Чтение онлайн

Из-за служебных передряг, связанных со снятием с поста старшего тренера ЦСКА, у Боброва в 1979 году случилось два сердечных приступа. Бесследно они не прошли. Вспоминает жена Боброва Елена:

«27 июня до часу ночи смотрели футбол Дания — СССР. Утром Сева уехал с дачи на тренировку. Я еще впервые в жизни положила ему квитанцию, чтобы получить белье в прачечной, потому что в пятницу ожидался заезд друзей — Старшиновых, Якушевых. Сева для них выстроил баню, всем хвастался, что пар в ней духовитый…

Уехал Сева в Москву и не вернулся. На другой день я не выдержала, тоже в Москву помчалась. Узнала, что Сева в госпитале под Красногорском, без сознания. Потом пришел в себя, даже с медсестрами шутил: «Вот я оклемаюсь, приглашу вас на дачу. Лентя — он так меня звал — очень любит гостей. А я вас хорошенько попарю». А через сутки, 1 июля 1979 года, его не стало.

Причина — тромб. Во время тренировки он оторвался (обе ноги Боброва были биты-перебиты еще в молодости. — Ф. Р.), а Сева, не зная этого, пошел на… массаж. Это была страшная ошибка. Он размял тромб, и чуть ли не миллион мелких тромбиков попали в легкие… Похороны (они прошли на Кунцевском кладбище. — Ф. Р.) я пережила как в страшном сне…»

Георгий Бурков (57 лет) — актер театра, кино: «Зигзаг удачи» (1969; фотограф Петя), «Старики-разбойники» (1971; следователь прокуратуры Федор Федорович Федяев), «Печки-лавочки» (1973; вор в поезде Виктор Александрович), «Калина красная» (1974; вор Губошлеп), «Они сражались за Родину» (1975; Александр Копытовский), т/ф «Ирония судьбы, или С легким паром!» (1976; Миша), т/ф «Профессия — следователь» (1984; главная роль — следователь прокуратуры Борис Иванович Антонов) и др.

В последние годы жизни у Буркова было много треволнений: он сменил два театра, его перестали приглашать сниматься в кино. Все эти передряги не могли не сказаться на его здоровье. В 1988 году жена почти силком повела его делать кардиограмму, и та показала массу болезней: стенокардия, плохие сосуды, ишемия… РассказываетТ.Буркова:

«Он два года болел втемную — ничего и никому не говорил. Никогда не жаловался. Если ему становилось плохо, мы это понимали, когда он ложился на диван и лежал. Мне кажется, он предчувствовал смерть. В его записях часто встречается фраза по поводу себя: «Аннушка уже купила подсолнечное масло…» Вообще у него много пророческих записей. Кто-то нагадал ему время смерти, так он мне потом говорил: «Я живу лишние два года. Тащишь меня своими травами…»

В середине июля 1990 года Бурков, будучи дома, полез в библиотеке за книжкой, но не удержался, упал на подлокотник дивана и сломал бедро. Когда его привезли в больницу, выяснилось, что перелом спровоцировал отрыв тромба. Ему сделали операцию. После нее он стал чувствовать себя лучше, даже начал делать физические упражнения. Однако на третьи сутки после нее тромб попал в легочную артерию.

РассказываетТ.Буркова: «19 июля я говорила с ним за час до смерти. Когда собралась уходить, увидела его взгляд — острый, пронзительный. Он смотрел прямо мне в глаза, но как-то сквозь меня, далеко-далеко. Сказала ему: «Держись, Жора, держись». И он ответил: «Продержусь, сколько смогу». Но вот странно. Потом мне стало казаться, что он сказал совсем другое. Стало казаться, что он сказал: «Я, наверное, умру». Странно, но так… А врачи после вскрытия спросили: «Как он жил с такими сосудами?..»

Евгений Леонов (67 лет) — актер театра, кино: «Дело Румянцева» (1956; Мишка Снегирев), «Полосатый рейс» (1961; главная роль — «укротитель» Шулейкин), «Донская повесть» (1965; главная роль — Яков Шибалок), «Тридцать три» (1966; главная роль — Иван Сергеевич Травкин), «Зигзаг удачи» (1969; главная роль — фотограф Владимир Антонович Орешкин), «Джентльмены удачи» (1971; главные роли — заведующий детсадом Трошкин и вор Доцент), т/ф «Большая перемена» (1973; Степан Семенович Леднев), «Афоня» (1975; главная роль — штукатур Коля), «Премия» (1975; главная роль — бригадир Василий Потапов), т/ф «Старший сын» (1976; главная роль — Андрей Григорьевич Сарафанов), т/ф «Обыкновенное чудо» (1979; главная роль — Король), «Осенний марафон» (1980; Василий Игнатьевич) и др.

