмолился:

— Ради Бога, простите, госпожа, простите великодушно, так рано заявиться неподобающий поступок. Бабушка кричала на меня и костерила последними словами, и всё же призналась, что ненавидела Марию за бедность, видите ли, приданого за ней маловато дали. Да она вообще всех ненавидит, моя жизнь была невыносимой, но чувство долга не позволяло решиться и оставить сварливую старуху. Стыдно за неё и за отца. Я не выдержал и ушёл из дома вчера же, переночевал на вокзале, сейчас весь в смятении, так хочу увидеть маму и боюсь навредить делу, подскажите, можно ли сегодня съездить к ней, попросить прощение? — он говорил с жаром, но в конце смутился, секунду стоял, опустив голову.