Чтение онлайн

Спустя еще пару недель работы приостановились и перевелись на слабо тлеющий режим: у заказчиков появились «временные проблемы с оплатой», и они сократили финансирование. Именно эту причину торможения знал каждый сотрудник фирмы Сватко, включая его самого.

Но это было неправдой.

Истинную причину замедления строительства знали только три человека: Вольский, Обухов и Зураб. Еще меньше людей – только двое из вышеназванных – были в курсе того, что оптовой фирмы, заказавшей и щедро оплатившей строительство офиса-склада, на самом деле не существовало в природе. Нет, официально она, конечно, была зарегистрирована и значилась во всех положенных реестрах. Просто люди, учредившие ее, – давно умерли. Фирма – мыльный пузырь создавалась на время и для проведения акции «Кара Аллаха», и главной ее задачей являлись не оптовые закупки товаров, а создание видимости законченной производственной цепочки: «Заказчик – Подрядчик – Субподрядчик…» Деньги «Аль-Каиды» прогонялись через множество подставных и транзитных компаний и счетов, запутывая следы и отводя подозрение от подрядчика – то есть от Сватко. Коснись что – все так и остановится на «оптовиках», а в чьих руках ниточки с ключиками от счетов – контрразведке не узнать никогда.

Вопреки здравому смыслу строительство товарного склада переместилось на нулевой цикл и шло полным ходом. Каждый день на стройку привозили бригаду рабочих, ни слова не говорящих по-русски. Они уходили за ворота, опускались в подвал и…пропадали там всю смену. Время от времени к котловану подъезжал самосвал турецкой строительной фирмы. Он вставал рядом и, когда транспортер наполнял кузов неизвестно откуда взявшейся землей, уезжал. Что происходило в котловане – никто не знал, но реальность была таковой – под прикрытием стройки турки рыли тоннель, предназначение которого знали лишь двое во всей Москве и России: Вольский и Обухов.

Так продолжалось до того дня, пока подземный ход не достиг конечной трехсотметровой отметки, а мобильник Вольского не загудел тревожной нотой вместо оркестра!

– Андрей, срочно приезжай! – выпалил Обухов, и по его взволнованному голосу стало ясно, что на стройке ЧП.

– Что случилось? – спокойно спросил Вольский. – Чего ты так зашелся?

Уверенный голос главаря чуть успокоил Обухова.

– Проходку закончили, но там ничего нет! – чуть медленнее выпалил он. – Ты слышишь меня?! Под «грибком» пусто! Никакой трубы нет! Понимаешь?!

– Ладно, я ничего не понял, но уже еду! – бросил Вольский и, развернув машину, заспешил на Юго-Запад. «Какой, к черту, трубы у них там нет?» – мучительно гадал он.

Притормозив у ворот, Вольский коротко просигналил. Суровый чоповец, удивительно похожий формой на эсэсовца, вышел из будки и впустил начальство на территорию. Турки из бригады неторопливо курили в стороне и не вникали в тонкости строительного дела.

Подошел Обухов.

– Прошли тоннель до отметки, а под «грибком» пустота – нет трубы! – еще раз повторил он. – Газоотводного канала нет, прикинь!

– Если нет трубы – тогда зачем нужен «грибок»? – резонно усомнился Вольский, взглянув на видневшуюся на пустыре вентиляционную будку – такую же, как у метро.

– А если это обманка и трубы нет вообще? – выдал догадку Обухов, словно в гонг над ухом ударил. – А если чекисты-пенсионеры кинули арабов?! Что тогда?!

Вольский на это не ответил. По металлической лестнице он живо спустился в подвал, желая все увидеть своими глазами. Пройдя вдоль конвейерной ленты, подельники углубились под перекрытия и приблизились к широкой железной двери. Врезанная в стену несколькими метрами ниже уровня земли, она смотрелась незатейливо, будто за дверью продолжение подвала или комната. На самом деле это не соответствовало действительности, как и многое на этой стройке.

