Чтение онлайн

Больше пока ни о чём думать не в состоянии, я словно мать непослушной трёхлетки, которую нужно постоянно контролировать. За одним исключением, что Хайд уже не рискует закатывать мне истерику. Но всё же нашлась у неё претензия, отчётливо в голове прозвучал её голос:

— Мне не нравится это имя, как кличка собаки.

— Зато по существу.

— Всё равно, называй меня Настей.

— Не могу, я отвечаю за Настю, и это теперь моё тело, настоящей Насти нет, ведь так? У тебя есть два варианта остаться леди Хайд или взять иное имя.

— Мать Настю называла Асей, и ты называй меня так.

— Ася Хайд, всё-всё, не буду больше дразнить. Но почему ты молчала, что помнишь маму? И вообще, кто ты? Гриша сказал, что настоящая Настя погибла, я пришла на её место, а ты была в этом теле всегда. Но ты не личность, ведь так?

Ох, как это не вовремя. Мы ещё едем в карете, Гриши рядом нет, и она в любой момент может вырваться на волю, я даю ей слишком много воли, в обмен на бесценную правду.

— Я знаю всё, но тебе, как совершенно посторонней, пришлой захватчице, этого знать не обязательно. Рано или поздно, я от тебя избавлюсь и тогда отомщу всем, уж поверь, они будут молить о быстрой смерти, но нет…

— Замолчи, я уже всё поняла! Ты нечисть, какая захватила…

— Я перешла по наследству, тебе не понять. Настя была квашнёй, рохлей, нытиком, прилежной дурой. Недостойной той силы, какую получила, и ты тоже недостойна, потому что уже умерла, где-то там в других мирах. Из-за тебя погиб Гриша, он тебя собой закрыл. И кто из нас плохая?

Её бесконечный поток слов и оскорблений начал нестерпимо гудеть в голове, типичные манипуляции, она уже натаскалась, научилась, как изводить несчастную Настю, и теперь решила отыграть этот номер на мне.

Но она не на ту напала:

— Мне это не интересно. Если бы я была виновата перед Гришей, он бы давно мне об этом сказал. Даже если он и закрыл меня собой, то это не твоего ума дело и не тебе нас судить. А теперь я прекращаю сеанс твоей бесконечной болтовни, жаль, я думала, что мы будем полезны друг другу. И, кстати, о чувстве вины, оно должно тебя поедать поедом за издевательства над Настей, ты её пугала летающими стаканами, миражами и голосами. Со мной это не пройдёт.

Я вдруг придумала, как её нейтрализовать! Бредовая идея, но могло сработать. Достала перстень на цепочке, и начала его раскачивать перед своим лицом, заставляя Асю успокоиться. Но не успеваю, мы уже приехали. Однако кольцо само по себе сработало так, как я хотела, шум в сознании стих. Она уступила, оставив мне тысячу пугающих вопросов.

— Госпожа, позвольте, — Анатолий деликатно открыл дверцу кареты и подал руку, помогая мне спуститься, чувствую себя, словно полумарафон пробежала. Кое-как дошла до парадного, вошла и на встречу спускается муж, и вид у него расстроенный до невозможности.

— Что случилось?

— Наш с тобой развод, дорогая. Вот, требование приехать в канцелярию синода, — его голос звенит как расстроенный рояль, ещё немного и случится истерика, что совершенно непозволительно.

— Это уже вопрос решённый? Или они будут спрашивать тебя, желаешь ли остаться в браке со мной…

— Важно другое, желаешь ли ты остаться в браке со мной, Настя, вопрос жизни и смерти, я без тебя никто, прости меня за всё. Я был дураком во всём, честное слово, мне кажется, на меня был наведён морок, но я не хочу расставаться с тобой. Прости меня, пожалуйста, — он схватил мои руки и сжал так, словно сейчас из-под его ног земля исчезнет, и он будет спасён только, если не отпустит меня.

Стою ошарашенная, не понимая, что делать. Это же единственный шанс получить долгожданную волю от мужа, который мне вообще неинтересен, не нужен, и можно грубее сказать. Однако граф отказал в опеке, а этот трясётся, только бы остаться со мной.

Зажмуриваюсь от приступа дурноты, Ася Хайд снова за своё, она ненавидит Андрея так же, как ненавидит Елену…

— Мне очень плохо, Андрей, не в смысле от событий, а просто, что-то дурнота подступила. Вот, Аракчеев дал карточку очень хорошего юриста. Елена пошла в атаку, и ей помогает очень могущественный адвокат, способный обелить дьявола. Именно из-за них ты едешь сейчас в синод.

Видимо, я позеленела от дурноты, Андрей подхватил меня под руку, крикнул Стешу и скорее повёл в спальню, пока я ещё способна держаться на ногах.

— Да что с тобой, Настя?

— Может быть, я беременная от тебя… Мы с тобой спали до моего падения?

Я уже сижу на диванчике, а шокированный новостью Андрей стоит надо мной, зажав свой рот рукой, чтобы челюсть не отвисла и не заклинила в таком положении. По всему ясно, что он спал с женой. Для него мысль о моей якобы беременности не лишена смысла.

— Значит, спали, и ты меня же сдал в монастырь? Не стыдно? — меня вдруг захлестнула волна женской обиды, я же его почти простила из-за безразличия, а сейчас всё начинается с самого начала, мы как семья, не способная развиваться, и только и делаем друг друга, что шантажируем да выясняем отношения, причём одни и те же…

Он опустился на колени, снова взял мою ледяную руку и молчит. Ему нечего сказать в своё оправдание, а мне не хочется его оправдывать.

— Я не хочу иметь с тобой ничего общего, но ты наименьшее зло, из тех, что на меня свалились за последние недели. Поэтому на разводе не настаиваю, но и противиться ему не буду. Если так сложатся обстоятельства, то так тому и быть. Я даже пальцем не пошевелю в защиту нашего фальшивого брака. А ты можешь делать всё что угодно, мне всё равно…

— Это жестоко, но справедливо, — он сдался.

— Жестоко, это то, как вы со мной обращались. И ты не понимаешь всей жестокости ситуации, взгляни шире, мы никогда не станем счастливой парой, если ты кого-то полюбишь, не сможешь получить развод. Мы вместе, пока кто-то из нас не умрёт, нужен ли тебе такой брак?

Он смотрит на меня с детским удивлением, словно до этой секунды, думал, что мои слова несерьёзный лепет обиженной женщины, но теперь, наконец, дошло, что это навсегда.

Улыбнулся, но так грустно, что я бы его пожалела, будь у нас обстоятельства проще.

— Точно такой же разговор у нас уже произошёл недавно, но, видимо, ты после припадка в ледяной ванне, забыла. Это мои слова. Вместе мы сможем достичь многого, порознь — вряд ли даже если один из нас погибнет, второй не получит ни форы, ни двойного выигрыша. Тем ты отличаешься от Елены. Кажется, так я сказал тебе, и если ты действительно беременная от меня, то я буду нести крест вины перед тобой и нашим ребёнком, за то, что подверг вас опасности. В синоде я скажу, что люблю тебя, по-настоящему люблю, там каждое слово проверяется…