Чтение онлайн

— Могу я прямо сейчас попасть на прием к старшему триумвиру?

— Не можете. Его превосходительство, Ро-Стеннер спит.

— А утром?

— Ничего не стану обещать — вас не вызывали. Впрочем, могу занести вас в список просителей.

— Но у меня срочное служебное дело.

— Не беспокойтесь, утром триумвир доложат.

— Хорошо, отбой.

Оставалось только ждать и Ке-Орн поспешил покинуть здание Консеквенса. Он остановился на площадке, наблюдая, как солнце, красный карлик, опускается в океан. Диск был багровым, большим. Ке-Орн вдруг вспомнил собственное детство, длинную полосу прибоя и точно такое же солнце над дымкой горизонта, лестницу от воды во двор, теплый свет ламп, вернувшегося из рейда отца в пурпурном мундире, мать, все еще юную, пока еще живую.

— Да не погаснет солнца Сирмы… — едва слышно пробормотал он.

Темнело. Нижний город постепенно наполнялся огнями. Где-то играла музыка. Мужчины и женщины, компаниями и парами, двигались между колонн и огибали статуи, наполняли трактиры, останавливались на террасах. Разговоры, приветствия, шутки, сливались в один неясный шум.

Все эти сирмийцы, кроме самых старых, могли прожить еще около сотню лет и сгореть в огне вторжения. Их пока неродившихся детей ожидала такая же участь.

Охваченный состраданием Ке-Орн отвел взгляд. «Кажется, Измайлов намекал на некие шансы для Сирмы и пытался предупредить меня… Но о чем? Почему не высказался прямо? Боялся прослушки. И она там, конечно была».

Багровый закат менял оттенки пока не превратился в лиловую полоску. Челнок с выключенным двигателем, темный и тихий ждал площадке.

Ке-Орн проверил навигационные приборы, запустил мотор, взлетел и передал управление автопилоту. Темное пространство моря чуть колыхалось внизу, огни столицы остались за спиной, роскошный шлейф Млечного Пути перечеркнул небо.

Вид этих звезд вызывал в душе Ке-Орна смешанное чувство восхищения и тоски. Бесконечные пространства космоса манили, но толику горечи добавляла предопределенность.

— Система, приступай к снижению.

Через короткое время шасси машины коснулись посадочной площадки. Новая, всего полтора года назад построенная вилла, располагалась в некотором отдалении от столицы, такой дом позволял Ангелине избегать чрезмерного внимания слишком любопытных, а Ке-Орну давал полюбившееся с некоторых пор уединение…

Он откинул колпак кабины и спрыгнул на мокрое о росы покрытие, прошел и по мощеной плоскими камнями тропинке добрался увитой плющом арке прохода.

— Доброй ночи, господин…

Привратник поклонился, пропуская главу дома. Как только оберкапитан ступил в полутемный коридор, первый шар-светильник вспыхнул, реагируя на движение. Прочие сферы сначала загорались, а потом гасли за спиной, освещая путь и создавая на стенах причудливую игру светотени. Затаившуюся в нише фигуру Ке-Орн разглядел не сразу. Рука по привычке потянулась к кобуре бластера… Через миг Ке-Орн отдернул пальцы и усмехнулся и невидимой в темноте улыбкой.

— Не надо так шутить, Ангелина.

Силуэт приблизился и превратился в женщину, одетую в голубую тунику и того же цвета, бриджи до щиколоток. Черные волосы, отчасти подобранные, отчасти распущенные, спадали на плечи блестящими прядями. В этом смысле Ангелина не слишком отличалась от сирмиец, но ее земное происхождение выдавали круглые зрачки.

— Где ты был? Твой браслет сработал. Потом со мною связался Файо-Лон, сказал, Я поняла, что ты жив, но управляющий врет. Ксанте, хоть ты мне не ври, я не переношу сирмийских хитростей.

— Прости, милая, мне следовало связаться с тобой самому, а не передавать послание.

— Так почему ты поступил иначе?

— Не знаю. Наверное, хотел немного отсрочить этот разговор.

— Что-то особенное случилось?

— Некий Измайлов арестован в столице. Терранин. Очень странный тип. Вместе с ним арестовали сенатора Ла-Дексу.

— Ты как-то причастен к этому? — Ангелина слегка нахмурилась.

— Причастен. Я разворошил мятежное гнездо.

— Странно. Насколько я помню досье на посла, он и мухи не обидит.

— Вполне вероятно так, но этот Измайлов — не он. Этот утверждает, что он Измайлов-младший и попал через темпоральный переход.

– - Он психически нормален?

– - Вроде бы да. Он всерьез верит в свою версию.

— Очень плохо. Что с ним сделают?

— Не знаю. Хорошо бы, просто выслали. Он очень стар, и так на пороге смерти.

— Говорят, Измайлов-младший -- великолепный псионик. В том числе с боевыми навыками.

— Так и есть, но при аресте он вел себя тихо. Выглядел как безоружный и беззащитный. Может, он стремится к страданию в силу какой-то хитрой философии?

– - Не знаю.

– - Где Нина?

— Няня увела девочку спать. Послушай, ты уверен, что это правильно?

— Что именно?

— Поручать свою дочь женщине, которую мы фактически держим в рабстве.

— Послушай, милая… Мы уже обсуждали этот вопрос. Я могу отпустить служанку, но она не понимает смысла свободы и не способна жить одна. Девушка лишится защиты и решит, что ее выгнали за какую-то провинность. У меня нет ни младших, ни старших сестер. Почти все женщины моего клана мертвы. Пока наша дочь не подрастет, тебе придется полагаться на служанок.

— Черт!

— Вот именно — служанка останется здесь.

Они поднялись по винтовой лестнице и оказались в преддверии спальни. Полированный камень стены отразил усталое лицо Ангелины, мундир Ке-Орна и череду еще не погасших ламп в коридоре.

Ксанте расстегнул и китель, ушел за перегородку, разделся, встал под соник-душ, позволяя ультразвуку согнать с себя пыль, запах гари и крови. «Я не скажу Ангелине про допрос Крамии и про то, что меня пытались отравить. Лучше ей этого не знать». Он открыл шкафчик с эссенциями и принял последнюю дозу противоядия, потом отыскал комплект домашней одежды из более тонкой ткани и переоделся.

Ангелина все еще не спала, она сидела перед зеркалом, задумчиво наматывая на палец прядь волос — это была чисто терранская привычка, не понятная Ке-Орну. Он подошел к окну и еще раз посмотрел на звезды, но мало что разглядел -- небо заволокло легким маревом ночных облаков.

— Иногда я задумываюсь — почему все-таки полюбила тебя, — почти хмуро сказала Ангелина, резко отбросив волосы назад.

— И почему?

— Парни Марта открыто говорили, что только из-за любопытства.

— Во имя Космоса! Я даже не знал.