Чтение онлайн

С его стороны было мило остаться. В то же время Коул пытается уничтожить магазин. Так почему же кажется, будто я повела себя грубо, выпроводив его?

Я зарываюсь под одеяла, жую печенье с белым шоколадом, которое, боюсь, теперь всегда будет напоминать о Коуле Портере, когда телефон вибрирует.

Это он.

Коул Портер: Вот контактные данные доктора Джонсона. Я проинформировал, что тебе лучше, но если станет хуже, немедленно свяжись с ним.

Врач, которому Коул организовал поздний визит на дом. Внутри что-то сжимается, и на этот раз это не боль, не ломота в мышцах и даже не смущение. Это вина за резкость.

А под ней — нечто куда более опасное.

Чувства.

Скай

Требуется два дня, чтобы прийти в себя и поправиться. Целых два дня слабости, когда буквально лезу на стенку и сплю по четырнадцать часов в сутки. Это передышка в работе, которую ни Карли, ни я не можем себе позволить, только не тогда, когда работаем наперегонки со временем.

Она лишь смеется в трубку, когда я указываю на это на второй день больничного.

— Скай, ты болеешь. Посвяти это время себе.

— Но...

— Никаких «но»! — ее голос смягчается. — Послушай, я знаю, что это место значит для тебя. Для меня оно значит то же самое. Но мы не собираемся загонять себя до такой степени, чтобы падать замертво, пытаясь удержать его на плаву. Элеонора бы этого не хотела.

Я сползаю на диван после её наставления. Элеонора была бабушкой Карли, но никогда не хотела, чтобы её называли как-то иначе, кроме как по имени. Это меня старит, дорогая, не раз слышала я.

Элеонора всегда поддерживала мою мечту стать писателем, даже когда собственная семья этого не понимала. Я скучаю по ней так сильно, что иногда это причиняет физическую боль.

— Ты права.

— Кроме того, мы всё еще на подъеме после книжных чтений. Тридцать четыре индивидуальные покупки за один вечер. Ты можешь в это поверить?

— С трудом, — я вытягиваю ноги на диване. — Хлоя перезвонила?

— Да, согласилась стать нашим новым бухгалтером! Я уже отправила ей все отчеты по финансам. Пока всё выглядит довольно неплохо, мне кажется. Мы еще не прибыльны, во всяком случае… не в том смысле, какого хочет «Портер Девелопмент». Но к этому идем.

Внутри что-то болезненно сжимается при словах «Портер Девелопмент». Это и замешательство, и гнев, и что-то еще, чему не могу подобрать названия.

— Потрясающе, — говорю я. — Завтра я выйду.

— Ты уверена?

— Да. Мне уже гораздо лучше. Я сейчас обновляю профиль в «Инстаграм» для «Между страниц».

— Скай! Ты должна отдыхать!

Я улыбаюсь её беспокойству.

— Буду. Скоро. Обещаю.

Карли — хорошая подруга. Я откидываюсь на спинку дивана, чувствуя легкое головокружение, и разглядываю трещину на штукатурке потолка. Она была со мной и в горе, и в радости. Сестра, пусть и не по крови.

Контраст с родной сестрой Айлой слишком очевиден. Когда она позвонила вчера и попросила посидеть с Тимми, а я ответила, что борюсь с болезнью, она лишь хмыкнула и велела поскорее поправляться. Ты нам всем очень нужна, сладко пропела она, и подтекст был предельно ясен.

Карли не такая. И Коул, судя по всему, тоже.

Генеральный директор и владелец «Портер Девелопмент» был здесь в начале недели и всю ночь прикладывал холодные компрессы к моему пылающему лбу. Отмените мои встречи, сказал он в трубку. Видел меня в момент величайшей слабости. И, как поспешило заметить тщеславное сердце, в самый непривлекательный период. Я не знаю, что и думать.

Ясно, по крайней мере, одно. Возможно, он и пытается снести книжный магазин, но я больше не могу с удобством притворяться, что Коул в придачу ко всему еще и плохой человек. Я смотрю в потолок и позволяю этому осознанию затопить меня.

В конечном счете, это мало что меняет. Мы всё еще по разные стороны баррикад, твердо стоим в противоположных лагерях по ключевому вопросу, и не разговаривали с тех пор, как он ушел из квартиры несколько дней назад. Не накручивай себя, говорю я себе и открываю переписку. Последним, что я отправила, было простое «спасибо» после того, как он прислал контакты врача.

Скай Холланд: Вот страница «Между страниц» в «Инстаграм» на случай, если захочешь поближе понаблюдать за нашим восхождением на вершину.

Глупо.

Я жалею об этом почти сразу после отправки, несмотря на прилив адреналина в венах. Я хочу его, и хочу, чтобы Коул не был тем, кем является — застройщиком, пытающимся уничтожить мою работу и магазин подруги — и я не могу примирить в себе эти две вещи.

Проходит час без ответа. Я иду в душ. Открываю рукопись, которую пытаюсь — и не могу — написать.

Когда приходит уведомление, это оказывается сообщение от мамы: она интересуется, загляну ли я на ужин в субботу, и просит привести с собой Айлу и Тимми. Мне хочется вздохнуть. Редкие случаи, когда она хочет поужинать просто ради того, чтобы провести время вместе, но я печатаю послушное «конечно» и пересылаю детали Айле.

Наконец телефон вибрирует, высвечивая тот ответ, которого ждала.

Коул Портер: Рад видеть, что вы наконец-то наняли пиар-консультанта. Эти двадцать семь подписчиков очень помогут.

Я закатываю глаза.

Скай Холланд: Ты забыл у меня градусник. Я собиралась его вернуть, но теперь, думаю, оставлю себе.

Коул Портер: О нет. Он был моим любимым.

Скай Холланд: Серьезно? Он даже не позолоченный.

Коул Портер: Какой ужас. Ты лучше себя чувствуешь?

Я несколько секунд тупо смотрю на экран. Прежде чем успеваю напечатать ответ, всплывает еще одно сообщение.

Коул Портер: Мне бы не хотелось, чтобы главный противник оказался на скамейке запасных. Это делает победу менее значимой.

Скай Холланд: Здоровье в полном порядке, спасибо. Может, просто была на тебя аллергия?

Коул Портер: Мы оба знаем, что это не так.

Да, думаю я. Мы оба знаем.

Некое тревожное чувство шевелится во мне. Это не совсем вина, но что-то близкое. Он прыгнул выше головы на тех чтениях: изначально пришел проверить успехи, но остался и помогал.