Дорогу преградил Аслан. Вход в подземелье чеченцы охраняли по очереди. Вчера стоял Нияз, сегодня – очередь Аслана. Наверху – чоповцы. Постороннему на стройку не проникнуть, но на случай прихода проверяющих документы (и деньги) были в полном порядке, а железная дверца постоянно закрывалась.

Увидев боевика, Вольский вспомнил Шлепика. И то, что братва ищет кавказцев. Почему они тут?

– Как дела? – поинтересовался Вольский.

– Бэз проблэм! – отрапортовал Аслан. Безразличные черные глаза отсвечивали свет электрической лампы.

– К пушкам патроны нашли? – спросил главарь.

– Конэчно! – скупо улыбнулся боевик: «неверный» – ему не друг, и отчитываться перед ним он не обязан. Помогать – да, а отчитываться – ни в коем случае.

Железная дверь открылась. Вольский оказался в длиннющем коридоре с гирляндой тающих в глубине фонарей. Уникальное сооружение не было похоже на тюремный подкоп или заброшенную каменоломню. Это был настоящий тоннель в полный рост, с ровным бетонным полом, стенами и укрепленным стальными балками сводом. Вольский любил надежность и основательность. Так капитально делали специально – кто знает, какое оборудование может потребоваться в ракетной шахте, а попробуй потаскай его по земляному полу, в крысиной норе!

Террористы шли по тоннелю.

– Как это нет трубы? Такого не бывает! – не мог поверить Вольский. – Маркшейдер ошибся с прокладкой курса!

– Мы несколько раз лазером проверяли, – сообщил Обухов. – И расчеты проверяли. Вышли точно в заданное место – под «грибок»! И по дальномеру, и по рулетке: сантиметр в сантиметр! И по локатору!

В конце рукотворной пещеры Вольский заметил вбитый колышек – контрольную метку. Не верить расчетам спецов не было оснований.

Главарь поднялся на поверхность, припал к окуляру специального прицела, синхронизированного с лазером под землей, – на оборудование Вольский не скупился. Прицелился… Все точно. Ошибка невозможна. Куда там с такой аппаратурой!

По спине прокатилась волна озноба: долгосрочный план дал трещину, едва начавшись? Но немалые деньги уже потрачены. Их что – просто закопали в землю и списали? Скользкий холод коснулся лопаток и провалился. Арабы очень серьезные люди. Они не поверят и не захотят входить в положение – вот в чем дело!

– Все! Хватит в прятки играть! Сватко или с нами, или… никак! – решительно произнес Вольский, и в этой интонации проявился совсем другой человек: твердый, решительный, хитрый и безжалостный. Кое-кто в Европе знал его под разными псевдонимами, но только Обухов знал настоящее имя. – До шахты мы все равно доберемся с его помощью или с чужой! Если только шахта не блеф! Звони Саше. Скажи, чтобы бросил все и срочно ехал сюда!

Новенькая «Ниссан-Премьера» въехала на отвоеванную у города территорию. Сватко неторопливо вылез из машины и пошел к прорабскому вагончику. Погода баловала. В минуты вынужденного, но оплаченного простоя иностранные рабочие кучковались у стопки бетонных плит, наслаждаясь теплым солнцем и вспоминая родину. Сватко выглядел важным и солидным: сразу видно – начальник, директор! Работяги почтительно расступались. Он заглянул в вагончик, но, не обнаружив там Вольского, отправился вдоль забора.

Шеф нашелся сам.

– Пошли, Сашок, разговор важный есть! – произнес Вольский, увлекая его в подвал. – Проблема возникла, и, похоже, кроме тебя, нам никто не поможет ее решить.

Деловито придерживая сумку, Сватко спустился вниз.

– Проблемы решаются! – усмехнулся он и, поскользнувшись на решетчатой ступеньке, едва не упал. У ленточного транспортера он удивился: – А эта штуковина зачем тут?

– Сейчас все узнаешь! – подмигнул Обухов. – Пойдем, пойдем!

На краю подвала – стальная дверь. В щель между блоками уходят силовые кабели.