В первый раз Леонов едва не умер летом 1988 года — он пережил клиническую смерть. Произошло это в Германии, в Гамбурге, куда «Ленком» приехал на три дня на театральный фестиваль со спектаклем «Диктатура совести». Гастроли уже подходили к концу, когда на третий день Леонову стало плохо. Произошло это прямо в машине, когда Леонов вместе с коллегами (Александром Збруевым и Еленой Шаниной) возвращался после спектакля в гостиницу. Где-то на полдороге Леонов внезапно стал сильно кашлять, и его коллеги вызвали «Скорую». Врач осмотрел больного и сказал, что это легкие, надо сделать рентген. Леонова повезли в больницу. Но прямо в машине у нашего героя наступила клиническая смерть. Далее — слова Ванды Леоновой: «Врачи не знали, чем она вызвана: ведь у Жени был целый букет болячек. Сахарный диабет, плохие сосуды, сердце… Слава богу, это случилось в Германии — у нас бы он умер. Его подключили к аппаратуре. Сердце забилось. В госпитале перед операцией ему хотели сделать шунтирование (перешивание сосудов), отключили аппаратуру. Но сердце не выдержало, последовал обширнейший инфаркт. На его фоне и шла операция, которая продолжалась 4,5 часа».

Во время операции у больного вытащили из ноги пять кусков вен и пришили возле сердца. После этого он пролежал в коме 16 суток. Самым опасным был 9-й день, врачи так и сказали: «Если в этот день не умрет, значит — выживет». Сыну нашего героя (Андрей тогда тоже находился в Германии вместе с театром) посоветовали сидеть рядом с отцом и разговаривать с ним. «Сиди и беседуй с ним и с Господом. Если он тебя услышит наверху, отец вернется». И он действительно вернулся, пропутешествовав где-то 28 дней.

Реабилитационный период у Леонова занял ровно четыре месяца. Больше лечиться он сам не захотел, так как мечтал, чтобы состоялась премьера нового спектакля, в котором он играл главную роль — Тевье-молочника в «Поминальной молитве» Г.Горина. По окончании спектакля толпы восхищенных зрителей шли к сцене с охапками цветов и, передавая их Леонову, говорили: «Живите долго! Здоровья вам и счастья!»

В 1989 году Леонов вместе с театром гастролировал в Риге. И там с ним произошел эпизод, который иначе как пророческим не назовешь. После спектакля к артисту подошла незнакомая женщина и сказала: «Я врач по профессии. После такой операции, какая у вас была на сердце, лет пять живут, не больше». Трудно сказать, чем руководствовалась зрительница: то ли злость свою таким образом вымещала, то ли сказала это по своему недомыслию. Только слова эти Леонову запали глубоко в душу. Он постоянно мучился, говорил родным: «Вот она мне пять лет-то и напророчила…» Через пять лет он умер.

Великий актер ушел из жизни 29 января 1994 года. Причем тот месяц был самым скорбным для «Ленкома». Почти один за другим скончались: комендант театра Григорий Машков (он проработал на этом посту несколько десятилетий), старший билетер Нина Новикова, театральный электрик, бывший «чернобылец-ликвидатор» Александр Курносов. И замкнул этот список наш герой.

В последние месяцы жизни Леонов плохо себя чувствовал: почти не спал, а если и удавалось, то только либо сидя, либо стоя на коленях. О том, какими были последние часы жизни Е.Леонова, рассказывает его жена Ванда:

«Этот день был тяжелым. Андрюша утром за мной заехал — мы собирались на рынок. Женя обычно в это время уже вставал, а тут он лежал. Я к нему подошла, говорю: «Женя, мы на рынок собираемся». Он: «Купите мне чего-нибудь вкусного». Приехали мы с рынка, сели за стол кушать, и он вдруг говорит: «Ванда, ты почему мне ничего не купила?» И лицо у него было такое сердитое-сердитое. Я говорю: «Женя, ну что ты, я тебе цыпленка купила, то, другое, третье». Но он ничего не стал есть, а потом сказал: «Я не могу взять себя в руки». Потом я легла отдыхать — у меня очень сильно болела голова. Я лежала в другой комнате, но слышала, что он как-то подозрительно кашлял: кхэ-кхэ… как будто хотел прокашляться, но не мог. Потом он зашел в комнату и сказал: «Сейчас Андрюшенька появится, надо будет собираться в театр». Надел рубашку, стал переодевать брюки — театральный костюм у него был дома — и вдруг пошатнулся и упал. Я думала, что он на штанину наступил. Закричала: «Женя, ты что?» — подбежала к нему, а он выпрямился — и все. В одну секунду его не стало. Приехали врачи, сказали, что это — тромб».