Чтение онлайн

Очень серьезно.

Отец стоял, повернув ко мне голову, и настороженно хмурился.

– Сегодня?

– Да. Он приедет вот-вот…

– Хорошо, – поборол ступор. – Если ты хочешь, чтобы мы познакомились…

– Да, он просил, – я принялась шуршать пакетами, стараясь не сильно показательно шлифовать напряженную колючую тишину между нами.

Сказать ему, что бросаю съемки, решила позже. Когда Багратов уедет. Оставалось только создать основательную иллюзию отношений с моим врагом для такого моего шага.

Отец разливал кофе, поглядывая на меня, а я накрывала на стол.

– Надеюсь, ты голоден? – как ни в чем не бывало поинтересовалась я.

– Предлагаешь поесть сейчас? – усмехнулся он по-доброму, и у меня защемило в груди.

Что же между ним и Багратовым-старшим произошло? Не верилось, что мой приемный отец мог кого-то обидеть. Я опомнилась, что смотрю ему в глаза уже какую секунду и просто молчу.

– Крис, что случилось?

Я задышала чаще. Когда он так спрашивал, рефлекс сказать ему все едва поддавался контролю.

– Я боюсь, – призналась честно.

Он улыбнулся и обнял меня, а я старалась не цепляться за его плечи уж слишком обреченно. Но только он мог вот так разоблачить меня, содрать все маски и успокоить. Сейчас так хотелось, чтобы он успокоил.

– Может, пошлем этого твоего мужчину сегодня лесополосой, откроем вина… пока ты не перестанешь бояться новых отношений? – и он поцеловал меня в макушку.

Точно также он вытопил из меня всю боль и горечь разочарования после предательства Ромы: объятия, поцелуй в макушку, вино, теплый плед и Джармуш.

– Я уже согласилась… – Тут надо бы оправдать как-то «свой выбор», но сил не было.

– Давай я пошлю?

– Нет-нет… – решительно выпуталась из его рук. – Он не безнадежен. Вот увидишь!

Пусть теперь Багратов старается, раз затеял весь этот фарс! Легок на помине – у меня тут же затрезвонил мобильный.

– Выглядишь отлично, – подбодрил отец, когда я направилась к двери. Даже если он не приехал еще, говорить с ним при отце не представлялось возможным.

– Кристина, я у ворот.

Я сразу же отбила звонок и выскочила на улицу без куртки, о чем сразу пожалела. Ветер поднялся нешуточный, а крупа обернулась полноценной метелью. Я проскакала по скользкой дорожке к калитке и обхватила заледенелую ручку:

– Чертов Мстислав, принесло же тебя в такую погоду, – ругалась, отчаянно дергая калитку, но та, похоже, примерзла.

– Я все слышу, – послышался смешок из-за нее. – Отойди – толкну.

Вскоре он уже стоял передо мной – черное пятно на белом, как дурное знамение. Сверлил своим темным опустошающим взглядом пару секунд, потом вдруг подхватил под локоть и бесцеремонно потащил в дом:

– Какого ты раздетая бегаешь? – возмутился глухо.

– Забыла обо всем, как ты позвонил. Я же в тебя без памяти влюблена, как ты хотел!

– Можно не без памяти, – развернул к себе на крыльце.

– Я не представляю, как ты собираешься играть эту роль сейчас, – меня уже изрядно колотило то ли от холода, то ли от адреналина. – Или не дают покоя звездные лавры?

– Сыграем, Кристина, – наклонился он ко мне вплотную, – вранье на публику – не такое уж и сложное искусство.

Я еще не сталкивалась с такими людьми, хотя перевидала всяких на своем коротком – двадцать три года – веку. Мстислав старше меня не на десяток лет – на жизнь. И, надо признаться, стало интересно, что с ним произошло, что довело его до такого отношения к миру. Он – властелин жизни, а все остальные для него – лишь средства достижения цели.

– Кристина! – двери открылись, являя мне обеспокоенного отца. – Заболеешь! Проходите, – он посторонился, пропуская нас.

Только сейчас заметила, что Мстислав в другой руке держал увесистый пакет.

– Мстислав Багратов, – протянул он руку отцу, а после рукопожатия пакет, – это к ужину.

Ни один мускул на его лице не дрогнул, только от взгляда могла воспламениться деревянная обшивка стен дома.

– Рамиль Куваев, – вроде бы не заметил ничего отец и приветливо улыбнулся, отвечая на рукопожатие. – Проходите.

Я поплелась следом на дрожащих ногах. Интересно, как будет выкручиваться? Ведь мы даже не договорились о том, что именно слаженно врать.

Багратов был все в том же костюме – идиотизм высшей степени. Ну кто ходит знакомиться с родителями в деловых и страшно дорогих костюмах?

– Сколько вам лет, Мстислав? – не стал изображать из себя излишнюю приветливость отец, оборачиваясь от кухонного стола.

– Тридцать шесть, – прошел следом Мстислав, осматриваясь без особого интереса.

– Надо сказать, сегодняшний вечер для меня – неожиданный, – продолжал отец, извлекая из пакета бутылку какого-то вина, присвистнул. А я бросила на Багратова напряженный взгляд. Он что, и в самом деле бы так с отцом девушки знакомился? Весь пропитанный люксом обиженный жизнью мальчик пришел показывать врагу, как много он достиг и что себе может позволить? – Не думал, что Кристина с кем-то вообще встречается.

– Часто от вас что-то скрывает? – неоприходованный Багратов замер посреди кухни, потому что я напрочь забыла играть роль.

– Наоборот, – отец открыл ящик в поисках штопора. – Ничего не скрывает.

– Прости, пап, но у нас со Славой… – бросила взгляд на гостя, но тот только вопросительно вздернул бровь, – все очень неожиданно и стремительно произошло.

– Вот как? – отец ловко управлялся со штопором.

– Да, – усмехнулся Багратов. – Мы взрослые люди.

– Я бы сказал, что вы – да. Очень для нее взрослый. – Пробка с глухим чпоком вылетела из горлышка. – Вы не были женаты?

– Нет.

– А почему решили со мной познакомиться? Так все стремительно, но серьезно? – по тону отца я все не могла понять – злится он или перестраховывается от второго Светлова. – Прошу.

Мы прошли к столу, Мстислав отодвинул мне ближний стул, а сам сел рядом.

– Я думал, вы захотите познакомиться с человеком, с которым ваша дочь завтра уезжает в Португалию.

Я рывком втянула воздух и задержала дыхание, переводя взгляд на отца. Он еще был на стадии осознания услышанного и смотрел на Мстислава.

– Уезжает завтра? – а вот теперь перевел взгляд на меня.

– Да, – закивала я. – Пап, съемки фильма отложили, я расстроилась…

– Как отложили? – нахмурился он так, будто это ему обещали главную роль мечты. Но и недалеко это было от правды – отец переживал за меня.