Чтение онлайн

– Нет, – мотнула упрямо головой.

– Тогда раздевайся.

Игры кончились. Багратов злился – желваки рисовали жесткие линии на его лице, взгляд потемнел. Он загнал меня в ловушку. Его правила, его игра.

Я схватилась подрагивающими пальцами за края футболки, но нервы резануло от его издевательского смешка:

– Еще пару часов назад я был уверен, что тебя будет трудно трахнуть. – Он резко встал и толкнул меня на спину, нависая сверху. – Примитивная болтовня, и ты мало того, что впускаешь меня к себе, уже задираешь майку… Ты правда готова ради него стать шлюхой?

Его голос сочился едким разочарованием, отрезвляя. Что меня заставило думать, что я могу устанавливать правила? Он бы меня разложил сейчас по согласию, сама же начала раздеваться.

– Не за все роли надо хвататься, Кристина. Последний шанс. – Мстислав наклонялся все ниже, гипнотизируя взглядом, а у меня привычно закололо в груди, будто плеснули кипящей водой. Острое чувство страха потянулось к рубильнику, чтобы отключить сознание, выбросив его безучастно биться рыбой об лед. – Беги… от меня…

Но стоило пальцам мужчины коснуться подбородка – все стихло. Разом. Исчезли картинки ожидаемого ступора, шелест панической атаки – все прелести моей болезни. Я сглотнула остатки вязкой слюны и мотнула головой, стряхивая его пальцы:

– Нет. Надеюсь, ты сдержишь обещание и не тронешь его.

Он долго смотрел на меня злым взглядом, потом выпрямился и досадливо процедил:

– Дура.

Когда за ним закрылись двери, я вздрогнула и съежилась. Стало так холодно, что меня снова затрясло, сердце едва не схватило приступом, но я быстро выпрямилась и задышала. Медленно и глубоко, растирая стопы, чтобы отвлечься. Сработало – паника отступила. Осталось только пестрое послевкусие от присутствия Багратова. Человек – ядерный взрыв. Такие люди меняют все там, куда приходят. Они даже не делают ничего особенного для этого. Багратов применил минимум усилий. Самое большое – надавил на ручку и поставить подпись. Все. И жизни полетели в топку его разрушительного эпицентра – я готова раздеться перед ним и даже больше, будто меня не разносит в пыль от чужого несанкционированного прикосновения, а отец… Интересно, о чем он сейчас думал?

Когда мне попытались доставить ужин, я переадресовала его заказчику. Как назло, в носу свербело все сильнее. Послонявшись бесцельно по номеру, я набрала кипятка в ванную и на самом деле залезла парить ноги, как и предлагал Багратов. Горячая вода, казалось, растопила меня до внутренностей, и по щекам полилась влага. Пока Мстислав был рядом, хорошо отвлекал противостоянием – надо было думать, что ему ответить, чтобы не переломало окончательно. Но меня все же сломало именно в тот момент, когда прогнулась. А говорят, кто гнется – тот не ломается. С ним оказалось все наоборот.

Закутавшись в халат, я забилась под одеяло и долго смотрела в темное окно, сжимая мобильник. Он еще связывал меня с прошлой жизнью, куски которой висели на волосках-нервах и причиняли боль при каждом движении.

Агент даже не ответил на мое сообщение. С такими не разговаривают. Отказаться от роли в разгар пилотных съемок – это конец карьере. Никто не возьмет больше актрису с гонором, разбрасывающуюся такими возможностями. Оправдываться бесполезно… Багратов тоже затих. Хотя откуда мне знать? Потерял интерес – да. Я запомню, как лишать его интереса… Может пригодиться.

Я не сразу поняла, что у меня что-то где-то шуршит. Это слабо на последнем издыхании жужжал мобильник, зарядку к которому я тоже не взяла. Звонил отец.

Мстислав

– Слав, ты уверен?

– Я устал, – откинулся спиной в кресле, чувствуя, что давно нужно было это сделать.

Ноздри дразнил запах креветок в соусе, но аппетита не было – не такой ужин я себе сегодня хотел. И самое смешное – я не собирался ее соблазнять и укладывать в постель. Мне в кои-то веки доставляло удовольствие просто находиться рядом, пусть не разговаривать, а грызться, но тоже нравилось. Пока она не убила во мне этот интерес. И теперь во рту привычно горчил кофе.

– Один вопрос у – зачем?

Саша, как всегда, сидел в бардаке по самые уши, как только нашел место планшет водрузить? Мятая рубашка, нездоровый блеск в глазах и бутылка энергетика наготове – «мелкий» предсказуем до зубовного скрежета.

– Затем, – вяло огрызнулся. Вот зачем я принял видео-звонок? – Ты какого черта так выглядишь?

– Не надо «включать старшего братца», мне не перед кем тут щеголять!

Сашка не упускал возможности уколоть за то, что я не пускал его в свои дела. Ему было велено учиться на архитектора и становиться человеком. Потому что «зверем» в нашей семье уже стал я. Чтобы дать брату возможность выжить. И себе тоже. Я не умел создавать, только отбирать – в этом я спец высшей квалификации. Но этот засранец разочаровывал все больше.

– Так зачем ты ее тащишь к нам?

– Отымею и вышвырну, как ее папаша когда-то сделал с матерью! – рявкнул раздраженно.

Прозвучало жестко, терпение кончилось – эта идиотка взбесила.

– Ну так для этого и не надо уезжать далеко. – Зря я думал, что Сашку заденет – как с гуся вода. Жестко было для меня. Даже не так – это было жестоко. – Сегодня отымеешь, завтра запускай адвокатов. Можешь иметь ее весь процесс, если понравится…

– Тебя не спросил… – Внутри все снова покрывалось коркой. Губы неприятно потянуло в усмешке. Чего я жду? Старею? Звоню этому балбесу, чтобы что… выслушал? Пожалел, как я вымотался? Сам же играл перед ним железного, он теперь так и воспринимает меня. Без чувств, без потребностей. – Все.

И я отрубил звонок, несмотря на протесты с той стороны.

Нет бы принять душ и лечь спать – продолжал сидеть и прислушиваться. В коридоре вдруг стукнула дверь, раздался топот ног. Когда в номер забарабанили, я моргнул – какого? Передумала? Вряд ли…

– Слава! – послышался ее приглушенный взволнованный голос, и я уже не стал тупить.

Стоило открыть двери, Кристина чуть не сбила с ног:

– Багратов, мой отец, звонил – надо убираться! – и она живо хлопнула дверью. – Пожалуйста, быстрее!

Как же я устал! Нарочито равнодушно отвернулся и не спеша вернулся в свое кресло.

– Ты оглох? – охрип ее голос. Она подскочила ко мне и растерянно застыла в паре шагов. – Думаешь, я шучу?

– Я не боюсь твоего отца, – поднял на нее глаза.

– Ты тут один, а…

– Он приедет вызволять тебя с целой сворой? – перебил раздраженно. – А ты чего так пугаешься?

– Потому что ты не дашь мне тогда шанса не подпустить тебя к нему. Некому будет.

– Что он тебе сказал? – повернул я голову чуть вбок, «оживая» внутри. Она снова здесь, будто магнитом ее притянуло, и мы опять грыземся – красота!

– Что знает, кто ты такой.

А Куваев времени даром не терял… Значит, знает, кто я и что ничего хорошего его дочери не сделаю. По себе, ублюдок, меряет?

– Наверное, хочет нам Оскар вручить за сценку в его кухне, – усмехнулся я. А сам предвкушал, как буду разбивать лицо урода о стол, благо, он тут крепкий. Аж руки зачесались.